Читаем без скачивания Оппозиция: выбор есть - Сергей Кара-Мурза

Катастрофа – в сознании. Ведь мы не параноики и не считаем, что вся эта масса причастных к политике людей – масоны, которые играют свои роли в спектакле, поставленном каким-то злодейским режиссером. Нет, они сами зачарованы потоком слов и калейдоскопом лже-событий, их вышибло из разумной системы координат и они ходят, как лунатики. Вспомните, как весь Верховный Совет РСФСР, за исключением 6 человек, проголосовал за роспуск СССР – о чем думало это множество умных людей? Но ведь та дикая ситуация воспроизводится ежедневно, пусть и не так драматически.

Распад общественного сознания виден и в том, что никто из политиков не то что не отвечает, но даже вслух не ставит вопрос, который приобрел в России самый прямой и ясный смысл: «Как жить?». Наши депутаты, которых в Думе большинство, приняли бюджет. Из него следует, что жить мы не можем и не должны. Значит, правительство и депутаты знают о каких-то иных, не отраженных в бюджете источниках нашей жизни? А мы-то не знаем! Так пусть они нам скажут или хотя бы намекнут.

Могу вопрос пояснить: как жить типичной семье (отец врач, мать учительница) с двумя детьми в среднем русском городе? Как ни крути, после обязательных выплат (квартплата, проездной билет и т.п.) прокормиться на их зарплату сегодня невозможно – даже если бы получку давали вовремя. А прокормить детей родители обязаны – это их долг, хоть религиозный, хоть биологический.

По вопросу нарастающего недоедания правительство молчит и, видимо, решило оставить людей на произвол судьбы – вводить нерыночное распределение продуктов оно отказывается. Угроза голода для многих семей реальна и абсолютна. Это вопрос не морали, а биологии, природные законы бездушны. Как осмыслили угрозу людям депутаты от оппозиции? Каков их прогноз?

К депутату Госдумы, академику ВАСХНИЛ В.С.Шевелухе обратились с вопросом об угрозе голода, а он отвечает: «Что касается хлеба, то его на нынешнюю зиму нам хватит… Хватит зерна и на весеннюю посевную», – и корреспондент отстал, вот что странно. Спрашивал ведь он о голоде, а не о хлебе. И что значит «нам» хватит? Кому это «нам»? У нас что, хлеб выдают по карточкам, как при Сталине? Этак можно сказать, что у нас и денег в стране хватит. И что значит «хватит на зиму и на посевную»? А с мая по октябрь что жевать? Голод же всегда бывает именно летом, когда не дотягивают до урожая. Маленькое рассуждение депутата – и нестыковка всех частей.

Люди дошли до края – а как же им предлагают организоваться «их» политики? На революцию они наложили запрет («лимит исчерпан»), но ведь и никаких мягких изменений «красное» правительство не делает. Что же получается – ни революции, ни изменений в хозяйстве! Но тогда назовите другие способы поведения, при которых человек, не грабя никого на улице, мог бы добыть пропитание. Нельзя же просто молчать, делая вид, что такой общественно значимой проблемы не существует. Всегда и везде для людей оставляют лазейку, какую-то нишу для выживания – даже для безработных и опустившихся на дно людей. Организуют бесплатный суп, ночлежки – а у нас ничего.

Телевидение, облизываясь, показывает нищих, бомжей, беженцев – с фальшью, с ерническими комментариями, превращающими бедствие в фарс. В общественном сознании слепили образ бездомных как пьяниц или даже романтиков, образ анекдотический, а не трагический. На деле основная масса бездомных – это люди, ставшие жертвой преступных махинаций с их жилплощадью или потерявшие жилье в уплату за долги. Телевидение даже не сообщило, что несмотря на обещания и даже Указ Ельцина, в Москве, насчитывающей более 100 тысяч бездомных, открыта всего одна ночлежка Министерства социальной защиты – на 24 места.

Когда я читаю бюджет, за который (или против которого) голосовали депутаты, я чувствую, что теряю почву под ногам – как инженер Варакин при виде голой секретарши. Что происходит? Умные люди ходят по коридорам, таскают туда-сюда эти папки в 2 тысячи страниц, что-то отмечают карандашом. «О-о, это честный бюджет!», – а другой: «Ах, это нечестный бюджет, доллар будет стоить дороже». Кто сошел с ума – я или все эти люди? Ведь весь этот бюджет, если взглянуть здраво – нелепость. Честная или нечестная – совсем не важно.

Считается, что человек, в отличие от животных, обладает разумом и может предвидеть ход событий. Поэтому, если он попадает в лесной пожар, он не отступает от огня на последний пятачок, а осматривается и прорывается через огонь, хотя это и больно. А животные все время идут туда, где меньше огня, попадают в центр пожара и сгорают. Таковы наши политики – но ведь и все мы таковы, мы бредем за ними на пятачок, чтобы сгореть чуть позже, зато наверняка. Никакой идеи прорыва, никакого поиска. Бюджет – 20 млрд. долларов, проценты по долгу – 17 млрд., и Россия еще просит кредитов и взамен обещает ничего не менять в «курсе реформ». Где тут предвидение, на что тут надежда?

