Но худшего варианта не случилось. И на этот раз Нептуну не понадобилась наша жертва. Буквально на границе территориальных вод механики запустили двигатель. И когда нервно задрожала палуба под ногами, корпус привычно завибрировал, а из трубы потянулся шлейф жидкого дыма, все вздохнули с облегчением. Потихоньку добавляя ход, судно вышло на курс. Идти теперь приходилось почти против волны. Это замедляло движение, но качало значительно меньше. Так, неторопясь, вразвалочку, а вернее прихрамывая, мы проскочили в Ла-Манш. До дома уже рукой подать.
А дома ждали новые разборки, теперь уже с нашим руководством. По прибытии капитан-наставник накатал внушительный рапорт. В нём он один был героем и спасителем злосчастного парохода, а экипаж предстал как сборище ублюдков и алкашей. Никаких особых последствий для экипажа это не повлекло, но работать в этой конторе расхотелось.
Московских фирмачей тоже «обломили». Не достался им этот пароход. А может и зря. Так он и сгнил у причала, не выходя больше в море.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ Гримасы капитализма
В начале этой части сделаю маленькое предисловие. Эта часть книги посвящена так называемым «подфлажным» судам. То есть, коммерческим транспортным судам, работающим под дешёвыми флагами. Дешёвые - потому что пошлина под флагами этих государств взимается гораздо меньшая, чем под нашим родным триколором. Государств, предоставляющих свой флаг различным судовладельцам, много. Такие как Либерия, Панама, Мальта, Кипр, Кампучия, «великая морская держава Монголия» и многие другие. Вот наши судовладельцы и уходят с удовольствием «под флаг». Они-то понимают свою выгоду в отличие от наших правителей, которые никак не могут или упорно не хотят понять, что лучше взимать малую пошлину с многих, чем огромную с одного. Вот и тянут лямку высокой пошлины редкие российские компании - в основном государственные. В своих рассказах я не буду называть флаги государств, под которыми ходил, дабы не нарываться на международные неприятности.
Главным отличием «подфлажных» пароходов от государственных является то, что там люди действительно вкалывают и зарабатывают деньги. И судовладельцы, и моряки заинтересованы в бесперебойной работе этого флота, иначе простои принесут убытки. Но большие деньги просто так не платят. За них из тебя выжмут все соки. Капиталист, он и есть капиталист. Эксплуататор, одним словом. Старина Маркс был прав и ничего с этим не поделаешь, такова реальность нашего мира. Но, по-моему, это лучше, чем ни хрена не делать и получать халявные гроши. Пока есть силы и возможности можно и повкалывать.
Так вот, там где люди трудятся, сознательно зарабатывая деньги, почти не остаётся времени на всякие глупости, вроде пьянства и разврата. Вообще там всё по «взрослому», там с тобой цацкаться никто не будет. Если есть диплом, ты обученный специалист - пришёл, работай. Нет, значит нет, вали туда, откуда явился. Тут на поруки не берут, и выговоров не объявляют. Тут всё меряется денежными знаками с портретами президентов США. Но, мы же люди, а не машины, и даже «под флагом» случаются приколы. Разные случаи бывали, смешные и грустные, а порой и совсем печальные. Их мало, но они есть. Потому и часть эта будет небольшой.
Итак, приступим.
Первые попытки
А начиналась вся эта подфлажная эпопея в те незабвенные перестроечные времена, когда работа под нашим флагом не приносила желаемых прибылей или вообще не приносила никакой. Флот разворовывался, моряков увольняли, рубль стремительно превращался в конфетный фантик, а там, «под флагом», платили полновесными баксами, и притом неплохо платили. Это сейчас за тысячу долларов в месяц даже матросы там работать не хотят, а тогда для меня это были колоссальные деньги. С такой зарплатой я готов был вкалывать помощником капитана по 16 часов в сутки. Я-то, конечно, был готов, а вот хозяева не спешили брать меня к себе на работу, и почему-то не заваливали меня предложениями. А потому что таких как я оказалось пруд пруди, и было из кого выбирать. Вот они и отбирали кого получше или с «волосатой лапой». Я не имел той лапы и не числился в лучших, но попыток не оставлял. Регулярно я посещал офисы различных судоходных компаний и круинговых агенств. Заполнял анкеты и проходил собеседования. И везде было примерно одно и тоже. Меня вежливо или не очень просили подождать несколько дней, недель, месяцев. Как только понадоблюсь - вызовут. Некоторые вербовщики даже брали деньги за внесение меня в свою базу данных. Но денег у меня тогда лишних не было, и я гордо разворачивал свои стопы в обратную сторону. И правильно делал. Многие из тех, кто платил, тоже ничего не получили. Просто ловкие дельцы наживались на беде моряков. А у нас в стране вообще на горе людей зарабатывать легче всего. В отчаянии человек может поверить кому угодно и чему угодно, если ему ласково пообещают помощь.
