Округляю глаза. Этих подробностей я не знала. На слове признался, у меня колит сердце.
Мама улыбается и проходит внутрь, видно, что она давно не ворошила в памяти дорогие ей воспоминания.
- Да. Твой отец первым признался в любви. Странно, он всегда так на меня смотрел, я думала, что он меня терпеть не может, а тут вдруг и такие слова. Я замерла и двух слов связать не могла. Конечно, а что он думал, какой реакции ожидал? Ну, твой отец вспылил, заявил, что это ни к чему меня не обязывает, и это только его чувства, он желает мне счастья, даже если и не с ним…мое молчание он уже принял за отказ. А я тогда словно впервые его увидела. Слетела с лица эта его маска холодности, сдержанности…и мне понравилось.
Сглатываю.
- Доченька, ты в последнее время мне очень сильно напоминаешь своего папу из тех времен. Отстраненная и скрытная, и на личике твоем улыбка не частая гостья. Что же тебя тревожит, а, лучик мой?
Мама подходит ближе и обнимает меня своими теплыми и нежными руками.
Я виновата, я так перед всеми вами виновата…это чувство стыда и вины гложет меня изнутри, и все ему нет конца и края. Прошлое уже в прошлом, но в мыслях у меня навсегда останутся три могилы без памятников и мерзлая под пальцами земля. Но еще хуже мне осознавать, что эти чувства отходят на второй план, стоит только подумать о князе, о моем таком фиктивном и ненастоящем женихе.
Я…действительно ли я могу быть счастливой? Но что значит это счастье. Не будет ли оно предательством?
Той Ниль уже давно нет. Но и тех моих мамы с папой и братьев тоже. И того князя, одинокого и брошенного всеми зверя, лишенного по прихоти или глупости всего человеческого…его тоже здесь нет.
Здесь все не так и не то. Здесь я по-прежнему дочка барона, и сестра, и пусть и фальшивая, но когда-то невеста. Здесь я никого не предавала, и мне не перед кем испытывать раскаяние и просить прощения.
Их давно нет.
Призраков моего прошлого. Они остались там, далеко, по ту сторону этой реки времени.
В будущем случится еще много плохого. И много хорошего. Что-то будет из-за меня, что-то нет. Ошибки неизбежны, но пока их можно исправить, не все потеряно.
Обнимаю маму в ответ, когда она уже думает отстраниться, разочаровываясь из-за моей холодности.
- Мам. А как ты поняла, что ты его тоже любишь? Не сразу же после его признания?
- Ох, конечно, нет. Он вывалил на меня все свои потаенные чувства и сбежал, а я осталась, в растерянности смотреть ему вслед. Погода в тот день была ужасная, такой холодный ветер дул, а он оставил меня и даже не проводил до дома. Ну, особо ничего не поменялось, но знаешь, на приемах, когда я танцевала с каким-нибудь кавалером, на следующее утро я не могла даже их имен припомнить, но четко помнила то, как на меня смотрел твой отец. Мне казалось, с точностью до минуты я могла рассказать, что он делал, где был и с кем говорил на протяжении всего вечера до самого его окончания. И жутко злилась, что он так и не пригласил меня на танец. Ни разу. Только смотрел, как я танцую с другими. О, в компании своих знакомых он смеялся, и не думай, что он просто стоял, он тоже танцевал, но не со мной!
- А что потом?
- Ну, потом…потом мне это надоело, и я загнала его в угол. Мы поругались, кажется, он меня даже как-то обидно обозвал, но хоть как не напрягай память, не помню, что там было за слово; ну, я тоже не была скромницей, споры с ним даже доставляли странное удовлетворение…И вдруг, в одну из наших перепалок, он меня вдруг взял и поцеловал. Решил так мне рот заткнуть, хотя тогда я была права. Но тогда настала моя очередь убежать. Я заперлась дома и месяца три никуда не выходила, даже слухи поползли, что я при смерти…- мама смеется.
