-Не смей так о ней говорить, - ровным голосом пробормотал Матвей. - Ты ни одного ее волоска не стоишь!
-Ой ли? Матвеюшка, да ты спектакль-то не разыгрывай! Мы нормальные люди, живем в современном мире! Ты думаешь, что когда-нибудь я поверю в то, что ты в какую-то оборванку влюбился?
-Почему бы и нет? - парень пожал плечами. - Я тебе давно говорил, что мы не пара друг другу!
-Ты просто сам ничего не понимаешь, - не согласилась с ним Стася, а потом снова на меня посмотрела. - А ты! Такая послушная девочка, а как чужих парней уводить - так самая первая. Не ожидала! Только знай, деточка. Он не такой лапочка, каким кажется. Кинет и забудет на следующий же день твое имя, потому что ты - только развлечение на одну ночь. У него таких, как ты, еще море будет!
-Иди отсюда! Выметайся из моей квартиры! - рявкнул Матвей и, грубо схватив девушку за руку, потащил ее к двери. А потом они еще минут пять громко ругались. Обвинения Стаси казались мне справедливыми, но ведь на самом деле Матвей не виноват. И меня удивляло то, что парень не пытается открыть Стасе глаза, не хочет ей пояснить, что мы просто друзья. Он соглашался с каждым выдвинутым обвинением, а потом послышался громкий хлопок дверью, и стало тихо.
Матвей тихонько вернулся обратно в гостиную, а потом сел рядом со мной. Несколько минут мы молчали. Я не знала, что сказать. Все было даже хуже, чем просто ужасно. Если бы я не оказалась сегодня с Матвеем, они бы не расстались! Выходит, что это я виновата! Глупо как получилось. Я уже мысленно насторожилась и ждала, что вот сейчас Матвей начнет раскаиваться в своих словах, которые в пылу ссоры наговорил Стасе, а потом я была готова к его обвинениям...
-Черт! - тихонько выдохнул он, но сделал совсем не то, что я предполагала. Матвей обнял меня и крепко прижал к себе - так, как раньше еще ни разу не делал. От неожиданности меня в жар бросило, но я не стала вырываться, не стала что-то говорить. Просто молчала и пыталась привыкнуть к новым непонятным ощущениям. - Ев! Прости, пожалуйста. Прости, что ты стала свидетелем этого... Она про тебя столько гадостей наговорила, - я против воли поежилась, когда вспомнила о многочисленных эпитетах, которыми одарила меня девушка, ругаясь с Матвеем в коридоре. - Прости, что втянул тебя в это! Просто... я уже не мог с ней, но не знал, как еще отвязаться.
-Ничего страшного, я все понимаю, - шепнула я. Потом я глубоко печально вздохнула. - Будь готов к тому, что весь универ завтра будет знать о случившемся. Наверняка, она меня там такой стервой опишет...
-Врежу любому, от кого этот бред услышу, - фыркнул Матвей, но это только заставило меня тихонько засмеяться.
-Любому? Тогда, в лучшем случае, тебе пол-университета избить придется. Это если надеяться, что преподавателей не интересуют такие пикантные подробности жизни своих учащихся!
-Ну, ты и даешь, Ев! Я думал, что ты испугаешься, ведь все студенты теперь будут считать тебя разлучницей, а ты... о таких глупостях думаешь, - заметил Матвей.
-Это, конечно, проблема, - я осторожно выскользнула из крепких объятий парня, стараясь не показывать своего смущения. - Но с другой стороны, теперь мы сможем нормально в универе общаться. И пусть все думают о нас, что хотят.
-Да, они там такого напридумывают, - Матвей задумался, а я ушла на кухню пить чай.
Юля.
После нашей первой встречи прошел месяц. Да-да, сегодня был ровно месяц с тех пор, как я впервые познакомилась с человеком по имени Алексей Антипов. Человек это был новый, незнакомый, странный и непривычный, но ведь время творит чудеса! И я уже знала, как любит он закатывать глаза, когда я несу всякий бред, знаю, что больше всего на свете он любит сладкое, знаю, что он очень серьезен и любит свою работу, хоть и особо ею не гордиться.
