все еще мысленно пребывая в дождливом одиночестве того холодного утра в пионерском лагере.
- Ну, слава Богу, хоть как люди праздник отметим – пробормотала свекровь – спасибо тебе, Ангелина. Ты прям изменилась как-то за последний месяц. Я прям тебя зауважала последнее время. А то все по ТЦ, да коттеджам таскала детей, так и избаловать недолго.
Вера хотела сказать, что дети сильно избалованы уже, но прикусила язык. Чего она, в самом деле? Это у нее было сиротское детство, ее было некому баловать. Родители для того и существуют, чтобы любить и баловать, просто меру надо знать и не подменять понятия. Разве старухе это объяснишь?
- Вы помните, как на демонстрацию раньше ходили? – вдруг, неожиданно даже для себя спросила Вера.
- Помню ли? – у свекрови даже глаз загорелся – вот раньше это праздник был. Все нарядные, колоннами шли по главной улице к площади Профсоюзов. Ох, любила я этот праздник. А, сейчас что? Разве это праздник. Каждый сам по себе, а больше все по кафе, да по магазинам. Ну, у кого дача, те хоть на природу съездят. Дачу нам надо купить. Детей пора к земле приучать.
Мысль про дачу, Вере понравилась. Вот, правильно свекровь сказала. Надо в детях любовь к своей земле воспитывать, к лесу, к речке.
- У речки надо брать дачу.
- Да, и чтоб лес был рядом. Я хоть городская, а на старости лет всех к земле тянет. Максиму так и скажу и ты, Гелька, скажи. Он, наверняка, против будет, но вдвоем мы его уломаем.
Вера улыбнулась. Вот и нашлись у них со свекровью точки соприкосновения. Интересно, как сейчас землю получают под дачу. Вера знала, что у них в библиотеке предлагали взять участки где-то далеко от города. Ни дорог, ни электричества. Вроде все отказались, а ей это было тогда не интересно.
«Надо в интернете изучить вопрос и посмотреть, собрать побольше информации» - решила она. Вот муж приедет и будет у них общее дело, которое сблизит их. Сейчас ей уже не казалось, что он чужой человек. Незаметно, все они стали одной большой семьей.
Глава 10
В читальном зале было оживленно и душно. Из прошлого, Вера еще помнила ряды столов, теряющиеся между колонн и уходящие вдаль. В будущем, зал сократился в размерах почти вдовое, но зато был сделан хороший ремонт и даже стоял компьютер. Правда, затхлый запах старого здания никуда не делся. В зале проходила встреча с местным иаститым писателем, который последние десять лет жил во Франции. Вера читала его книги, и узнав о встрече, решила прийти.
Аудитория состояла в основном из женщин среднего и пожилого возраста, ловившим каждое слово престарелого писателя. Сам писатель – бодрый старичок в потертых джинсах и свитере ручной вязки – мало интересовал ее. Она читала его книги, но особых восторгов не испытывала. Ее поразило, как публика реагирует на любой слабый намек пошутить, радостно аплодирует и не скрывает восторгов.
«Люди стали более открытыми» - сделала она вывод. Раньше, присутствуя на таких встречах, многие откровенно скучали, зевали и не скрывали, что пришли только по обязаловке.
«Что-то изменилось» - думало Вера, глядя на зал и прислушиваясь не столько к словам писателя, сколько пытаясь различить, что там шепчут между собой две старушки.
Может люди стали культурнее за тридцать лет? Но ведь в зале совсем нет молодежи. Может, эти женщины пришли на встречу со своей молодостью и ничего, что перед ними молодящийся старичок, делающий попытки в юмор.
В праздники позвонила мать Ангелины. Это было неожиданно, как снег, который вдруг повалил вечером первого мая. Катя с Миланой побежали радостные во двор. Можно подумать, они соскучились по снегу. Грязные комки слежавшегося снега, еще не успели до конца растаять, напомнила она им.
- Мам, ну ты чего, в снежки поиграем в мае. Это круто!
Свекровь тоже уже ушла. Правда, выпив несколько рюмок клюквенной настойки, она пришла в хорошее, душевное расположения. Как обычно, она принесла свои домашние заготовки – прошлогодние огурцы и лечо, которые никто не ел. Пришлось Вере одной есть это лечо и нахваливать кулинарные таланты свекрови. Праздник удался, все были довольны и вот, когда Вера почти все убрала со стола и помыла посуду, позвонила она. Мать Ангелины.
- Ты куда пропала? Не звонишь и не пишешь? Все у вас в порядке? Ну, я так и думала, ты ведь о матери вспоминаешь, если только беда случится. Как мы тут живем – тебе неинтересно.
Вере было стыдно, но звонить чужим людям ей не хотелось. Она уже выведала у Кати, что родители Ангелины переехали на юг, на ПМЖ. Катя забыла город, это надо было как-то выяснить аккуратно. Вера пока не придумала и решила действовать по обстоятельствам.
- Ты чего молчишь? Язык проглотила? Я хотела уточнить насчет отпуска. Вы к нам приедете или нам к вам заехать ненадолго? Еще у меня вариант – Катю в лагерь к нам в Анапу направить. Я уже все узнала, переведи деньги, и я все оформлю. Будет под присмотром. Тогда можете с мужем в свою любимую Турцию отправляться, а мы потом в конце лета заедем или когда скажите.
От обилия информации и необходимости что-то решать, Вера впала в ступор. У нее язык не поворачивался назвать чужую женщину «мамой», и она всячески избегала этого слова.
- Нам надо посоветоваться, мы еще не обсуждали отпуск – вяло ответила она.
- Советуйся и поскорее. Насчет лагеря надо срочно решать – голос был звонкий и напористый, Вере хотелось прервать разговор. Не хотелось ничего решать в этот праздничный день, когда она немного расслабилась и настроилась отдохнуть.
Катя пришла с улицы разрумяненная и веселая и тут Вера ей объявила новость.
- Поедешь в лагерь? Бабушка тебя навещать будет, даже может забирать к себе. Надо быстрее решать, там много формальностей.
- А можно Милана тоже поедет?
Она кинулась звонить подружке, а Вера скривилась как от зубной боли. Сейчас позвонит мама Миланы, женщина занудливая и разговорчивая не в меру. Она устала душой от этого длинного, насыщенного дня, силы были на исходе. Необходимость решать выбивала ее из колеи, заставляла нервничать. Вера и раньше страдала от бессонницы, по ночам она размышляла о бесполезности каждодневных усилий. Сейчас жизнь обрела смысл, но она так уставала за день, что опять не могла долго заснуть.
