Выполнив первоочередную задачу отправки подкрепления в Белый, Гарпе приказал остаткам 1-й танковой дивизии Крюгера сразу по прибытии занять блокирующие позиции в обширном секторе вдоль реки Нача. В условиях перспективы долгого ночного марша и неизвестной численности русских в немецком тылу Гарпе никак не мог предсказать исход этой гонки. Он надеялся только, что уцелевшие немецкие войска, рассеянные по району прорыва русских, замедлят продвижение атакующих настолько, чтобы подкрепление успело прибыть на место. Затем Гарпе обратился за поддержкой к командующему армией генералу Моделю. Он просил его перевести все доступные танковые резервы в подчинение 41 — го танкового корпуса. Модель, который уже передал части кавалерийской дивизии СС для подкрепления и защиты флангов слабой авиадивизии, обороняющей Демяхи, теперь отдал приказы 12-й, 19-й и 20-й танковым дивизиям начать переброску в тот же район. Зная, что на такое перемещение понадобится несколько дней, три генерала вернулись к более насущной проблеме — обороне Белого.
26 ноября
В ночь с 25 на 26 ноября пехота 6-го стрелкового корпуса генерала Поветкина при поддержке передовых бронетанковых отрядов Соломатина пробивалась по темному и заснеженному лесу к востоку от реки Вишенка (см. карту 10). По главной оси наступления корпуса сопротивление было незначительным, но продвижение замедляли темнота, многочисленные препятствия и засады мелких групп отступающих немцев. Авангардные батальоны 75-й бригады полковника Виноградова, возглавляемые небольшими отличными разведкомандами, в каждую из которых входили и саперы, обезвреживающие мины, на рассвете очутились в двух километрах к востоку от Цицино. Незадолго до рассвета отряд связных 35-й механизированной бригады достиг полевого штаба Виноградова, расположенного в глубине леса на расстоянии километра в тылу бригады. В отряд входил майор М.Н. Афанасьев, танки 4-го полка которого поддерживали ночной марш Виноградова, и представитель подполковника В.И. Кузьменко, командующий бригадой. Им предстояло согласовать прохождение подвижных сил бригады по рубежам Виноградова. Несмотря на тщательное предварительное планирование, эта сложная операция требовала пристального внимания, поскольку точные места прохождения могли варьироваться в зависимости от того, как далеко стрелковая бригада продвинется за ночь (61). В этом отношении бригада превзошла ожидания, но механизированные части достигли позиций пехоты позднее, чем предполагалось.
Отряд связных встретился со штабом Виноградова и командирами батальонов, чтобы обсудить детали, касающиеся точных маршрутов и огневой поддержки во время прохождения, а также задач каждого подразделения в ходе дальнейшего наступления. После двухчасовой дискуссии бронетехника медленно двинулась по лесным тропам через позиции пехоты Виноградова, к деревушке Спас на реке Вена, расположенной в трех километрах прямо по курсу. Виноградов ожидал яростного сопротивления немцев на Вене, поскольку река, протекавшая с юга на север, связывала многочисленные деревни, и партизаны сообщали, что немцы прорубили вдоль дорог и на берегах просеку шириной в километр. На всем участке фронта 6-го стрелкового корпуса такое же согласование проходило между наступающей пехотой Поветкина и основными бригадами первого эшелона Соломатина. На севере правофланговый полк 150-й стрелковой дивизии и 219-я танковая бригада готовились к штурму Марьино в долине реки Вена. В то же время на юге 74-я стрелковая бригада совместно с 65-й танковой бригадой наступала на Быково, также в долине Вены. В процессе согласования Соломатин лично следил за продвижением своих 19-й и 37-й механизированных бригад второго эшелона. Он знал, что в конечном итоге успех всецело зависит от его умения бросить бронетехнику в бой в верном месте и в верное время. В этот раз его механизированному корпусу впервые поручили проведение столь сложной операции в боевых условиях.
А в штабе армии генерал Тарасов терпеливо ждал рассвета и возобновления атаки. В нем уже закипало раздражение: хотя войска Поветкина порядочно продвинулись к реке Вена, его левый фланг наткнулся на упорное сопротивление в долине реки Вишенка южнее Белого. К полудню предыдущего дня немцы резко остановили наступление левофланговых полков 150-й стрелковой дивизии полковника Груза у Будино, и, несмотря на неоднократные атаки с огромными потерями, силы Груза так и не смогли выбить с позиций упрямого противника. Ближе к ночи Тарасов сверился с рекомендациями Соломатина и отказал Грузу в дополнительной бронетанковой поддержке. Но теперь Тарасов начинал сомневаться в правильности этого решения. 150-я стрелковая дивизия продолжала атаки всю ночь, но противник по-прежнему держался. В довершение всех бед незадолгодо рассвета немецкая бронетанковая боевая группа вступила в сражение восточнее немецкого опорного пункта в деревне. Яростная борьба два часа продолжалась с переменным успехом, атаки и контратаки дорого обошлись дивизии, но к концу сражения Будино по-прежнему оставалось в руках немцев, а продвижение 150-й дивизии прекратилось. Груз вновь запросил поддержку танков, и на этот раз Тарасов и Солома-тин отправили к нему батальон 219-й бригады, чтобы 150-я стрелковая дивизия смогла возобновить атаки на следующее утро.
