количественно к началу большой войны красная армия увеличилась в несколько раз. Ну и плюс наступать, преодолевая укрепления и борясь со сложным ландшафтом теперь приходилось уже другой стороне, что отнюдь не добавляло им вистов.
Надо сказать, что далеко не все в Финляндии нестерпимо горели желанием вступать в войну с Советским Союзом. Нет, были там и свои ястребы тот же премьер-министр Рюти был крайне-правым националистом, с большим рвением поддержавшим начало нового конфликта. Тем не менее опытный в военном деле и крайне популярный в войсках Маннергейм отлично видел всю шаткость положения маленького государства и совсем не рвался вступать в войну, а поставленный перед фактом до последнего пытался ограничиться демонстративными действиями.
16 января 1945 года Карл Маннергейм был обвинён в государственной измене, попытке переворота и незаконном ведении сепаратных переговоров с врагом. Его сместили со всех занимаемых постов одним днём и арестовали прямо на рабочем месте.
Сложно сказать, имели ли место вообще какие-то переговоры и самое главное — был ли сам бывший российский генерал их инициатором, документов по этому поводу не сохранилось. Существует как минимум три версии. Во-первых, возможно никаких переговоров не было вообще. Просто таким образом настроенные прогермански круги расправились с опасным для них политиком. Понятное дело, что у Маннергейма оставались ещё связи в советском генштабе и теоретическая возможность передать весточку высшему политическому руководству СССР у шведа на финской службе была, тут не поспоришь. Но с другой стороны, сложно отрицать то, что Маннергейм был патриотом своей страны, поэтому попытка организации им военного поражения Финляндии крайне маловероятна.
Второй вариант заключается в том, что некие переговоры все же были, и велись они с целью позволить выскочить стране из войны с минимальными потерями. Уже зимой 1944–1945 стало ясно, что у Германии на Советском фронте назревают большие проблемы, а значит поиск возможных путей отхода тоже не выглядит чем-то запредельным.
Ну и в третьих, в полене возможно что переговоры были санкционированы на самом высоком уровне, однако про них стало каким-либо образом известно немцам. И в такой ситуации Маннергеймом могли просто пожертвовать для сохранения политической стабильности. В конце концов, политики считающие своим главным долгом сохранить стабильность здесь и сейчас не думая о завтрашнем дне существовали всегда и ничего нового, удивительного в подобных действиях нет.
Так или иначе, суд на бывшим маршалом был коротким и безжалостным. По военному времени иного приговора кроме расстрела, особенно учитывая политическую подоплёку вопроса, быть просто не могло, и уже 3 февраля приговор был приведён в исполнение, закрыв таким образом возможность Финляндии для относительно безболезненного выхода из войны.
Такие действия не могли не ударить по общему моральному состоянию армии. Некоторые офицеры, в том числе высшие стали открыто говорить о предательстве, заигравшихся в высокую политику плутократов. Лидером и лицом этой стихийно возникшей оппозиции стал Пааво Талвела, командующий 6-м корпусом, который наступал севернее Ладожского озера и оказался единственным, чьи действия в "войне продолжении" — так вторую, а с учётом войны 1918 года даже третью советско-финскую войну мгновенно окрестили в прессе этой страны — можно было назвать успешными. А ещё он был ближайшим другом, соратником и учеником Маннергейма.
Так же с обвинениями в адрес политического руководства страны выступил глава генштаба Финляндии Эрик Хейнрикс и ещё ряд генералов и офицеров званием ниже.
Мгновенное образование военной фронды изрядно удивило и встревожило премьер-министра Рюти. Он тут же принялся тасовать кадры в верхушке вооружённых сил, задвигая подальше неугодных, потенциально способных на резкие движения против него генералов и ставя на должности тех, от которых неприятных сюрпризов можно было не ожидать.
Собственно, первой покатилась голова — на этот раз в пресном смысле — именно Хейнрикса. На его место был назначен генерал-лейтенант Карл Эш, уже имевший опыт управления этой структурой и в политику старавшийся не лезть. За ним, подобно кругам от брошенного на воду камня, начали расходиться в стороны волны пертурбаций и замен командиров корпусов и армейских групп. Все это привело к естественной неразберихе, захлестнувшей вооружённые силы Финляндии в конце зимы, вначале весны 1945 года.
3 марта войска Северного фронта под командованием Мерецкова перешли в наступление по всей линии соприкосновения с армией Финляндии. Основной удар был нанесён на Выборгском перешейке между водами Финского залива и Ладожского озера. Здесь, по сути, советские войска повторяли уже один раз пройдённый пять лет назад путь, что позитивно отразилось на понимании командованием обстановки и знании театра военных действий. Не случайно наступлением командовал именно Кирилл Афанасьевич: второй раз выполнять одну и ту же задачу гораздо проще. Тем более, что и преимущество у атакующих спустя пять лет стало совсем уж неприличным.
В отличии от войны 1939-40 годов финны не имели хорошо подготовленной линии обороны, насыщенной долговременными огневыми точками. Преимущество в технике и прошлый раз было за Советским Союзом, теперь же оно стало просто подавляющим. Особенно это отразилось на тяжёлой артиллерии. Если во время прошлой, Северной войны, красная армия испытывала жесточайший дефицит снарядов калибра от шести дюймов и выше — 203-мм фугасы распределялись на уровне фронта чуть ли не по штучно — то теперь никаких проблем с этим не было. За прошедшие годы советская промышленность — в том числе и благодаря немецкой помощи — наконец освоила выпуск нитропорохов, крайне важных именно для производства крупнокалиберных снарядов, поэтому красные артиллеристы могли перепахивать Карельские грунты не задумываясь о возможной их нехватке.
Про преимуществе же в танках, самозарядных винтовках и особенно самолётах и говорить не чего. Советы за последние пять лет совершили настоящий технологический рывок, оставив своих северных соседей глубоко позади.
Плюс моральное превосходство было на этот раз за русскими. Он чувствовали себя в своём праве, недавно одержали пусть локальную но значимую победу над сильнейшей в мире сухопутной армией и были настроены решить финский вопрос — это было важно как минимум для защиты Ленинграда — крайне решительно.
Для преодоления сопротивления финнов на Выборгском направлении Ставкой были выделены силы в составе десяти стрелковых дивизий, двух танковых корпусов и четырёх отдельных тяжелотанковых полков прорыва. Формально численность атакующих была сопоставима с защитниками, вот только боеспособность их была несравнимо выше.
На прорыв первой линии обороны на перешейке, которая проходила по линии Койвисто-Кивиниеми и опиралась частично на берега реки Вуоксы, понадобилось всего неделя. Собственно выбор именно зимнего времени для атаки укреплённой линии был связам во многом именно тем, что изрезанная миллионом озёр и мелких рек территория летом становилась для тяжёлой техники практически непроходимой. Зимой же, когда их воды были скованны льдом, двигаться вперёд было гораздо легче.
Выборг был освобождён уже 13
