не афишируя, но ему было не все равно настолько, чтобы об этом подумать. Пожалуй, благодаря свекрови я и выжила: ползти за помощью к бывшему мужу, забывшему о моем существовании после росчерка в метрической книге, было унизительнее, чем умереть от голода.
Знай я, что Джулиан был готов помочь… Была бы я сейчас здесь?
Не боги весть какая карьера — подавать напитки в кабине дракона, но, пожалуй, я не стану прибедняться и утверждать, будто несчастна.
Теперь, когда самые темные времена были позади, долг исчез, а обида на бывшего мужа стихла, я чувствовала невероятную легкость и уверенность в том, что все будет хорошо.
Жизнь била меня явно недостаточно — тогда этой уверенности не появилось бы.
Когда я пришла на работу, от переизбытка эмоций преодолев путь до офиса едва ли не в два раза быстрее, чем обычно, и расписалась в журнале, то поняла, что в «Драконьих Авиалиниях» царит непривычное оживление.
Повсюду носились девушки и парни в несвойственной для компании форме: сине-розовых костюмах, слишком легких и воздушных для работы в небе. Я шла на планерку, удивленно озираясь по сторонам и пыталась понять: нам сменили форму или происходит что-то более масштабное?
А еще, перед тем, как получить инструкции для нового полета, я заскочила в библиотеку. Здесь, в Лесном, под покровительством «Драконьих Авиалиний» было самое большое в мире собрание книг о драконах.
Научная литература о полетах, история драконов и людей, жизнеописания великих драконов, легенды и мифы и даже огромный раздел художественных книг. В детстве я обожала старые сказки о Ладоне — драконе-оборотне и его невесте. Дома у меня осталась целая библиотека с красивейшими изданиями. Жаль, что родители не разрешили мне ее забрать — даже не ответили на письмо с просьбой.
Усилием воли заставив себя пройти мимо раздела с легендами, я отправилась к стеллажам с педагогикой. Так у меня появились три учебника.
«Обучаем дракона человеческому языку: пособие для начинающих».
«Дикие драконы: особенности и способы общения».
«Пособия для самостоятельного обучения драконов».
— Вот теперь ты от меня не отвертишься, — довольно хмыкнула я, расписываясь в формуляре.
Будет чем заняться в перерыве между рейсами.
— Рыжая, опаздываешь. — Джулиан, когда я вошла, тут же сунул нос в книги. — Хм… Просто для справки: если ты себе завела кавалера, а он умеет только мычать, совсем необязательно, что это дракон. Возможно, просто дурачок. Кстати о дурачках. Господин Забытый, как мы счастливы, что вы почтили нас присутствием.
Я не смогла заставить себя посмотреть на Брауна, проскользнула на свое место и уткнулась в бумаги, ровным счетом ничего в них не понимая.
— Пламенеющий просил передать, чтобы вы отвезли команду на Плато. А оттуда стартовали в Океаниум.
Он протянул Златокрылому папку, а до меня вдруг дошло: Океаниум! Первые рейсы!
Долгое время, больше двухсот лет, из-за ухудшившихся отношений, «Драконьи Авиалинии» не пускали в Океаниум — подводный город, скрытый ото всех. До сих пор драконы садились на остров, высаживали пассажиров — а дальше их доставляли под воду в специальных пузырях. Но даже таких рейсов было мало, ведь право посещения почти никому не давали.
Но в последние годы Океаниум смягчился и ходили слухи, будто полеты туда вот-вот возобновятся. За личными переживаниями я пропустила новость о соглашении, а сейчас сидела, словно получив по голове.
Мы летим в Океаниум?! В подводный город, где почти никто не бывал? В числе первых команд?!
Я едва удержалась от того, чтобы с визгом выхватить полетные карты и узнать все-все подробности, но руки дрожали от нетерпения. Ради этого я мечтала о небе — чего-то нового, захватывающего, вдохновляющего.
— Молодец, Забытый, испортил с утра настроение — и никакого кофе не надо. Брысь отсюда, пока я тебя в полет без дракона не отправил.
Украдкой я косилась на Делайлу и Моргана. У них было куда больше опыта, но даже они с интересом поглядывали на Джулиана. Теперь стало ясно, откуда у нас новая форма. Руководство хотело продемонстрировать максимальную лояльность и дружелюбие.
Стало стыдно за робкую и слегка неуместную радость. Мне выдадут новую форму! Иногда кажется, что за красивое платье я продам родную мать. Потом вспоминаю, что она ни разу не написала мне с момента развода, и думаю, что вряд ли ее кто-то купит.
— Итак, слушаем новые инструкции, господа-неудачники. Сначала мы возвращаем долги, и только затем делаем новые.
— Не поняла, — нахмурилась я. — Какие долги?
— Всем составом отвезем ту же команду, которую забирали из Подземного, на Плато. Затем мы с дрыщем-старшим перегоним дракона в другой порт и вернемся с попутным экипажем. Два дня перерыва — и прямо со Снежного Плато летим в Океаниум.
Джулиан непривычно серьезно на нас посмотрел.
— Если хоть кто-то из вас превратит рейс в Океаниум в балаган, я вас жопами насажу на драконий рог, понятно? Никаких туш лосей, оленей, волков и медведей. Никакой подпольной торговли. Никаких идиотских выходок. И…
Он сделал многозначительную паузу.
— Никаких скандалов. Если хоть кто-то из вас сорвет полет или превратит его в цирк — как вы умеете — то я навсегда закрою вам небо. И не только вам, но и всем вашим ближайшим родственникам. Будете потомственными поломойками. Все понятно?
Мы дружно кивнули, и даже обычно расслабленный и дерзкий Морган, казалось, проникся серьезностью.
Приятное предвкушение сменилось тревогой. Мы не могли обойтись без приключений — и я чувствовала: что-нибудь обязательно пойдет не так.
После того, как мы закончили разбор грядущих полетов, и коллеги отправились заниматься документами, я улучила момент и подошла к Джулиану. Духу хватило только на это, на то, чтобы начать разговор — уже нет.
Джулиан неторопливо раскладывал документы по папкам.
— Ну? — наконец не выдержал он. — Ты разучилась говорить и поэтому набрала столько дурацких книжек?
— Нет, они для моего знакомого дракона, — зачем-то призналась я.
— Поздравляю. А я здесь причем?
— Нет, я хотела поговорить. Сегодня утром ко мне приходила твоя мать.
— Соболезную. Возьми пару дней отпуска, после такого нужно восстановиться.
— Ты ушел из дома?
— Я большой мальчик, рыжая. Иногда я плохо себя веду.
— Я серьезно, Джулиан.
— И я серьезно, рыжая. Я часто не ночую дома. Можешь как-нибудь выяснить, что я при этом делаю, но учти: я ОЧЕНЬ плохо себя веду. Тебе тоже придется.
— Ты правда просил маму помочь мне после развода?
— Я много о чем ее просил. И я не привык, что мои просьбы игнорируются. Не привык, когда был наследником, и уж тем более не потерплю, будучи владельцем состояния Златокрылых.
— Не уходи от ответа! —
