— Они же должны, эти грёбанные феи, как-то размножаться! — зло рявкнул девочка-мужик. — Ну я и подумал, что есть среди них и мужчины…
Я ничего не мог сказать ему в ответ. Только похрюкивал, держась за живот.
— Уровень какой? — спрашиваю, отсмеявшись.
— Первый, — мрачно отвечает этот магический трансгендер. — Я как понял, в кого превратился, так сразу забухал от шока. Только вчера вечером очнулся, а тут такое. А у тебя какой уровень?
— Четвёртый, — не счёл нужным скрывать я. — Босоножки где брал?
— Да на рынок заскочил, купил, — пожимает худыми плечиками фея.
— Как тебя теперь воспринимать, как девочку или как мальчика? — спрашиваю с любопытством.
Мужик с топором делает длинную затяжку и выпускает струйку дыма в небеса, словно он паровозик. Рассматриваю фею-мужика и подмечаю, что личико у него чисто девичье, с хрупкими нежными очертаниями и двумя здоровенными карими глазами.
— Я щас подумал, — мой собеседник выкинул сигарету. — Раз уж я теперь фея, то и обращайся-ка ты ко мне соответствующе. Ну, в женском роде и как будто я маленький… маленькая.
— Вживаешься роль? — хихикнул я, но быстро осёкся, наткнувшись на его полный боли взгляд. — Нет, разумное решение, я согласен. Запутать возможного противника, подождать, пока он расслабится и затем ударить. От детей не ожидают опасности. Хорошая тактика. Я тебе подыграю.
— И никому не слова, — фея погрозил… погрозила мне пальчиком. — Что-то я разговорился с тобой.
— Даю слово, что никому не скажу, — пообещал я. — Всё останется между нами. Только ты не учёл, что ник у тебя — мужской.
— Надо его переделать на женский манер, сокращение какое-нибудь придумать, — взлохматила первая транс-девочка игрок свои и без того запутанные чёрные волосы.
Я быстро перебрал в уме варианты и предложил:
— Будешь Топой или Топкой! Сокращение от топора.
— Ну, спасибо, хоть не попкой, — хмыкает фея и проговаривает. — Топа, Топка… Ааа, пойдёт! Ну-ка поназывай меня так, чтобы я привык…ла.
Несколько раза называю его придуманным именем, потихоньку и сам привыкая к нему. Свои настоящие имена мы раскрывать не стали — я из осторожности, а причины феи меня не интересовали.
Мы ждём, разговаривая о вреде и пользе алкоголя и табака. Прохожие, до которых доносятся обрывки нашей беседы, недоумённо оборачиваются на ходу, только чтобы наткнуться на средний палец Топы.
Ровно в девять к моллу выруливают три одинаковых чёрных внедорожника, из которых высыпаются серьёзные мужички в чёрных классических костюмах.
— Спецслужбы? — встрепенулся я.
— Нет, эти так заметно не перемещаются, — качает головой Топа. — Просто охрана. Слишком много охраны. О, а вот и босс!
Из центрального джипа вылезает высокий и грузный мужчина с седыми висками и массивными очками.
— Геннадий Шейн, — фыркает фея. — Чего он так боится?
— Кто это?
— Не знаешь, что ли? Наш местный олигарх, владелец обширных сельхозугодий, нескольких колхозов и вроде ещё заводов на Урале.
— А чё он тут делает? — недоумеваю я. — Почему не катается на своей яхте где-нибудь под Мальдивами?
На всякий случай вглядываюсь в Шейна, но зелёные строчки не появляются.
— В политику хочет, по телевизору крутиться, изображает из себя патриота, — скривила губы собеседница. — Смотри, кто-то ещё вылезает…
Вслед за олигархом из машины вылезла девочка, одетая как на теннисный матч: синяя футболка-тенниска, бежевая спортивная юбка, кеды. Кукольное личико с узким подбородком, вздёрнутый носик и уложенные в две косы платиновые волосы дополняются прямым взглядом светлых синевато-серых глаз, имеющих немного фиолетовый отлив.
— Смотри, Топка, мы тебе подружку нашли. Будете вместе в куклы играть… — хмыкаю я, вглядываясь в новую девочку.
Элион
Игрок
Статус: папина принцесса
— Пошёл ты, — вяло отмахивается фея. — Бля, похоже, это наша Элион. Я в игры компьютерные особо не играла, но скажу тебе, что хреновое у нас получается пати. Ей же лет десять-двенадцать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну, тебе на вид тоже, так что давай подождём и посмотрим, что она скажет. Может, там и не девочка вовсе. Вот как ты. Ладно, соберись, они идут к нам.
