– Мысль неплохая, обсудим. Значит, Кемаль, переезжаешь в вентиляционную, мы с Искандером отправимся на разведку. Связь… Если ровно через три часа не вернемся – включишь на пять минут мобильный.
– Ясно.
– Искандер, готовь тележку.
– Есть. Черт, масло не купили!
– Не переживай, контроль и учет – наше все.
Ахмет показывает полупинтовую пластиковую масленку с острым носиком-крышкой. Отлично! Надеваю великоватый рабочий комбез, подпоясываюсь, пристраиваю за спиной ноутбучный рюкзачок, вытаскиваю конструкцию, смазываю оси и шарниры, пробую. Колесики вращаются бесшумно. Теперь вынести имущество. Хорошо быть предусмотрительным! Все уместилось четко в мертвой зоне видеокамеры. Как Кемаль? На дисплее полностью заряженного ноутбука бытовка пуста, дверь вентиляционной закрыта. Переключаюсь между камерами, отдаю компьютер командиру. Несколько щелчков – и вот с легким лязгом собранная тележка становится на рельсы. Контактная шина на безопасном расстоянии, норма. Крепим груз, получается замечательно. Поехали!
Расстояние до «Ковент-Гардена» преодолели просто играючи. Во-первых, видеокамеры направлены от нас, что упрощает работу по перехвату. Во-вторых, я пристроился лежать на тележке, прижавшись к рюкзаку командира и поставив на него ноут. Конечно, трех труб под телом маловато для полного комфорта, но лучше плохо ехать, чем очень хорошо бежать. Сам Ахмет тоже не отказался воспользоваться плодами прогресса и проделывает путь сидя, вставая только для разгона транспортного средства. Тормозим перед переключениями видеокамер без проблем устройством типа автомобильного ручника. Поскольку фонарями почти не пользуемся, для удобства работы освещаю клавиатуру ноута USB-лампой. Вполне допустимо – энергии светодиод потребляет немного. Вот и станция. На выходе из туннеля внимательно прислушиваемся. Тишина, только гул вентиляции. Кстати, воздух заметно освежился. Переключаясь между камерами, оцениваю состояние платформы. Похоже, уборка уже выполнена. Теперь вопрос – как нам проехать?
– Командир, если ты ляжешь, то можно проскочить станцию прямо так.
– Не заметят?
– Нет, камеры далеко от путей, установлены невысоко, платформа нас прикрывает нормально. Только надо будет остановиться три раза. Видишь, вон две камеры?
– Да.
– А третья, как обычно, смотрит в туннель с той стороны.
– Хорошо.
Ахмет лег на живот, сдвинулся назад. Теперь ему достаточно удобно отталкиваться ногами. Поехали не спеша. Контролируя изображение на дисплее, кошу взглядом под козырек платформы. Теперь понятно, из чего делают свои гнезда крысы – мусора хватает. Убирают, видно, эти закоулки не часто. Так, а это не мусор.
– Ахмет, притормози, пожалуйста.
Мгновенная остановка, вопросительный взгляд командира. Соскальзываю с тележки, заползаю под платформу (реально узковато), протягиваю руку. Забираясь назад, показываю командиру сетевой удлинитель на пять розеток. Гнезда двух серьезно оплавлены – включали что-то очень мощное. Наверное, использовали при ремонте, спалили и бросили прямо на месте.
– Рассчитываешь починить?
– Постараюсь.
Скручиваю неожиданно длинный (не меньше пятнадцати метров) шнур, трехштырьковая вилка приносит с собой ветхую древнюю газету. Нет, это лишнее, прессу не заказывал. Скомкав, бросаю назад. Черт, поторопился – глаза отметили какую-то неправильность на фотографии, что-то непонятное…
– Едем?
– Да, Ахмет.
Туннель до «Холборна» не доставил неожиданностей. А вот сама станция… Голоса обслуживающего персонала мы услышали еще из туннеля. Соблюдая предельную осторожность, подбираемся, смотрим картинки с камер наблюдения. Здесь зал только начали убирать, установив моющую технику у перехода. Наверное, сначала чистили линию «Центральная», теперь перешли к нам, на «Пикадилли». Два темнокожих уборщика включили, наконец, свои аппараты и поползли в разные стороны, привычно уткнувшись носами в пол. Парень, который должен вытряхивать урны, присев на корточки, устроил перерыв с перекуром возле здоровенного мешка. Что-то его самокрутка здорово напоминает классический косяк. Ага, точно! Оставив гудящий агрегат, один уборщик подходит, угощается и весьма характерно затягивается.
