омерзительном расистском поступке». Однако и пять лет спустя, несмотря на работу десятков следователей, никто не может сегодня с уверенностью сказать, кто виновен в этой подлости
Все, что известно, это то, что имело место осквернение еврейского кладбища, причем труп г-на Жермона, как признали следователи несколько дней спустя, не был вырыт. Кто-то сделал «монтаж». И встает вопрос: кто? зачем? Кто был заинтересован в таком монтаже, чтобы сделать событие еще более ужасным и возбудить ненависть в общественном мнении?
Жан Мари Доменак (бывший редактор журнала «Эспри») писал в «Монд» 31 октября 1990 года в статье «Молчание вокруг Карпантра»: «Вот уже почти шесть месяцев, как произошло осквернение еврейского кладбища в Карпантра, и мы все еще не знаем преступников. Еще более тревожно, что средства массовой информации, которые подняли скандал вокруг этого отвратительного события, вывели на улицы сотни тысяч манифестантов и испортили репутацию Франции за границей, не интересуются расследованием и замолкли. Ни один парламентарий, ни один моральный или интеллектуальный авторитет не осмелился сделать запрос в правительство. Похоже, Карпантра окончательно становится черной легендой нации, причем преступники неизвестны, и никто точно не знает, что же именно произошло. Никто еще не может или не осмеливается сказать правду о Карпантра».
Странное «молчание вокруг Карпантра», отмеченное Доменаком, контрастирует с шумихой, поднятой средствами массовой информации в первые дни.
Во время демонстрации, устроенной 14 мая 1990 года, по Парижу прошли 80 000 человек по данным полиции, 200 000 — по утверждению организаторов. В их честь звонил большой колокол собора Парижской Богоматери.
Никто не знал преступников. Против кого же была демонстрация? Ответить на этот вопрос могло только следствие, но не ответило. А кому это было выгодно? Ответ очевиден: во главе манифестации развевался флаг Израиля.
Этот странный «национальный союз», когда во время демонстрации Жорж Марше пожимал руку Франсуа Леотару, позволил развернуть глобальное наступление против всех, кто подвергает сомнению догмы, ставящие Израиль выше международных законов. Великий раввин Ситрук, объясняя в своей речи смысл демонстрации, воскликнул: «Не позволим говорить невесть что! Дадим урок профессорам-ревизионистам, безответственным политическим деятелям!»
Источник: «Ле Меридиональ», 14 мая 1990 г.
Однако правда об осквернении в Карпантра до сих пор не установлена, потому что из всех следов, по которым шло следствие, был исключен один, самый вероятный.
Почему самым необходимым свидетелям было приказано молчать?
«Сторож синагоги в Карпантра и хранитель ключей от кладбища, г-н Куана, один из первых обнаруживших труп Феликса Жермона, отказался с нами говорить: «Будь вы хоть сам префект, я получил приказ не говорить ничего». Запрет исходил от председателя консистории под тем предлогом, что сторож «мог наговорить на телевидении невесть что», как оправдывался д-р Фредди Хаддад, сам очень сдержанно вспоминавший об осквернении, как и раввин Амар».
Источник: «Бар Матен Магазин», 15 апреля 1995 г., статья репортеров Мишеля Петре и Мишеля Бро.
Почему раввин Карпантра, когда его спросили, почему он не освятит снова это место, ответил: «Это не мое дело», председатель консистории: «Это не имеет никакого смысла», а мэр. «У меня ничего не просили»? (из той же статьи).
Почему ни одна французская газета не вспомнила случай с точно таким же «осквернением» кладбища Ришон Лецион близ Тель-Авива в ночь на 2 марта 1984 года, когда тело одной женщины было вырыто и выброшено за пределы еврейского кладбища? «Варварский акт антисемитизма», — тут же объявили еврейские общины во всем мире. Через несколько дней израильская полиция, расследовав дело, обнаружила истинный смысл происшедшего: труп, с которым обошлись столь позорным образом, принадлежал Терезе Энгелович, жене еврея, но христианке. Еврейские интегристы считали, что её присутствие на еврейском кладбище оскверняет чистоту этого места, и раввин кладбища уже требовал эксгумации трупа.
Почему ни одна французская газета не увидела параллелей? Г-н Жермон, труп которого был также вырыт ночью и стал объектом зловещего «монтажа», также был «виновен» в том, что женился на христианке. Его труп перетащили на соседнюю могилу г-жи Эммы Ульма, тоже виновной в том, что она была замужем за католиком.
Почему никто не вспомнил, что в Израиле, чтобы доказать, что до Израиля Палестина была «пустыней», сотни деревень были стерты бульдозерами с лица земли вместе с их домами, заборами и кладбищами?
Источник: Израиль Шахак. Расизм государства Израиль, с. 152 и следующие.
На следующий день после «Дня демократии» в Иерусалимском еврейском университете еврейские студенты задали законный вопрос. «Почему нет протестов по поводу того, что улица Агрон в Иерусалиме и отель «Хилтон» в Тель-Авиве построены на месте разрушенных мусульманских кладбищ?»
Источник: Студенты израильской социалистической организации Мацпен. Р.О.В. 2234. Иерусалим.
3. Миф об «израильском чуде»: финансирование Израиля извне
«Еврейский кулак делают сильным покрывающая его американская стальная перчатка и наполняющие его доллары»
Источник: Иешаяху Лейбовиц. Израиль и иудаизм, с. 253.
По вопросу о суммах, выплаченных Германией Израилю, я предоставлю слово тому, кто был главным представителем последнего на переговорах о размере репараций — Науму Гольдману, который подробно рассказал об этом в своей «Автобиографии», подаренной им мне 23 апреля 1971 года в благодарность за миссию, выполненную мною за два года до того по его просьбе у Насера после шестидневной войны.
«В начале 1951 года Израиль впервые выступил на мировой арене, направив четырем союзным державам две ноты, в которых указывалось, что еврейские требования, касающиеся возмещения ущерба новой Германией, определены суммой полтора миллиарда долларов, из которых половину должна выплатить Западная Германия и половину — Восточная. Эта сумма основывалась на следующих расчетах: Израиль принял около 500 000 евреев, и экономическая реинтеграция одного беженца стоила примерно 3 000 долларов. Спасая эти жертвы нацизма и, приняв на себя огромные финансовые расходы, Израиль считает себя вправе предъявить эти требования от имени еврейского народа, хотя и без законной основы, так как еврейское государство не существовало во времена нацистского режима» (с. 262).
«В этих обстоятельствах израильский министр иностранных дел летом 1951 года обратился ко мне как к президенту Еврейского Палестинского агентства и попросил меня созвать конференцию крупных еврейских организаций США, стран Британского содружества и Франции для оказания поддержки израильским требованиям и изыскания средств, способных заставить их выполнить» (с. 263). «Переговоры, которые мы намеревались провести, были весьма щекотливыми. Они не имели никакой юридической основы» (с. 268).
«С большой смелостью и великодушием федеральный канцлер принял за основу для дискуссии сумму миллиард долларов, но
