Главное не заиграться. Не перейти ту тонкую грань между нежностью и страстью - так легко одна переливается в другую и обратно. Я перехожу. Просто вскидываю глаза и вижу, как Саша запрокидывает голову и прикрывает веки, пряча расширенные зрачки, просто чувствую, как его грудная клетка чаще вздымается, помогая проталкивать кислород, через плотно сжатые зубы, просто ощущаю его руки запутавшиеся в моих волосах и его возбуждение, недвусмысленно упирающееся в меня где-то под грудью.
Я перехожу грань от простой нежности и Саша не может остаться безучастным.
- Юля, что же ты со мной делаешь, моя девочка…
Я замираю и канаты, удерживающие сердце в груди, обрываются, потому что на самом кончике языка путается и только каким-то неведомым образом не срывается простое, но сносящее подобно урагану “просто люблю…”
А Саша… как я хочу, чтобы он это почувствовал и понял без слов, потому что я в ближайшее время вряд ли решусь произнести это вслух.
Он воспринимает мою заминку по своему - подхватывает и утаскивает к себе наверх, захватывая мои губы в плен самого разрывающего поцелуя. Томление и тепло в груди. Будто конец света и новое сотворение мира, рождение сверхновой.
И я просто оплетаю его, вжимаясь, кажется на физическом уровне пытаясь просочится в него, стать его частью, неотделимой.
“Ну услышь же… чувствуешь, как люблю?”
И жмусь теснее… Обхватывая его лицо руками и целую. Глаза в глаза - смотри!
“Видишь? Ты сделал это. Ты вклинился, в плелся. Ты появился, когда я была разочарована и озлоблена, когда мозги плавились от гнева, боли и обиды, ты пришел, как исцеление. Пробил брешь в стене, которую я выстроила, пробрался внутрь и забрал меня, ослабленную, умирающую и отогрел. Спас своей заботой. Каждый день понемногу, по капле, заполняя меня жизнью, заполняя собой. И я готова отдать себя в твои руки. Знаю, что не отпустишь, удержишь. Я люблю тебя. Видишь?”
Я не знают видит ли, но чувствую, как большое мужское тело колотит. Он нависает надо мной и его трясет, так же как и меня. Будто оба в горячке. Но это то, от чего не ищешь лекарства, то, чем наслаждаешься.
Он заполняет меня и это не только физическая наполненность, душа открывается и впускает в себя.
Держит в ладонях мое лицо, смотрит прямо в глаз. “Читай, там сердце все написало для тебя, только читай”.
Подается вперед, прижимаясь теснее и тоже пытается растворится во мне и… читает. По сбившемуся дыхание и сумасшедшей улыбке понимаю - видит, читает и понимает.
Всем нежности хватило? Очень на это надеюсь, потому что пора на взлет. Вдыхаем и...
Глава 32
Александр.
Поглаживаю тело разомлевшей девушки, которая посапывает у меня на груди и улыбаюсь.
Я чертов счастливчик.
Юля, как наваждение, от которого не хочется избавляться. Искренняя, нежная, взрывная и… настоящая. Она мой якорь, мой заземлитель. Вплетает свои тонкие пальчики мне в волосы и все вокруг перестает иметь значение.
И вот сейчас она лежит рядом, сонно смахивая с лица прядку волос, морщит свой маленький аккуратный носик, трется щекой о мою грудь, устраиваясь поудобнее и все мысли вылетают в трубу.
Все, как и должно быть. Утро, квартира, постель, я и Юля рядом. Все правильно. По другому и быть не может.
Это он - Дом. Вот так с большой буквы. Не просто помещение, в котором спишь и ешь, а женщина, к которой хочется возвращаться. С которой хочется быть.
Провожу рукой по обнаженной женской груди, скидывая плед, которым укрыл нас. По светлой бархатной коже тут же бегут мурашки и Юля смешно ежится, прижимаясь теснее.
Потрясающее чувство, когда тепло ищут в тебе. Могла поискать одеяло, но неосознанно прильнула ко мне.
Я сволочь, потому что прохладно ей стало из-за меня, но как же чертовски приятно чувствовать ее так рядом.
Переворачиваюсь на бок, аккуратно перекладывая ее голову на свою руку и притягиваю ее ближе, хотя казалось бы куда еще то. Снова хмурится и трется носом о мою грудь… вздыхает… Вот и как тут удержаться? Я не атлант, у меня нет столько выдержки, а эта девочка каждую минуту испытывает ее на прочность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Запускаю руку в ее волосы, наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее скулам, виску и, наконец, губам.