Так, и последний пассажир положил на работу, поспешив приобщиться к большинству. Глубоко затягиваются, передавая самокрутку по кругу. Черт, это надолго. Им еще платформу убирать, работы не меньше чем минут на тридцать самыми ударными темпами. А тут!.. Судя по выражению лица, командира терзают те же самые мысли. Что же, придется куковать. Гадские клиенты тем временем наладились балдеть по полной – запалили второй косяк, разлеглись на полу. И не холодно им, паразитам укуренным! Вообще непонятно: что думает администрация метро? Ведь видны в камеры слежения прекрасно. Или убирать платформы некому, да здравствует толерантность? Впрочем, вариант, что на мониторы сейчас никто не смотрит, тоже имеет право на существование. Так, вторая стадия: пробило на «ха-ха». Лежат на спинах, вперившись в потолок, и тупо ржут. Шепот:
– Искандер, поехали.
Рисковый парень наш командир! Тележка тихо тронулась и, еле слышно звеня, покатила по рельсам. Вторая камера. Жестом командую остановку, переключаюсь. Гнусавые ржущие дебилы в семи шагах, пахнуло характерным дымком. Стараюсь смотреть на них боковым зрением, знаю – прямой взгляд люди чувствуют. Следуем дальше. Теперь командир косится назад. Третья камера, туннель. Есть! Заезжаем в темноту очень вовремя – с платформы раздается командный рык, ругань. Ахмет, прокравшись вдоль стеночки, смотрит, возвращается к тележке:
– Пришел их начальник, вставляет бодрости. Назад поедем – уже закончат уборку.
М-да, нервная у нас работа. Вообще думал, что такие фокусы только в кино проходят. Тележка покатилась, смотрю на показания программы. Следующая камера далековато. Так, не понял? Мы же «Холборн» проехали! Впереди «Рассел Сквайр». А где линия на «Олвич»?! Приподнимаюсь, вопросительно смотрю на командира. Сидя спиной к направлению движения, он легко отталкивается ногой от шпал и явно ждет моей реакции. Заулыбался:
– А я все ждал: когда ты спохватишься?
– Ахмет, не томи – как на нашу ветку выезжать будем? Впереди технический межтуннельный проход? Будем переносить тележку и вещи?
– Все гораздо проще. Вон под той лампой железнодорожная стрелка. Мы проехали мимо четвертой платформы «Холборна», впереди туннели соединяются.
– Не может не радовать.
Точно! Вот и стрелка, переведена на нашу линию. А второй путь уходит в туннель, параллельный тому, из которого мы выехали. Удивительно, но там тоже горят редкие лампы. Разгружать тележку не стали – аккуратно подвели и переставили оси по очереди.
– Как с камерами?
– Только над нами.
– Это хорошо.
Разогнав транспортное средство, Ахмет внимательно смотрит вперед. Приближается первая лампа.
– Командир, камеры нет.
– Согласен, и я не вижу.
На хорошей скорости проскакиваем короткий отрезок туннеля, впереди засветился круг выхода на платформу. А почему освещена?
У въезда притормаживаем – есть две видеокамеры на входе и выходе с платформы. Перехватываю первую, смотрю вокруг и удивляюсь:
– Слушай, она точно не используется?
Состояние платформы идеальное, видны следы недавнего ремонта.
– На пол внимательно погляди.
Что на полу? Ага, вот переход на соседнюю платформу, массивные двери закрыты. Понял – от дверей идут цепочки четко отпечатавшихся в пыли следов.
– Это пятая платформа на «Олвич», закрыта в 1994 году, но иногда используется для съемок, выставок и подобных мероприятий.
– Туалеты, значит, точно работают, и с электричеством проблем нет.
– Разумеется.
Туннель к «Олвич» радует последней лампой и расстилающейся за ней непроницаемой чернотой. Камер наблюдения тоже нет. По примеру командира надеваю и включаю налобный фонарь. Кстати, сколько затратили на дорогу? Всего-то час с небольшим.
Судя по всему, от «Холборна» к «Олвич» были проложены привычные для метро два параллельных туннеля, но использовался для поезда-челнока один путь. Обращаю внимание на специальную, закорачивающую контактный провод железяку. Линия точно обесточена.
– По идее, можно разгрузиться здесь. Но лучше проверить путь до конца.
– Ясно.
Камер наблюдения нет, лампы не горят. Темноту разгоняют лишь лучи наших фонарей и дисплей ноутбука. Катим на хорошей скорости. Что-то впереди блеснуло… Ничего себе! Это поезд. Подъезжаем, останавливаемся, прислушиваемся. Тихий, характерный для механизмов метро, отдаленный гул. Пройдя вдоль первого вагона, сразу обнаруживаем лесенку на платформу станции «Олвич». Платформа точно очень давно не посещалась – пыльная, кое-где облезает краска, свисает рванина старых рекламных плакатов. Жутковато, но с точки зрения конспирации место идеальное.