Короче, в первых рядах российских моряков под иностранными флагами я не оказался, и не зарабатывал тех баснословных зарплат в зелёных американских рублях. И, по всей видимости, к лучшему. Я по жизни везучий человек. Может и в этот раз судьба уберегла меня от лишних неприятностей. Сколько моряков попало в кабалу, скольких «кинули на бабки», а тех, кто возвращался на родину с заработков поджидали алчные «братки», менты, таможенники и пограничники. Они тоже хотели крепко пить и сытно есть, а вернувшийся с контракта подфлажник являлся лакомой и беззащитной добычей. Кого-то грабили на границе, кого-то «раздевали» по дороге, а тех, кому посчастливилось добраться до дома, брали прямо на квартире.
Один мой знакомый боцман, например, не смог оказать сопротивления, был просто связан и брошен в угол. Бандюки на его глазах обчистили всю квартиру. Выносили всё неспеша и аккуратно, как своё. А когда они ушли, он дополз до соседней квартиры. Вызвали милицию. Но так никого и не нашли, хотя лиц своих грабители не скрывали.
А вот те, кто оказывал сопротивление, защищая нажитое потом добро и заработанные в пахоте денюшки, кончали хуже. Некоторых из моих знакомых нет в живых. Царство им небесное.
Я, слава богу, не подвергался таким ужасам, но и меня не минула чаша сия. Но об этом ниже.
Грек
Первый свой контракт я запомнил на всю жизнь. Это была беспросветная пахота на старом греческом сухогрузе «Pavilodis-4». А греки вообще славились возрастом своих коммерческих судов. Шесть месяцев я трубил вторым помощником капитана за девятьсот долларов в месяц. Смешно, но это так. Эйфория быстро сменилась тихим ужасом. Ведь я не привык так работать, да и условия жизни были не лучшие. Капитан из бывшей братской социалистической республики, сносно говоривший по-русски, предпочитал общаться с экипажем исключительно на английском языке. И только тогда он переходил на русский, когда ругался. А ругался он часто. Вечно был чем-то недоволен. Русских в экипаже было трое: второй механик, я и боцман. Вот нас-то он и распекал частенько. Может мы были такие уж плохие специалисты, может просто он срывал на нас злость за советские времена, не знаю. Ведь не секрет, что многие наши европейские социалистические «братья» ненавидели СССР, а заодно и всех русских. Хотя капитан всегда был недоволен и ругался на всех. Экипаж был интернациональным. «Филипки» составляли основу, но были и греки и чехи и даже один немец.
Так вот, как я уже сказал, пароход был очень старым. Всё постоянно ломалось, протекало, дымилось или не работало вовсе. Механики, так те постоянно были в пахоте, у меня складывалось впечатление, что они никогда не переодеваются, та как всегда были в робе и всегда бегом. Бегом ели и бегом спали. Мы со старпомом стояли вахты по шесть часов потому, что капитан категорически отказался стоять вахту, хотя обязан был. Но ругаться с капитаном, всё равно, что ссать против ветра. Он всегда будет прав, ты можешь улететь домой без денег и за свой счёт, да ещё оплатить прибытие замены. Так что заткнулись мы окончательно, понимая, что даже сбежать нам не удастся. Заработанные деньги нам на руки не выдавали, а только небольшие авансики на текущие расходы. Они же понимали, дай нам деньги, и мы сбежим в тот же день. Вот и пришлось маяться до конца контракта.
Но человек такая скотина, что может привыкнуть к любым условиям. Вот и я постепенно привык к жизни шесть через шесть. Привык к отдельной каюте без кондиционера и без горячей воды в умывальнике, к духоте и жаре. Даже кое-как стал приноравливаться к еде, которую нам готовил филиппинский повар. Жрать эту бурду было невозможно, а жаловаться бесполезно. Капитан и стармех питались отдельно, и им совершенно безразлично было наше питание. На самого же повара влиять не удавалось даже угрозами. На всё у него был один ответ: «Я умею готовить только то, что умею, и за это мне платят деньги». К тому же основная часть экипажа - филиппинцы, а они его еду уважали. Приходилось как-то выкручиваться.