Ее судорожный вздох и секундная оторопь - проснулась. Опрокидываю ее на спину и впиваюсь в нежные губки моей девочки. Не мешкает больше, отвечает, со всем пылом и страстью, на которые она способна. Чувствую, как ее пальчики нежно пробегают по моим плечам и зарываются в волосы на затылке.
Черт. Мозг уплывает и я разрываю поцелуй, откидываясь головой на ее руку, подставляясь под такую незатейливую ласку. Не припомню, чтобы кайфовал от такого…
Юля тоже замечает мою реакцию, слегка царапает кожу головы ногтями и у меня окончательно сносит планку. Сажусь, обхватываю женские бедра, притягиваю к себе и заполняю одним стремительным толчком. Только пару часов назад был в ней, но тут просто не выдерживаю.
Она же какая-то не реальная. Как ожившая фантазия, моя ожившая Мечта.
Юля напрягается, но уже через секунду постанывает, подаваясь бедрами навстречу. Прикусывает нижнюю губку, выгибается и цепляется за плечи, выкрикивая мое имя. Крепче сжимаю бедра и ускоряюсь. Меня никогда так от кайфа не разрывало. Сдохну если остановлюсь и, если не остановлюсь, тоже.
- Моя горячая девочка… - шепчу ей сквозь затуманенный разум, чувствую, как она начинает дрожать, сжимает меня своими стройными ножками и, выгнувшись мне навстречу, кончает громко и ярко с моим именем на губах, унося меня с собой в нирвану.
А ведь собирался только пожелать доброго утра…
*************
- После последних четырнадцати часов ты все еще продолжаешь стесняться? - насмешливо смотрю, как Юля натягивает на себя плед, как можно выше, пытаясь спрятаться.
- Именно из-за последних четырнадцати часов и стесняюсь, - шепчет и утыкается лицом мне в грудь, прячась от моего прямого взгляда.
Волосы растрепались, глаза лихорадочно сверкают, а щечки покрылись румянцем. Сейчас она прекрасна, как никогда.
- Даже не вздумай стесняться и жалеть о том, что сейчас произошло, - самое последнее, чего хочется после проведенной ночи с любимой женщиной, это слышать ее сожаления. И Юле я точно не позволю жалеть. Нас тянет друг к другу, мы друг другу нравимся и я готов пойти дальше, судя по тому, как она отзывалась на мои ласки, она тоже - так что к черту сожаления.
- Я не жалею, - шепчет, так и прячась у меня на груди, - просто все как-то не правильно.
Беру мягко за подбородок, поворачивая ее лицо к себе.
- Что именно не правильно? - шепчу в припухшие после поцелуев губы.
- Ну… мужчина и женщина узнают друг друга, потом знакомятся с семьей…
- Мою семью ты знаешь, - говорю очевидную вещь, - и скоро я намерен им представить тебя в качестве моей девушки. Твою семью, пусть и частично, знаю. С остальными тоже не против познакомиться.
- В том то и дело. Я знаю твою семью, но совсем не знаю тебя. - а вот это уже аргумент. Не поспоришь.
- Что ты хочешь знать? - спрашиваю и вижу, как в ее глазах загораются искорки любопытства.
Тут же подбирается, устраиваясь удобнее. Переворачивается на живот, опускает голову на сложенные в замок руки и с энтузиазмом смотрит на меня. И я не могу сдержать смеха. Она сейчас похожа на лисенка, такого маленького и любопытного лисенка.
- Все, что угодно. - отзывается с энтузиазмом. - Что ты любишь делать? Где ты учился? Чем занимался до прихода в фирму?...
Моя сладкая “почемучка”. Тянусь и касаюсь ее нежных губ:
- Ну, а ты? Ты мне расскажешь о себе?
- Да у меня ничего особо интересного. Мою сестру и племянников ты знаешь. С папой не ладим, ну и с мамой тоже. Школу окончила в родном городе, потом перебралась сюда и училась уже в местном университете на менеджменте и управлении. После универа меня в фирму пристроила зав. кафедрой, вот собственно и все.
Еще никогда не видел, чтобы о своей жизни рассказывали так сухо. Вместо того, чтобы самой болтать, как любая другая девушка, она навострила ушки, чтобы самой слушать и я снова не смог сдержать улыбки.
