прозвучал хорошо поставленный женский голос.
Названный адрес принадлежал кафе «Юность», но никаких посылок он не ожидал. На вопросительный взгляд Фролова пожал плечами.
– С доставки звонили, посылка какая-то.
На грязном весеннем асфальте блестели в свете фонаря над входом в кафе осколки разбитой бутылки. Немного дальше тлел огонек, освещая крепко сжимающие сигарету пальцы и слегка горбоносый нос Ивана Жукова.
– Сокол, это не твое? – рука с сигаретой ткнула в сторону фонарного столба.
На высоте трех метров висел небольшой квадрокоптер. Над ним едва слышно вращался пропеллер. Доставка товаров и посылок грузовыми дронами практиковалась во всем мире, и даже в затерянном в снегах городке на берегу океана она давно стала обыденностью. Аппарат маленький, так что в нем что-то очень компактное. Несмотря на легкий морозец на улице, лицо молодого человека порозовело, а в душе вспыхнул отчаянный огонек надежды. Неужели это то, что он так ждет?
– Наверное, мое, – голос дрогнул, он подошел к столбу.
– Идентификация клиента произведена, – прозвучал только что звучавший в телефоне голос, – иду на посадку.
Квадрокоптер мягко ткнулся в снег на обочине в паре шагов от Сергея, лопасти несколько мгновений еще пластали морозный воздух, замерли. Тихо щелкнули запоры, внизу цилиндра показалось квадратное отверстие.
Сергей присел и засунул в него руку, пальцы нащупали правильной формы предмет. Неужели это оно? Неужели?!
Это был он – подаренный Аридэль телефон. Волна ликования накрыла с головой, покраснел словно кумач.
– Ваня, это телефон, тот самый! Не обманул президент!
Казак с иронией покосился на покрасневшую физиономию приятеля и саркастически хмыкнул.
– Да… ты, похоже, по уши втюрился в свою инопланетянку! – произнес негромко и усмехнулся слегка завистливо.
– Да ну тебя! – торопливо и немного смущенно сказал Сергей, отворачиваясь, чтобы приятель не видел его расплывшееся в глупой улыбке лицо. Ему было сложно однозначно определить чувство, испытываемое к красавице драуни, но все чаще на ум приходило слово любовь. Ладонь вновь влезла в дрон. На свет показался конверт, выглядевший до крайности солидно и представительно. Чего стоили одни почтовые реквизиты канцелярии президента РФ! Руки вскрыли конверт, глаза торопливо замелькали по казенным строкам: возвращаем… примите наши уверения… с уважением и прочий официоз.
С сияющим видом парень сжал в руках «телефон» и представил облик инопланетной подруги. Задорно торчащие из огненно-рыжих волос ушки. Приложил аппарат к уху. Искоса поглядывающий на друга Иван хмыкнул. Тот был так трогателен в своем счастье, словно ребенок.
– Сергей, – раздался женский голос с легким акцентом, – я ждать твой звонок, а ты не звонить! Почему не звонить? Я страдать! Очень страдать, думать, ты забыть меня!
– Аридэль, – произнес, задыхаясь, и отошел подальше от входа, в ночную тьму, – дорогая, как я мог позабыть тебя? Только позвонить не мог, «телефон» только что вернули.
– Телефон? – с удивлением воскликнула девушка. – А… понять, это устройство связи. Ты прощен, Сергей! Я скоро быть рядом. Драуни будут строить город рядом с твоим городом. Я хорошо говорить по-русски? Это я сама говорить, а не переводчик, я учить ваш язык!
– Отлично! – искренне произнес Сергей. – Прямо не верится, что ты так быстро выучила! Русский язык очень сложный.
– Я умница у тебя! – вполголоса произнесла девушка самодовольным тоном. – Сам Линдирор назначить меня координатором переселения со стороны драуни. Ждать меня через три дня!
– Здорово, – лицо Сергея просияло, – буду ждать!
Он немного помолчал, потом решился.
– Слушай, я не спросил… а ты замужем?
– А зачем тебе это знать? – озорным тоном поинтересовалась девушка.
– Так просто, – тихо ответил Сергей.
Звонкий смех в морозной вечерней тишине прозвучал как глас судьбы.
– Я не иметь мужа.
Он почувствовал такую огромную радость, такой прилив сил и надежды, что помимо воли из горла едва не вырвался клокочущий хрип.
Они поговорили еще немного, а когда Сергей вернулся в кафе, на лице сверкали такие шалые глаза, что не заметить это было невозможно.
* * *
Хмурое московское утро робко заглядывало в аудиторию НИИ, до отказа набитую сотрудниками. В переполненном зале стоял недовольный гул, ученые вели себя не лучше студентов-первогодков. С утра их экстренно собрал директор, но рассказать о причинах не удосужился, и им оставалось лишь строить самые невероятные догадки.
Руководитель лаборатории квантовой теории информации Павел Анатольевич Соколов был особенно недоволен. По его убеждению, человек отличался от животного тем, что ради мечты, идеала готов на всё. Даже на смерть, а животное руководствуется инстинктом: пожрать, поспать, самку, уютное логово. Человек без мечты – деградирует до животного. Вот и Павел Анатольевич всей душой мечтал о создании искусственного интеллекта. Трудно сказать, сколько в этой мечте было от одержимости ученого, а сколько от стремления увековечить себя в веках, но ради ее воплощения он был готов на всё. Первый сын, Сергей, не понял его. Не говорил, но Павел Анатольевич знал, чувствовал, что сын обвиняет его в предательстве матери, а он только стремился вновь заняться любимым делом. Вот и пойти по стопам отца отказался, и вся надежда только на младшенького – Илюшу. Дела в последнее время шли неважно, и директор даже намекал на сокращение финансирования. Так что каждый час был дорог, а приходится вместо дела просиживать штаны неизвестно зачем. Возмутительно!
Время шло, и аудитория начала возмущаться – запланированные на утро дела срывались. И больше всех, наверное, возмущался Павел Анатольевич.
Ученые дошли до точки кипения, когда дверь открылась, и в аудиторию заскочил, словно ошпаренный, директор НИИ, невысокий человек средних лет. В руке он держал переполненный кожаный портфель. Глаза сверкали воодушевлением, остатки седых волос вокруг лысины стояли дыбом, словно он только что увидел нечто, перевернувшее его дальнейшую жизнь. Он подошел к кафедре, глухо откашлялся в белоснежный платок и поднял многозначительный взгляд на сотрудников.
– Здравствуйте, господа! – произнес тоном, который в устах другого человека, менее серьезного и почтенного, посчитался бы непозволительно игривым. – Вижу ваше нетерпение, но прошу еще минутку терпения. Обещаю, вы не будете разочарованы!
Следом двое рабочих с видимым трудом втащили в аудиторию странный агрегат: вместительный бак, с виду металлический, сбоку некий сумасшедший инженер прикрутил ящик микроволновки.
Те слушатели, что сидели на самом верху, с удивлением увидели, как в баке колышется желеобразная субстанция серого цвета. Поставив «бак» около кафедры, рабочие вышли из аудитории.
Портфель лег на кафедру, директор извлек из него плоскую металлическую коробочку, поставил ее рядом и осторожно нажал незаметную кнопку. Заинтригованные взгляды скрестились на коробке.
Через миг над ней заплясали разноцветные искры, сложившиеся в голографический портрет мужчины средних лет в привычном костюме-двойке. Изображение совершенно реальное, даже блики в глазах и на эмали