Часть охранников шла позади держащихся за руки Элион и Шейна, часть — двигалась спереди, очищая путь. Добравшись до бюста Ленина, под которым расселись мы с Топой, люди в чёрном окружили голову вождя со всех сторон, при этом кто-то смотрел внутрь, кто-то наблюдал за прохожими вокруг. Несколько сотрудников кинулись прочёсывать кусты, ещё пара свободно перемещалась по площади, знаками показывая гражданам обходить бюст Ленина стороной.
А Элион и Шейн уже прямо перед нами. Стоят, возвышаются, держатся за руки. Молча разглядывают нас. Мы разглядываем их.
— Плохая идея, доча! — качает головой олигарх. — Я же говорил, что набирать непонятно кого по объявлению не приведёт ни к чему хорошему. Нам нужны профессионалы, а не сопляк и соплячка.
Смотрю в глаза Элион и вижу в них любопытство, смешанное со страхом. Какой у тебя уровень, раз на пятый день квеста ты всё ещё держишься за папину ручку? Почему-то мне кажется, что первый. И ты ни разу не видела других игроков, верно? Маленькая принцесса в замке заботливого папки-олигарха.
Вот только квест неумолим, а штраф за невыполнение звучит угрожающе: «понижение бытийного статуса». Надо набирать опыт, надо поднимать уровни, а как это сделать без риска для жизни? Я знаю, я знаю — механизм союзничества, предусмотренный СУРом. Положим, союзников ты нашла, вот они мы, но остаётся ещё один вопрос, от ответа на который зависит многое.
Кого мы будем фармить, игроков или людей?
И ответить на него должен будет не Геннадий Шейн, его ответ я знаю. Что ответишь ты, Элион?
— Привет, Элион! — обращаюсь прямо к девочке. — Ты набирала пати, мы пришли. Что дальше?
— Ты нам не нужен, сопляк! — властно рявкает Шейн. — И соплячка эта не ну…
— Я разговариваю не с тобой, — перебиваю его. — Я обсуждаю вопросы жизни и смерти с другим игроком. Отойди, мужик, и не мешай.
— Не борзей, малыш, — нахмурился олигарх. — Ты хоть знаешь, что с тобой слу…
Перебиваю его, потому что мне не интересны его угрозы:
— Я могу убить тебя прямо сейчас.
— У меня тут десять человек охраны, — хмыкает он. — Ничего ты..
— Они не успеют, — оскаливаюсь я в кривой улыбке.
И что-то искреннее прослеживалось, видимо, в моём выражении лица, потому что два охранника подошли к отцу с дочерью и мягко оттеснили их себе за спины.
— Ну так, что, Элион? Будем говорить? — миролюбиво обращаюсь я уже к девочке. — Или разойдёмся?
На самом деле, мне нужна не Элион, а ресурсы её отца, деньги и связи, которые наверняка смогут отмазать нас с Лидой от преследования государством. Элион — это просто ключик к замку на двери к сокровищнице.
— Не отвечай ему! — рявкает Шейн. — Охрана! Цепляйте этих двоих сопляков и тащите их в особняк. Там с ними поговорим по-другому.
Какой идиот, тут же везде камеры! Потом не отмазаться ни ему, ни мне! Но охранники деловито шагают к нам, не оставляя мне другого выбора. Я изготавливаюсь навести суету, как внезапно Топа сказала своим звонким голоском:
— Я никуда не пойду!
И словно исполняя её желание, в одно мгновенье охранники попадали на землю. Мертвы? Нет, дышат! Дыхание глубокое, ровное — спят. Способность, наводящая сон сразу на группу! Наверняка, что-то расовое, уж очень имбалансно иметь такое на первом уровне Или Топа соврала про свой уровень? Ладно, сейчас это неважно.
— Что же, Элион, вот и конец нашему так и не начавшемуся сотрудничеству, — я поднимаюсь. — А ты, Шейн, идиот. Теперь весь грёбанный мир знает, что я, Топа, твоя дочь — игроки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он стоит, задвинув дочь за спину, весь насупленный и хмурый. Правая рука тянется куда-то под пиджак к подмышке.
— Давай, доставай пестик, — хмыкаю я. — Выясним, кто самый быстрый стрелок в N-ске.
