У него было время подумать также и о своей профессии. Он об этом как-то позабыл из-за бурных событий последних месяцев, а сейчас вдруг понял, что работа больше не привлекает его. Он устал, чертовски устал. Еще до гибели Грига он во многом уже разочаровался, видя неприглядные стороны своих профессиональных будней. Мало радости и слишком много потерь. Где-то в глубине его уже начал грызть червь сомнения, появилась тоска по чему-то доброму, чистому.
Тогда-то и начал он свою книгу «Великое Запределье» как некий компромисс, попытку решить некоторые проблемы.
В ней, как верно подметила Бетти, он видел убежище для оставшихся еще надежд и ожиданий, свое спасение от полного одиночества. Когда книга вышла, он впервые подумал об уходе с государственной службы.
Но тут был предательски убит Григ. Желание отомстить за смерть друга стало единственной целью, отодвинувшей все остальное на задний план. Так было до встречи с Бетти. Преодолев все воздвигнутые им барьеры, она отважилась протянуть ему руку помощи. Она не считала его неудачником и готова была забыть все, даже его ложь и обман доверия.
Ей было от чего впасть в панику. И не потому, что он не тот герой, которого она ждала и которого заслуживала. Когда он был с ней, он чувствовал себя таким героем. Хотя страх, что Бетти оставит его, как оставили отец, мать, а затем Григ, постоянно угнетал Рассела.
Сердце тоскливо заныло. Теперь это случалось каждый раз, когда он вспоминал, как они с Бетти расстались. Он гнал «феррари» как одержимый, забыв об осторожности. Прибыв в аэропорт, он тут же оплатил агенту доставку машины по адресу Бетти и на деньги, высланные Мэрдоком, купил билет на ближайший рейс в Вашингтон. Упрямство и сила инерции запущенного механизма продержали его в таком состоянии следующие двадцать четыре часа. За это время он выправил паспорт в Грецию, лично перекинулся парой слов с новой секретаршей Мэрдока, обладательницей тонкого голоска, столь неприятно резавшего по телефону его бедные уши всю последнюю неделю, мужественно проигнорировал сочувственные взгляды шефа, инструктировавшего его, и отбыл для выполнения нового задания. Через несколько часов под обжигающими лучами солнца Южной Греции он пытался защитить от пули наемного убийцы себя и желторотого юнца из американского консульства, соблазнившего чужую жену.
Решая чужие личные проблемы, Рассел все время думал о своих. Бетти! Он грубо и жестоко поступил с ней, разбил ее сердце и веру в него, не успев даже сказать, как она дорога ему. Как-то незаметно, в совсем короткий промежуток времени, между ветрянкой и их последней ссорой, он полюбил ее, сам того не сознавая, и тут же нелепо потерял.
Но сердечные раны тоже заживают, утешал себя Рассел, доверие можно возвратить. Так говорила ему сама Бетти. Лишь эти надежды помогали ему пережить разлуку.
Окинув последним взглядом свои бывшие владения, которые так и не стали его домом, он решительным шагом направился к пикапу. Более Рассел ни разу не оглянулся, навсегда захлопнув дверь за своим прошлым.
Мужчины непредсказуемы, и в этом вся проблема, думала Бетти, останавливая «феррари» перед гаражом. Со щитка доносились старые мелодии о любви. Никогда не знаешь, чего от них ждать. Они способны без спроса увести твой автомобиль и, не попрощавшись, покинуть страну.
Она прикусила губу, вспомнив, что наговорила Расселу в то роковое мгновение, когда они расставались.
Бетти вынула ключи зажигания, поставила машину на тормоза и наконец расслабилась, откинувшись на мягкую спинку сиденья. Ей необходимо собрать силы, чтобы заставить себя выйти из машины, вытащить хозяйственную сумку с замороженным ужином и открыть дверь пустого темного дома. Внутренний диалог, который она все время вела сама с собой, возобновился помимо ее воли. «Новое важное задание», вспомнила она слова Мэрдока по телефону.
Не начинай, предупредил ее голос. Какой толк от того, что ты будешь все время себя казнить? Более всего ее угнетало, что она не сможет теперь объяснить Расселу, как в тот злосчастный день вдруг снова превратилась в женщину, которая не хотела рисковать, ибо боялась опять все потерять.
Он должен знать, что теперь она стала совсем другой и в этом ей помогла любовь к нему. Он должен это знать. Она не будет больше прятаться от жизни, будет бороться за каждый шанс разделить ее с ним. Ей необходимо вновь увидеть его, чтобы сказать об этом…
Но, насколько она знает, Рассела сейчас нет в Штатах. Она неоднократно звонила в Госдепартамент, но ответ был все тот же. За три недели она успела даже подружиться с телефонисткой коммутатора, узнала, что ее зовут Мэнди. Та пообещала тут же сообщить, когда Рассел вернется.
Но новостей не было.
Неохотно подхватив сумку, она наконец выбралась из машины и направилась к дому. Погруженная в раздумья, она шла к крыльцу, ничего не замечая, но вдруг остановилась. Незнакомый аромат защекотал ноздри. Что это? Бетти оглянулась в изумлении.
Откуда столько цветов? Они были повсюду розы, красные, белые и горчично-желтые, петунии, герань, ноготки — в пластмассовых и глиняных горшках, корзинах, даже в старом деревянном ящике. Они стояли, висели или были рассыпаны повсюду, торчали даже из ее старых теннисных туфель.
Рассел?
Даже если бы Бетти захотела сохранить серьезный и строгий вид, у нее ничего бы не получилось. Сердце отчаянно забилось. Кто, кроме него, мог такое придумать? Айра? Кендал? Нет, они никогда бы не зашли так далеко в своем стремлении утешить и посочувствовать.
Только Рассел мог решиться на такое. Только ему хватило бы воображения. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, останавливала она себя.
Заставив себя медленно, с достоинством подняться по ступеням крыльца, Бетти остановилась и только тогда увидела его. Рассел стоял в тени крыльца, высокий и красивый, каким он показался ей в первый раз и снился теперь каждую ночь.
В темных очках его лицо казалось замкнутым. Но вот он снял очки, и она услышала низкий глуховатый голос:
— Здравствуй, Бетти.
Она замерла на последней ступеньке с хозяйственной сумкой в руках и как зачарованная смотрела на него.
— Рассел, — наконец промолвила она. Больше слов у нее не было. Лишь после долгой паузы она зачем-то уточнила то, что и без того было ей известно. — Это все сделал ты?
Осторожно выйдя вперед, словно опасаясь, что она испугается и убежит, Рассел взял из ее рук сумку.
— Да, я.
— Зачем?
Обняв Бетти за плечи, он помог ей преодолеть последнюю ступеньку крыльца.
— Ведь я никогда не дарил тебе цветов.
— О! — воскликнула Бетти, опять не находя слов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
