любимые места. Он пытается произвести на меня впечатление? Или они таким образом соревнуются с братом?
Я едва успеваю пристегнуться, как ускорением машины меня отбрасывает назад. Лукка врубает свое техно на максимальную громкость и сворачивает на автостраду.
Константин ошибался насчет своего младшего брата. Лукка – опытный водитель. Хотя то, как он водит, пугает меня до чертиков.
Спустя полтора часа и бесчисленное количество нарушенных правил дорожного движения мы добираемся до центра города. Мимо моего окна проносится Кремль, грандиозный и будто мультяшный, и вскоре машина останавливается у большого универмага под названием «Детский мир». «Детский мир»? Почему мы ночью идем за покупками в магазин игрушек?
Лукка отдает ключи очень нетерпеливому камердинеру и через мгновение, положив руку на мою талию, ведет меня в магазин. Он больше похож на торговый центр: везде белый линолеум и безупречно чистые витрины. Тем не менее, мы проходим мимо модных бутиков и двигаемся прямо в гигантский магазин игрушек.
Я следую за ним к полкам с конструкторами «Лего».
– Почему мы здесь?
Уверена, это не то, что он имел в виду под «настоящей Россией».
– Игрушки как шампанское, – отвечает Лукка. – Вопрос не в том, почему… а почему нет?
– Но мы же взрослые, – возражаю я.
Лукка ухмыляется, пока рассматривает набор «Мой маленький пони» и бросает его в тележку.
– Хочешь, чтобы я отвел тебя в магазин игрушек для взрослых, Ведьмочка?
Чувствую, как горят мои щеки, и перевожу взгляд на пакетик с блестящим слаймом. У меня в голове полный бардак. Сначала проносятся мысли о Константине и балете, за ними быстро следует образ Лукки, голым строящего «Лего», или, возможно, они оба, пока мы… Саския, соберись!
Он выхватывает из моей руки слайм и кладет его в тележку, которая уже полна до краев. Что, черт возьми, он собирается со всем этим делать? Скупить половину магазина игрушек – довольно беспечно даже для него.
– Мне кажется, у тебя синдром Питер Пена, – говорю я. – Знаешь, как у Майкла Джексона или Мэрайи Кэри.
– Обожаю Майкла Джексона, – отвечает он, полностью игнорируя мое замечание, и добавляет: – Расслабься. Просто выбери те игрушки, которые ты бы хотела иметь, будучи маленькой Ведьмочкой.
Ненадолго задумываюсь о его словах. Я на задании. И должна позволить ему контролировать ситуацию и перестать быть такой дотошной. Взглядом осматриваю сверкающие проходы. Мою мать игрушки не интересовали. Сколько бы я ни просила ее, все подарки, которые мне вручали, были связаны с оккультизмом. Кристаллы, карты Таро, маленькие скляночки с травами. Каждый подарок вручался с тщетной надеждой на то, что во мне пробудятся магические силы, которыми я не обладала. И с каждым бесполезным и не срабатывающим подарком мама злилась все больше. Потребовались годы, чтобы убедить ее в том, что у меня нет способностей в каких-либо мистических областях – это не учитывая того, что я могла распознать ложь матери в тот момент, когда она говорила, что мое бессилие не очень-то и важно.
Беру Барби-ученую. Маленькой мне она бы понравилась. Тогда я верила, что могу спасти мир и стать кем-то более важным, чем досадной мелкой Ведьмой.
Застенчиво кладу ее в тележку. Не могу поверить, что участвую в этом безумии. Лукка отвечает мне улыбкой. Он подзывает к нам консультанта и просит ее порекомендовать игрушки для детей младшего возраста. Она ведет нас к столу с выставленными товарами.
– Здесь у нас Рождественская коллекция, – лучезарно улыбается девушка.
Уверена, она нас осуждает, пытается взломать нас, как загадку розничной торговли. Неужели Лукка так богат? Так безумен? Ее взгляд скользит по мне, явно удивляясь тому, почему он выбрал кого-то, кто выглядит столь же нормально, как я.
Она строит ему щенячьи глазки и соблазнительно склоняется над набором конструктора. Серьезно? Я украдкой бросаю на нее взгляд.
– Что вы выберете? – произносит девушка, игнорируя меня и бросая на Лукку такой взгляд, будто намекая ему на то, что она лучшая игрушка на свете.
Он широко улыбается ей, и я пытаюсь не расхохотаться, когда консультант замечает его заостренные зубы и отскакивает.
– Я возьму по одной игрушке из каждой серии.
Вся машина забита игрушками. Лукка наваливает на меня два огромных пакета, и мне едва видно заснеженную автостраду. Хотя могу точно сказать, что он ускоряется.
Без понятия, куда мы едем. Вероятно, к надувному замку или одной из тех больших ям, заполненных разноцветных шариками.
– Тебе и правда было необходимо все это купить? – тяжело вздыхаю я.
Лукка смеется и включает музыку, так и не ответив.
Спустя полтора часа мы подъезжаем к большим железным воротам. Охранник сидит в деревянной будке, обхватив руками в перчатках кружку с чем-то горячим. Он видит Лукку, и по взгляду можно было понять, что тот ему знаком. Мужчина выскакивает из кабинки, чуть не спотыкаясь.
– Добро пожаловать, господин Волков, – запинается охранник. – Они будут рады вас видеть.
Господин? Смотрю на Лукку, но выражение его лица остается прежним. По ту сторону ворот находится четырехэтажное здание. Выглядит больше как школа, а не дом. Мне становится неуютно. Кто здесь живет? И почему мы привезли им игрушки?
Охранник закрывает за нами ворота и подбегает к машине. Он открывает мою дверь и забирает у меня сумки.
– Господин Волков! – кричит кто-то из здания.
Женщина средних лет торопливо спускается по ступенькам, на ходу застегивая шубу. Должно быть, она собиралась спать и увидела, как мы подъехали.
– Господин Волков, – повторяет женщина, улыбаясь. – Мы вас не ждали.
Несмотря на ее дружелюбие, она внушает уважение. Учительница или какое-то должностное лицо. Хотя с Луккой ведет себя совершенно покорно и игриво. Она не Вампир.
– Ничего, Татьяна Васильевна, – говорит он, подмигивая. – Это незапланированный визит.
Мне нравится, что Лукка использует ее отчество, проявляя уважение. Я еще больше удивляюсь, когда он точно так же обращается и к охраннику.
– Евгений Александрович, на заднем сиденье есть еще пакеты и кое-что для вас, чтобы согреться.
Охранник виновато смотрит на Татьяну, но ее улыбка не исчезает, и тогда он радостно выуживает из «Ламборджини» пакеты с игрушками и бутылку водки для себя.
Кивнув Лукке в знак благодарности, старик поднимается по лестнице за нами, держа по три сумки в каждой руке, а мы следуем за Татьяной внутрь здания. Каждый из нас двоих несет еще по две коробки. Оказавшись в тепле обшарпанного зала, охранник оставляет сумки у наших ног, и Лукка приобнимает меня за плечи.
– Это моя подруга, Саския, – произносит он.
Татьяна пожимает мне руку.
– Уверена, дети будут рады увидеться с ней, – говорит она.
Дети? У