- Твой отец тогда пришел с видом побитой собаки. Что-то извинялся, цветы раздобыл мои самые нелюбимые, говорил, возьмет ответственность…А я подумала, что если в будущем мы снова будем спорить, то я не прочь заткнуть ему рот таким вот способом…Любовь…любовь была и в момент признания, но со стороны твоего отца, потом был любовный интерес с моей, потом мы проверяли друг друга на прочность – и это тоже была любовь, и после, когда родился наш первенец, Ксандер, тоже любовь, и даже казалось, куда же ее еще больше? А после появился Аксель, и твой отец в тот год получил травму во время королевской охоты, ну ты об этом знаешь, и мне впервые стало страшно из-за того, что я его так любила. Я боялась его потерять, боялась остаться одна, и не могла даже вообразить, как бы я жила без него…Ну, а дальше у нас появилась ты, прекрасная дочурка с глазами как своего отца, моего самого любимого на свете цвета, и это тоже была и есть любовь. Она сложная, многогранная, разная, емкая и всеобъемлющая одновременно, причиняющая страшную боль и сладко разливающаяся по венам самым терпким и тягучим нектаром. Если ты начинаешь задаваться вопросом любишь ли, то скорее всего да, это уже она и есть. А может и нет. Но сердце тебе даст верный сигнал, его не перепутать.
Люблю ли я Хантера?
Без понятия. Не знаю, у меня нет ответа. Поднимаю руку и кладу поверх быстро бьющегося в ребра сердца.
Или…все же есть?
32
Платье сидело идеально. Ну, так и должно было быть, оно же специально для меня шилось и подгонялось под фигуру. Открытые плечи и руки, бледно голубой лиф переходил в утягивающий талию корсет, а тот в пышную юбку из тюлей. Снизу вверх цвет наряда менялся от светлого до темного синего и фиолетового, из-за количества ткани и того, как кропотливо она была уложена в слои и складки, переход цветов смотрелся плавным и гармоничным.
На фоне холодных оттенков мои глаза казались еще синее, а волосы и кожа еще бледнее. Локоны, кстати говоря, были уложены в низкий объемный пучок из кос и свободных прядей.
Выреза как такового впереди не было, а вот спина оголялась до линии ниже лопаток. В комплекте с платьем также шли атласные перчатки длиной выше локтей.
- Придется от тебя весь вечер отгонять назойливых ухажеров, - Ксандер подает мне руку, когда мы следом за отцом и матушкой входим в зал после объявления распорядителем о прибытии нашего семейства.
Прием во дворце в честь Новогодия! Любая бы мечтала оказаться на мероприятии такого масштаба. Элита элит со всего королевства сейчас находится в этом зале.
Я оглядываюсь вокруг, стоит только глазам привыкнуть к яркому свету. Ледяные скульптуры и иней на зеркалах и стеклах, украшенные сосульками хрустальные люстры и голубоватое освещение. Синий королевский бархат мебели, серебряные подсвечники и декор, настоящее торжество зимы.
Но вопреки морозным украшениям, в зале не просто тепло, а даже жарко.
Гостей так много, что невозможно сконцентрироваться на мелькающих в толпе лицах мужчин и женщин. В этом море из черных и белых сюртуков и дамских платьев всех существующих в мире цветов, снуют ловко официанты с подносами, разнося шампанское.
- Леди, - останавливает один из них, и я не думаю беру в руку фужер, выпивая до дна искрящийся звездами напиток. Сладко. Но нервозность не ушла.
Целую неделю я маялась и не могло найти себе места. Собственные чувства стали откровением, которое так и не нашло в душе спокойной гавани. Я не могла быть собранной, совершенно. Рассудок говорил одно, сердце другое, и все это лишь приносило смуту в и без того разгоряченную кровь.
- Осторожно, Ниль, - шутит Ксандер, не веря в то, что я смогу напиться на своем первом балу.
О, никто не может этого знать, даже я. Так вот действует на меня возможность новой встречи с князем. Я бы хотела отложить ее как можно на подальше, и в то же время, сгорала от нетерпения. Не могу себя понять. Такое со мной крайне редко случается.
Мы с братьями немного отстаем от родителей, но держимся в их видимости неподалеку. Так, не следует забывать, что мотивы короля и его подчиненных не ясны. И с какой целью на самом деле мы оказались в списке приглашенных – та еще загадка.
Музыка распространяется по залу, но танцевать никто не торопится. Король с королевой еще не открыли прием, их троны там, на возвышении у противоположной от входа стены, пустуют. Зато передвижения наследника трона среди гостей дворца легко отследить по оживленной реакции, которую он вызывает одним лишь своим видом. Этот парень немногим старше Акселя, моего второго брата. Увы, я уже позабыла как его там звали, и как он выглядит. Наверняка и вполовину не так хорош собой, как князь Агнар. Черт, Ниль, возьми себя в руки! Успокойся. Ладно, давай еще выпьем, чуть-чуть.