Но после недолго времени знакомства почти ничего не изменилось. Мы не выглядели влюбленными... может, все-таки и выглядели (иногда, когда украдкой рассматривали друг друга и смущенно отворачивались, столкнувшись любопытными взглядами), но таковыми себя почти не ощущали. В любви друг другу не признавались, в чувствах и симпатиях толком разобраться не могли. Все становилось проще по телефону. Никто бы в точности не смог сказать, почему сотовый аппарат дает нам возможность выговориться, сказать друг другу все, что на душе лежит. А встречаясь в реальности, я начинала жутко смущаться и вспоминала, какую ерунду еще час назад рассказывала Леше; парень просто становился каким-то молчаливым, много о чем-то думал и часто смотрел на меня с искренним любопытством, будто бы я не девушка, а зверушка какая-то, сбежавшая из зоопарка.
И, несмотря на эти фокусы, я ждала каждого его звонка и каждой нашей новой встречи. Пусть я буду жутко смущаться и волноваться, буду постоянно запинаться и выглядеть полной дурой в его глазах - зато я буду знать, что вот он - Алексей, он со мной рядом и уж точно не является плодом моего воображения. Мне это было важно, но я не знала, что это - любовь, или какое-то другое чувство? И если другое, то, какое же именно?
А еще... было страшно. Я раньше даже и не думала, что так может быть. Вспоминая свои первые глупые и неумелые отношения с Мишей, я не могла в точности вспомнить, как же у нас там все было (как мы начали встречаться, как признавались друг другу в симпатиях и как голос дрожал от волнения). Хотя прошло лишь два года. По идее, я не должна была это забыть. Но ведь забыла. Значит, не любила Мишку? Все это было странно, нереально, будто не со мной вовсе. И только сейчас я вспомнила, что присутствует в отношениях и глупое волнение, и всепоглощающая ревность, и радость каждому звонку, каждой улыбке и даже каждому взгляду. Но да, было страшно. Боялась, что в один прекрасный момент Леше надоедят эти глупости. Ведь еще в самом начале он упомянул, что он взрослый молодой человек, и ему наверняка уже не до глупостей, не до романтики - наверняка ему хочется просто любви, не обязательно взаимной, хочется стабильности. А, может, и не хочется.
Так и продолжала изводить себя. Глупые мысли не давали мне успокоиться. Я не могла прийти домой, скинуть весенние сапоги, с радостью погладить отъевшегося Дёню, сообразить что-нибудь на ужин, а потом сесть за компьютер или уйти в зал читать книгу - все это больше подходило для Евы, которая в последнее время была какой-то... оптимистичной. Я же мучила себя, и, наверное, каждый день ждала Лешиного звонка, ждала, что он аккуратно объяснит мне, что с этих пор стоит реже видеться - ведь у него столько дел, а я всегда мешаю... а, может быть, в один прекрасный момент он просто возьмет и не позвонит. Поймет, что ему надоело со мной возиться, поймет, что ни к чему ему, взрослому парню, слушать, как на какую-то там девчонку ее сменщица по работе наорала за очередную глупость. Да, я рассказывала о таких вещах. А о чем еще говорить? О чувствах и отношениях? Нет, к этому я была не готова, да и были ли какие-то чувства, какие-то отношения? Мне хотелось как можно дольше слышать его голос, хотелось развеселить парня какой-нибудь легкой шуткой, чтобы он смог отвлечься от работы и посмеяться надо мной (ведь я так любила слушать этот смех, что порой прижимала к себе телефонную трубку так сильно, как только могла, чтобы слышать его смех так близко, как, наверное, никогда не услышу). Поэтому я долго говорила о всяких мелочах, пока он осторожно не прощался, ведь у него еще куча работы, а вечером он придет домой, где его будут ждать мама и сестра, будет ждать скучающая собака, где он чувствует себя, как дома, и где ему не надо никуда торопиться, а главное - не надо звонить мне и в очередной раз слушать мои глупости.