Стараясь не обращать внимания на досадные затруднения к югу от Белого, 26 ноября в 10:00 танки Соломатина и пехота Поветкина возобновили совместное наступление на восток, к реке Нача. Соломатин оставил на левом фланге ослабленную 150-ю стрелковую дивизию и 219-ю танковую бригаду, уничтожать уцелевшие опорные пункты немцев южнее Белого. Решительное сопротивление противника к югу от Белого только усилило потребность в успешном наступлении русских в ключевом центральном секторе. Советское командование рассудило: если удастся пересечь немецкие коммуникации за рекой Нача, особенно дорогу Белый-Владимирское, защитники Белого будут уничтожены, даже если лобовые атаки потерпят фиаско. Но в то же время мало кто из советских командиров понимал серьезность дилеммы, с которой они столкнулись. Как только продвигающиеся войска Соломатина пересекли реку Нача, им пришлось решать, как быть дальше — продолжать двигаться напрямик к основной цели глубоко в немецком тылу или замедлить продвижение, отклониться от основного направления удара и разгромить немецкие войска в Белом. Короче говоря, советские командиры рисковали рассредоточить силы по всему участку фронта, где закрепился противник. Русские и не подозревали, чем вдруг обернулось для них решение Жукова лишить 41-ю армию второго механизированного корпуса. Тем не менее бронетехника Соломатина решительно двигалась на восток, сопровождаемая по пятам пехотой Поветкина.
Атакуя в южном секторе, 64-я танковая бригада подполковника А. И. Шевченко совместно с пехотой 74-й стрелковой бригады полковника Репина добилась поразительного продвижения, поскольку в ее секторе немцев осталось очень мало. Шевченко сам участвовал в наступлении усиленного танкового батальона, служившего передовым отрядом его бригады, и к середине дня его части проникли на девять километров от Ше-вино через лес к дороге, проходящей по долине реки Вена южнее деревни Быково. Повернув на северо-восток, передовой отряд вскоре достиг Вены и захватил важный мост, обеспечив переправу следующему по пятам 3-му танковому полку 37-й механизированной бригады. Пока 37-я бригада подполковника Н.М. Шанаурина стремилась к переправе через частично замерзшую Вену, Шевченко увел свой отряд на юг, в обход немецких позиций в Быково. У Сырматной, чуть севернее Сам-сонихи, его силы застигли врасплох и захватили форпост, обороняемый подразделениями кавалерийской дивизии СС, не ожидавшими увидеть советские танки так далеко от линии фронта (62). Южнее, в советской тыловой зоне, два полка 17-й гвардейской стрелковой дивизии осаждали немецкие укрепления у деревни Демяхи, а еще один пытался поддерживать связь с бронетехникой Шевченко, занятой развитием успеха.
В центре прорыва поздно утром 75-я стрелковая бригада Виноградова возобновила наступление, на этот раз во главе с 4-м танковым полком майора Афанасьева и в сопровождении оставшихся подразделений 35-й механизированной бригады подполковника В.И. Кузьменко. Сопротивление противника было подавлено, бронетехника Афанасьева пересекла лес и вырвалась в открытое поле западнее Вены. После краткой остановки с целью перестроения в боевой порядок полк захватил деревню Спас в долине Вены в ходе краткого, но ожесточенного сражения (63). Повернув на север вдоль реки, полк со следующей за ним механизированной бригадой приняли на себя яростный огонь немецких укреплений в деревне Тараканово, заставивший танкистов остановиться и подождать, когда подоспеет пехота Виноградова. К ночи объединенные силы собрались в долине реки и приготовились к наступлению на оборонительные позиции немцев в Тараканово и Сорокине, в густых лесах к востоку от реки. Виноградов и Афанасьев не подозревали, что им противостоят части немецкого 41-го моторизованного полка, спешно переброшенные на юг с целью замедления наступления русских, поскольку река Вена была последним благоприятным оборонительным рубежом перед стратегической рекой Нача.
