дело, ничего не ответила, но настойчиво ткнулась мордой в радужную пленку защитного купола. Слой нанитов мигнул, разошелся разноцветными едва заметными волнами по всему куполу, не пустив зверя, и тот принялся озадаченно ощупывать преграду членистыми вибриссами.
— Вот и что с тобой делать, красота насекомая? — спросил я у иномирного создания природы. Суккуба сначала отпрыгнула в сторону, но, убедившись, что я не нападаю, в ответ мелодично зашипела. — Ах вот как ты заговорила, душа моя. Ну, подойди поближе.
Как по заказу, тварь двинулась обратно, и мы, разделенные тонкой пленкой нанопротекторной защиты, с интересом уставились друг на друга. О чем думала суккуба, я не знал, но мне было и страшно, и невероятно увлекательно рассматривать ее с расстояния в пару десятков сантиметров. Я коснулся пальцем пленки в том месте, где ее касались вибриссы животного, и, конечно, скользнул без всяких препятствий по жесткому хитину. Класс!
Суккуба, донельзя возмущенная моей бесцеремонностью, яростно оскалилась и рванула вперед — конечно, безрезультатно. Тайвин, наблюдавший наше близкое знакомство, с усталым вздохом высказался:
— Вам бы руки оборвать, Честер. А если снова укусит?
— Не успеет, — отозвался я. — Для этого ей надо голову развернуть, у нее обзор не очень удобный. Насекомые же дальнозоркие?
— Близорукие, — поправил меня Тайвин. — Это кошка ближе своих усов ни пса не видит у себя под носом, а суккуба — высокоорганизованный инсектоид. Я полагаю, что она может управлять омматидиями по отдельности.
— Чем-чем?
— Простыми глазками, из которых сложена фасетка. Каждым отдельно. У нее мир состоит из кучи точек обзора, как у вас в кабинете голограммы можно со всех точек, где дроны связи установлены, транслировать. Приближать, объединять, разделять, удалять… Понимаете?
— Вполне.
— Так что, судя по всему, животное рассчитывало на вашу несознательность, и протяни вы руку чуть дальше…
— Я понял, — с легким раздражением прервал я ученого. — Ну, когда я еще смогу живую суккубу по усам погладить?
— Ничему вас жизнь не учит, — покачал головой штатный гений. — Давайте лучше мозговой штурм проведем на предмет как нам дальше работу выстраивать.
Я вздохнул, с сожалением поднялся на ноги — суккуба тоже разочарованно отпрыгнула в сторону и скрылась в густой траве неподалеку от тропы, и оттуда раздалось курлыканье и недовольное шипение. Но решать проблему все равно было необходимо, и я нехотя поковылял вслед за ученым в наш жилой модуль-блок.
Ребята уже встали и с сочувствием поглядывали на мою забинтованную конечность. Мы удобно разместились в общей гостиной, заняв всю раскладную мебель вокруг стола, на который примостился, помахивая укушенной ногой, я, вожделенно принюхивающийся к чашке с кофе.
— Итак, что мы имеем, — авторитетно начал Тайвин. — Суккуба, как выяснилось, на парализант практически не откликается. Это феномен интересный, но заострять на нем внимание сейчас не будем. Главный вопрос — как обезопасить экспедицию от ее нападения или нападения других представителей данного вида.
Я откашлялся, и взоры первопроходцев, аналитиков и ученых перекрестились на мне.
— Тайвин, не отнимайте у меня лавры руководителя экспедиции, пожалуйста, — пошутил я и продолжил его мысль. — Итак, давайте думать, что мы в силах предпринять, чтобы нам суккуба сапоги не пооткусывала?
Роман поднял руку, и я предоставил ему слово.
— Может, заманим ее в ловушку и попробуем бронебойными?
— А как? — поинтересовался я.
— Что может заинтересовать суккубу? — первопроходец переадресовал вопрос ученым. Лаборанты Тайвина переглянулись, пошептались между собой, тронули ученого за плечо. Я отметил, что гений нервно дернулся, не желая принимать советов и замечаний, лаборанты же неуверенно отпрянули назад. Это полностью его дело, конечно, как выстраивать взаимоотношения с подчиненными, но на заметку я наблюдение взял. Пригодится.
Ученый ответил:
— Пока суккуба больше всего заинтересована в нем, — и показал взглядом в мою сторону. — Это как надкушенный бутерброд, и вряд ли животное так скоро о потенциальной еде забудет.
— Та-а-ак, — протянул я. — И вы предлагаете мне стать живой приманкой и на меня, как на тот самый бутерброд, суккубу из кустов выманить и пристрелить?
Первопроходцы хихикнули, и Уилл высказался за оперативников:
— Не вариант. Нам наше начальство еще чем-то дорого. И вообще, я сегодня с левой ноги встал. День неудачный будет, примета такая.
Тайвин поморщился — об особой любви Уилла ко всяким народным приметам, суевериям и поверьям все знали, но ученый, будучи человеком науки до самой последней маленькой косточки в его субтильном организме, любую ссылку на эзотерический подтекст воспринимал в штыки. Роман, Серж и Марк согласно кивнули, то ли соглашаясь с постулатом о левой ноге, то ли заступаясь за меня.
— Вообще я не против, — доверчиво сообщил я окружающим. — Если на меня можно будет отловить зловредное создание, то…
— И речи быть не может! — Берцу категорически не понравилось предположение о возможной авантюре с инсектоидом.
— А вы знаете, — подал голос один из рыжих, по традиции Ан. — Идея неплоха. Можно поймать пентапода и его сделать приманкой, но это значит выйти за пределы купола. А там ты сам станешь добычей. Так что… — Чингиз молча согласно кивнул, подтверждая выводы брата.
— Охотник, который охотится за добычей для
