его братом крышей занимался, латая и заваривая поврежденные участки.
Рогожск — городок небольшой, быстрым шагом за час можно пройти, но Сергей не очень торопился, четыре рубля, оставленные в ресторане, были потрачены не зря, новая информация требовала осмысления. Помнится, один из нэпманов, тот, что куличи пек, говорил что-то о налетчиках, которые видели Пашку Чухонина, сына Афанасия, с двумя подозрительными личностями. И приятелей Сеньки он знал, а значит, и они могли знать этих двоих. Что все это завязано в один узел, Травин мог зуб дать, чуял, они все в этом ограблении замешаны. Не исключено, что эти двое и послали рябого брата Любы за ним проследить, прежнюю банду он, Сергей, считай, на три четверти извел, и у залетных урок, или скорее, по описанию хозяина булочной, жиганов, людей своих почти не осталось. Вот и мыкаются по городу, ищут из приблатненных, а значит, дела у них тут незаконченные есть. Дав себе зарок еще раз встретиться с Мальцевым и поговорить начистоту, Травин свернул в переулок, соединяющий две идущие вдоль реки улицы, и напоролся на чей-то злобный взгляд.
Задумался, в голове варианты перебирал, а за ним следил кто-то. Говорят, что взгляд ощутить на спине невозможно, предрассудки это и мракобесие, но Сергей прямо чувствовал точку, в которую уставился невидимый топтун. Даже не на спине, между лопаток, где обычно мурашки бегают, а на шее, аккурат между позвонками. Подумалось ему, неспроста это место зудит, такое оно, чтобы рубить сподручнее было.
Завернув за угол, Сергей применил обычный свой прием — начал разглядывать в витрине товары. Тот, кто следит, если, конечно, опыт какой имеет, на простор не выберется, постарается с толпой слиться, но толпа, она все время движется, но с другой скоростью, такие люди вокруг себя образуют что-то вроде водоворота, и обнаружить их легко. Опытный топтун близко к цели не подойдет и не остановится, мимо прошкрябает, а потом подождет где-нибудь в подворотне или передаст напарнику. Но тут Травину повезло, преследователь точь-в-точь повторил его действия, прошел чуть дальше и уперся глазами в другую витрину, с женским бельем.
Чисто выбритое лицо, обритая налысо голова, только рост выдавал и мощные руки. Это был тот бородатый мужик со склада, которого Травин бил, да не добил. Утек, гад, до прибытия доблестной рабоче-крестьянской милиции, а потом, гляди, оклемался. Думал, сбреет бороду, и никто его не узнает, но нет, эту рожу Травин запомнил. Мужик особым умом не отличался, уставился прямо на кружевные панталоны, баран. Сергей смотрел на вещи куда более полезные, а потому зашел в лавку, купил хлеба и колбасы, да еще сметаны взял целый фунт, сам-то поел, а помощники его, небось, опять пустую кашу жевали. И не торопясь вышел из магазина. Бородатого, который теперь лысый, нигде не было видно, может, наконец сообразил, что чулки и подвязки ему по размеру не подойдут, и решил спрятаться где-нибудь. Но весь путь до дома больше чужой взгляд Сергей не чувствовал.
— Пацанва, а ну ко мне, — скомандовал он, зайдя в столовую.
Митяй и Емеля как раз заканчивали красить окна на первом этаже, так-то их давно можно было просто краской покрыть поверх старой, но Сергей халтуру не любил, сначала отскоблил дерево от предыдущих наслоений, насколько возможно, потом покрыл олифой, сделанной из прогорклого подсолнечного масла — его кооператоры отдавали за бесценок, считай. И только после этого дал добро на покраску.
— Петр, где и Лиза? — спросил он.
— Петька уроки делает и на работу собирается, а Лиза одежку чинит, — доложился Митяй. — Дядя Сережа, мы почти все покрасили. Старались.
Рамы действительно были покрашены аккуратно, почти без потеков. За что Сергей ребят и похвалил.
— Сейчас не об этом, — вернулся он к теме разговора. — Давай, Емеля, дуй наверх, приведи сюда Петьку. Кое-что важное случилось.
Петр скатился с лестницы чуть ли не кубарем. Сергей внимательно оглядел троицу.
— Значит, так, ребятки, встретил я на улице человека нехорошего, и он за мной следил. Погоди с вопросами, сейчас дорасскажу. Есть один бандит, который зуб на меня точит, и забраться может в дом. Вам здесь небезопасно сидеть, точнее говоря, днем-то он навряд ли полезет, люди вокруг, а вот ночью — вполне. Так что с сегодняшнего дня перебирайтесь обратно на чердак и ночуйте там, пока все не устаканится. Это может и завтра закончиться, и через несколько дней, но думаю, не будет он особо ждать, видел меня уже.
— Так, может, в милицию? — предложил Петя.
— Можно и в милицию, только ты подумай, будут они тут стоять круглые сутки? А как надоест им, так этот тать и проберется, не будет он лезть, когда тут вооруженные люди толкутся. Нет, на живца поймаем гада.
— А если он вас того, убьет? — предположил Емеля.
— Ты на меня-то посмотри. Как думаешь, кто кого одолеет? Вот то-то и оно. Значит, договорились, ночуете на чердаке, лестницу за собой вытягивайте, если по нужде или что еще, заранее побеспокойтесь. Ну а если шум какой случится, через крышу пристройки вылезаете наружу и тикаете подальше, вон хоть к соседке, Дарье Павловне. Ты, Петька, если поздно возвращаешься, опять же через эту крышу в дом забирайся, но так, чтобы не видел тебя никто. Опыт-то есть. Я на первом этаже спать буду, как раз краска высохла, а сплю я чутко, вы знаете. В милицию только в крайнем случае бежать, и лучше к товарищу Карецкому, спросите его.
— Так знаем мы, — сказал Петя. — Это товарищ из угро, он до того, как следователь к Дарье Палне приставать начал, к ней захаживал иногда, только она и ему тоже от ворот поворот дала. А еще товарищу Гирину, начальнику милиции. А еще из исполкома зампредседателя…
— Отставить сплетни, — строго сказал Травин. — Но раз знаешь его, хорошо, так прямо к нему и побежите, если что-то серьезное случится. А серьезное — это звук выстрела, или крики угрожающие, или если я вам скажу. Поняли? И пока ничего не произошло, никому ни-ни! Этот гад обязательно тут появится, чую я, так лучше быть готовым и не спугнуть его. Лизе сами придумайте, что сказать.
— Так значит, в школу нам ходить нельзя пока? — нерешительно спросил Митяй.
— В школу надо ходить обязательно. И вообще, ведите себя так, словно ничего не произошло. Считайте, что на задании революционном, понятно?
Дети важно кивнули. Задание — это звучало солидно и по-взрослому.
— Ну все, давайте, налетайте. Тут хлеб ситный, колбаса и сметана, чтоб съели до последней крошки, я проверю.
— А как же вы?