Конечно, пока нам внятно не скажут о той дыре, через которую из России утекают даже по каналам правительства суммы, превышающие весь госбюджет, говорить о нем почти не имеет смысла. Но я и говорю не о бюджете, а о поведении людей, о всеобщем молчании при виде странных, непонятных вещей. Мне, например, непонятна такая вещь. Половина доходов бюджета (более 200 млрд. руб.) прямо извлекается из кармана рядовых граждан – в виде НДС и импортных пошлин – при покупке их скудного пропитания. Налоги на прибыль предприятий невелики (30 млрд. руб.). Это понятно – не хочется обижать Каху Бендукидзе, да и поди отними у него налоги, есть десятки способов их припрятать.

Но почему так смехотворно мала плата за пользование недрами (8 млрд. руб.)? Ведь в бюджете не видно никакой другой статьи, через которую с «добытчиков» взыскивали бы плату за наши природные богатства. Налог с прибыли очень мал, а акцизы на бензин берутся с его покупателей. Мы знаем, что, остановив промышленность и сельское хозяйство, Россия богата только тем, что извлекается из недр – газом, нефтью, металлами. Все эти «частные компании», которым розданы прииски, шахты и нефтепромыслы, владеют лишь постройками, трубами да насосами, содержимое недр приватизации не подлежало, оно – собственность нации.

В извлеченных из недр минералах были воплощены те 300 млрд. долларов (15 годовых бюджетов), которые преступно вывезены за границу. Почему же за выкачивание этих огромных богатств из наших пока что принадлежащих всему народу недр берется такая ничтожная плата – 350 миллионов долларов? Одна тысячная доля того, что только тайком увезено! Ведь взять эту плату, в отличие от налогов, не трудно. Почему же никто не удивляется и даже не спрашивает? Может быть, я не понимаю какой-то простой вещи, а все понимают – и молчат? Но я, когда мне удается спросить кого-то «компетентного», такого понимания не вижу. Наоборот, над моими как раз самыми простыми вопросами задумываются с каким-то беспокойством – и замолкают. Как будто людям дали тайный знак – «искать не там, где потеряли, а там, где светло». И вот они шарят руками под фонарем. Поскольку это делается искренне, это – знак беды.

Одним из фундаментальных условий успеха режима Ельцина было то, что удалось парализовать профессиональную интеллектуальную работу в оппозиции. Это – новое явление, оно выйдет боком всему обществу. В начале века в очень трудных условиях партии обеспечивали такую работу – В.И.Ленин писал «Материализм и эмпириокритицизм», А.А.Богданов свою «Тектологию», на Западе и социал-демократы, и коммунисты вырастили целую плеяду мыслителей, которые питали наш ум вплоть до постмодернизма. А главное, оппозиционным к буржуазному обществу был университет.

Что у нас сегодня? Советское партийное обществоведение периода деградации КПСС оказалось несостоятельно в принципе, в главных вопросах. Пришедший к власти режим первым делом удушил мысль в университете – и не только расстановкой на все посты трусливых людей, но и буквально, голодом. Профессор МГУ, читая спецкурс, получает за лекцию полтора доллара (против 200 долларов в самом захудалом западном университете). Понятно, что подготовить новый, на уровне современных задач, курс может лишь человек, имеющий побочный источник дохода, а это и есть превращение работы из профессиональной в любительскую.

В этих условиях оппозиция не только не создала своих ячеек обществознания, но и не смогла использовать труд тех немногих, кто имел эти «побочные источники». В отличие от начала века и от Запада, наша оппозиция осталась без «партийной интеллигенции». Надо бы это признать и предпринять усилия, но признать это может именно «партийная интеллигенция», а ее нет. Заколдованный круг, который надо разрывать.

Отупление всей политической жизни – подлое и антинациональное, но эффективное оружие режима. Посмотрите: здание Госдумы устроили с комфортом, с итальянскими унитазами и кожаными диванами. В зале заседаний фракции КПРФ – хороший мозаичный портрет Ленина. И нигде ни доски с мелом, ни экрана с проектором. Не преувеличивая, скажу: сложные вопросы в здании Госдумы обсуждать очень тpудно. Даже очень простую теорему человек не может воспринять на слух, нужен зрительный образ, а значит, доска с мелом. Ни одну операцию ни в каком пространстве (географическом, социальном, экономическом и т.д.) нельзя обсудить без зрительного образа – карты какого-то типа. Лишив депутатов даже самых примитивных, известных с древности средств зрительного представления вопроса, режим снизил их интеллектуальные возможности принципиально, качественно.