Хорошо, что Лина не поняла, что дразню её, иначе сделала бы мою жизнь сущим адом.
Подняв глаза, увидел, что белка снова пристально наблюдает за мной. Она подняла лапу и нацелила два когтя себе в глаза, а затем повернулась, чтобы направить их в мою сторону.
— Вот дерьмо!!
Анна пришла мне на помощь, вытащив из сумки клубнику в шоколаде и предложив её Ангелине. Белка сразу же забыла про меня и взяла угощение, полностью переключившись на его поедание. Через нашу с ней связь до меня докатилась волна восторга, и я молча кивнул Анне, благодаря за спасение. Эльфийка закатила глаза и указала в сторону тёмных эльфов. Воины выстроились в походный строй. Пробежав глазами по стройным рядам, заметил, что отряды были смешанными — никаких отдельных групп копьеносцев, лучников или пехоты. Вообще было трудно вот так сразу сказать, по какому принципу они организованы.
— Думаю, нам следует присоединиться к ним, — сказала Лилия. В её голосе слышалась лёгкая грусть, и я притянул её ближе к себе, желая утешить.
— Ты уверена, что не хочешь остаться на корабле и готовить зелья здоровья? — спросил женщину-кошку.
Лилия протянула руку, и в ней материализовалась коса. Серебряное древко легло на плечо, и его острие отразилось радугой на траве. — Нет, к лучшему или худшему, пришло время сражаться…
Глава 19
Меня одолевали сомнения, как наземные войска смогут сравниться со скоростью с дирижаблями, и как только решил спросить об этом, мне сообщили, что следующие два дня дирижабли к подходу пехоты будут готовить подавляющие чары, которые сбрасываются на поле боя, чтобы разрушить оборону, созданную в имперском лагере. Каждый амулет был привязан к деревянному копью и запускался через люки дирижаблей волной атак. Лишь каждое третье копьё могло пробить имперские щиты, остальные отражали атаки чар или выводили из строя бойцов. Сами по себе чары мало что давали, но если вместе с ними на имперцев обрушится достаточное количество атак, защита значительно ослабнет.
Пока экипажи дирижаблей работали над этим, мы медленно, но верно продвигались к цели.
Честно говоря, самым сложным в походе к Академии было заглушить звук мехов Грига. Крабообразная конструкция не была рассчитана на скрытность, поэтому постоянное «клик-клак-клак» сопровождало её всякий раз, когда ослабевали заглушающие заклинания. К счастью, усовершенствование своего творения было вполне по силам бесу, и он неплохо справлялся с его обслуживанием. Я попытался было помочь с заклинаниями, которые тёмные эльфы использовали для сокрытия нашего похода, но совершенно неожиданно обнаружил, что у меня нет к этому ни малейшего таланта. Что-то в моей энергии разъедало маскировочное поле и не давало ему сформироваться должным образом. Я никак не мог понять, в чём проблема, пока Анна не объяснила, что это не такое уж и редкое явление. Очевидно, настоящей магией невидимости овладеть очень сложно, да и встречается она нечасто.
Хотя в создании заклинаний скрытности меня постигло фиаско, нашлись другие дела, которые могли занять во время похода: я придал своей серебряной руке форму когтей, а затем вырезал руны на деревянных сферах, выданных мне командирами армии. Нужные схемы были несложными, хотя я исхитрился испортить целую дюжину, прежде чем разобрался с петляющими рунами, которые использовали тёмные эльфы. Но зато когда понял принцип, стал вырезать по две-три в час даже во время марша. На шары наносились световые и звуковые руны, соединённые в цепочку, которая усиливала любую влитую в них ману. Цепочки рун были рассчитаны на то, что каждая из сфер взорвётся с оглушительным звуком и яркой вспышкой, временно дезориентируя всех, кто окажется поблизости. Было забавно осознавать, что делаю магический эквивалент гранат-вспышек. Чтобы я быстрее приспособился, эльфы создали начальное руководство по их системе рун, что меня безмерно обрадовало и значительно облегчило работу. Я продолжал работать над гранатами, даже тогда, когда мы остановились на ночлег и разбили лагерь, а к тому времени, как показались вражеские укрепления, мне удалось изготовить уже более сотни этих штук.
Ранее я много раз изучал имперский лагерь, пока пытался освободить своих возлюбленных из стазисного поля. Генерал Шэдоубейн приказал своим войскам укрепить тыл после того, как Академия была заморожена в стазисе. Оборонительные сооружения были минимальными по сравнению с траншеями, отделявшими лагерь от школы, но их было достаточно, чтобы тёмные эльфы не смогли просто так, с ходу напасть на имперские войска.
Присев на небольшой холм, я закрылся от солнца рукой в перчатке, хвост нервно дёргался за спиной, пока изучал расположение вражеских войск. Академия была достаточно большой, но имперцы смогли полностью окружить её своим лагерем — их силы были распределены по кругу диаметром почти две мили. Дирижабли, курсирующие по периметру, должны были защищать лагерь от нападения с воздуха и докладывать о приближении противника, но не было видно никаких признаков того, что корабли в данный момент заметили армию тёмных эльфов.
Анна и Лилия стояли наготове по обе стороны от меня. Анна экипировкой визуально почти ничем не отличалась от обычных солдат, хотя я знал, что это не так. На обе её руки были надеты длинные перчатки, доходящие до локтей. К одной руке был пристёгнут тяжёлый щит из чёрной стали, а в другой зажат длинный молот.
Когда я вопросительно посмотрел на неё и поднял бровь, тёмная эльфийка пожала плечами и сказала: — В долгой битве наступит момент, когда моя магия будет на исходе, не хочется в самый разгар битвы оказаться с пустыми руками один на один с врагом.
Немного подумав, кивнул: — Да, в этом есть смысл.
Лилия рассмеялась: — Оружие Анны удивило тебя, но ты даже не моргнул, когда увидел меня в доспехах тёмных эльфов. У тебя странные приоритеты.
Это было справедливое замечание. Я довольно часто видел Лилию во во время сражений, но она всегда была одета в платье. Вздохнув про себя, просто улыбнулся своей женщине-кошке и, наклонившись, поцеловал её в макушку: — Может, я просто рад, что у тебя есть защита?
Лилия покраснела, её уши почти совсем спрятались в волосах, а веки прикрылись. Незамедлительно послышалось ровное мурчание, и я улучил момент, чтобы погладить её по шее одной рукой. А когда перевёл взгляд на Анну, то
