прошли наш квест. Ваш выигрыш состоит в том, что вы можете получить ответ на любой интересующий вас вопрос!
Надежда Николаевна немного помедлила, но ей хотелось получить ответ – и она шагнула вперед. Дверь за ней тут же закрылась, и она оказалась в полной, непроглядной темноте. Прошла минута, другая, но ничего не происходило. «Не погорячилась ли я?» – подумала она, и в ту же секунду в комнате запахло увядшими цветами, и послышался хрипловатый мужской голос:
– Можете спрашивать. Я отвечу на любой ваш вопрос – но только на один.
Голос доносился не сверху, как тот, что руководил Надеждой во время прохождения квеста, а откуда-то спереди – словно говорящий находился в этой же комнате, только был невидим из-за царящей вокруг темноты.
На какое-то мгновение Надежда Николаевна растерялась. Ей хотелось получить ответы на множество вопросов, но предлагали задать только один… Какой же выбрать?
– Можете спрашивать! – повторил невидимый собеседник, и в его голосе послышалось нетерпение.
Надежда решилась. Найдя в телефоне фото удивительных счет, она повернула его в ту сторону, откуда доносился хрипловатый голос.
– Вы знаете, что это за счеты? Что вы можете о них рассказать?
Некоторое время было тихо, наконец из темноты послышалось:
– Вообще-то, это уже два вопроса. Но так и быть, я не стану придираться. Тем более что меня самого очень заинтересовал ваш вопрос и эти счеты. – На мгновение воцарилось молчание, затем невидимый голос снова заговорил: – Эти счеты уникальные, но не единственные. Всего в мире существует три таких артефакта и, судя по всему, им очень много лет. По легенде, один из трех артефактов изготовил великий китайский мудрец Кун Цзы, которого в Европе принято именовать Конфуцием. Вообще, многие считают, что Кун Цзы был больше чем мудрец, – он был одним из воплощений Будды, великой и всемогущей сущности, в которой содержится свет и смысл нашей жизни. Так или не так, но, согласно старинному арабскому манускрипту, счеты Конфуция, точнее, суаньпань, как их называли в Китае, оказались в Европе благодаря образованному арабскому торговцу и путешественнику Абдалле ибн Хатуле и попали в руки выдающегося итальянского математика Луки Паччоли, который широко известен как основатель современной бухгалтерии. В молодости Лука Паччоли какое-то время жил в Венеции, в доме крупного купца, который вел торговлю с арабами. Там-то он и стал обладателем удивительных счетов, изначально считая, что они просто интересный образец счетного приспособления.
«Как интересно, – подумала Надежда Николаевна, – но, к сожалению, это совершенно не приближает меня к разгадке. А время, между прочим, далеко не раннее…»
– Лука Паччоли, – продолжал голос, – был близок с великим Леонардо да Винчи и, судя по всему, показал тому необычный счетный инструмент. Если верить другому манускрипту, найденному во францисканском монастыре, приором которого в старости был Лука Паччоли, великий Леонардо долго изучал китайские счеты и по их образцу сделал еще одни. Он утверждал, что в мире существует три таких артефакта: один, созданный Конфуцием, второй – который сделал он сам, и третий – изготовленный великим и таинственным философом древности Гермесом Трисмегистом, автором легендарной Изумрудной Скрижали – древней священной книги, говорящей о единстве всего сущего.
«Вроде бы Леонардо не верил в мистику, – снова подумала Надежда. – Так вот откуда он знал про третьи счеты и про Гермеса Трисмегиста».
Но вслух она, разумеется, ничего не спросила, памятуя, что ей разрешили задать всего один вопрос.
– Три этих артефакта символизируют три части всемирной культуры: древний Китай, Египет и Европу, – вещал голос в темноте. – Не случайно Гермес именуется Трисмегистом, или Трижды Величайшим… Так вот, если Леонардо прав, тот, кто соберет вместе все три артефакта, то есть соединит три части, до того разобщенные, обретет огромное могущество, всемирную власть и бессмертие. Сам Гермес Трисмегист пытался обрести это могущество, но сумел сделать только один артефакт из трех. Собрав их вместе, на каждых счетах нужно отложить определенное число. Все три числа являются основанием Божественного уравнения, о котором писал тот же Гермес Трисмегист. И если эти три числа отложить одновременно – Божественное уравнение будет исчислено и обладатель артефактов обретет могущество.
– Бред какой-то! – не выдержав, фыркнула Надежда. – Счеты – это всего лишь счеты, в моем детстве ими пользовались кассирши в магазинах. И нет в них ничего мистического…
– Может быть, и бред, – неожиданно согласился с ней невидимый собеседник. – Но есть на свете люди, которые в него верят и готовы на все, чтобы заполучить Счеты Паччоли. Люди, готовые ради них на любое злодейство.
– Да, вот в этом я не сомневаюсь!
– А теперь позвольте и мне один вопрос.
Надежда Николаевна промолчала, и ее собеседник продолжил:
– Судя по тому, что вам удалось сфотографировать эти счеты, вы знаете, где они.
И опять Надежда промолчала – ей совсем не хотелось делиться тайной с человеком, которого она даже не видит.
– Что ж, не хотите отвечать – и это ваше право. Но должен предупредить: будьте осторожны!
«Я и так стараюсь соблюдать осторожность…» – подумала Надежда Николаевна. А еще она подумала, что в словах невидимого собеседника есть доля правды.
Конечно, трудно поверить, что простые канцелярские счеты управляют судьбами мира, но она лично видела, что они способны предсказывать будущее.
А если и правда собрать все три артефакта… к чему это может привести?
Так или иначе, даже если все услышанное легенда, то те две бабы, которые пытались влезть к ней в квартиру, вполне себе настоящие. По ним, разумеется, видно, что эти счеты им напрочь не нужны, но кто-то же их послал… И что теперь делать? Лиля приедет только через три дня, да и ей такие проблемы ни к чему.
Спохватившись, что скоро уже девять часов, а у нее дома только голодный кот, Надежда Николаевна помчалась к станции метро. И тут ее везение закончилось. Мало того что поезда пришлось ждать дольше обычного, так еще он стоял в темном туннеле двадцать минут… уж на что у Надежды крепкие нервы, а и то захотелось биться головой в стекло.
Домой она неслась бегом, остановилась только, чтобы завернуть в пекарню на углу, в которой перед закрытием продавали нераспроданные кексы и булочки. Булочек, однако, не было, и хлеба, кстати, тоже. Имелось только печенье в пластиковых упаковках.
– Берите три, – сказала уставшая продавщица, – вечером большая скидка.
Надежда схватила не глядя три упаковки и припустила к дому.
Квартира была пуста, и даже кот появился в обозримом пространстве, как говорила бабушка, после третьего зова, причем отворачивался, говоря этим, что у него просто нет слов квалифицировать поведение хозяйки. Ей
