цверга везде, таскал ее покупки и помогал ей выбрать половички и занавески в новый дом. Лиля придумала, что пока Иена нет, она решит их жилищные проблемы самостоятельно, тем более, Морозный категорически отказывался пользоваться ее деньгами, упрямо заявляя, что сам заработает. И справилась, кстати, благоразумно попросив о помощи всех цвергов, которые обитали в Каменске. Так что ждал Иена по приезду большой каменный сюрприз. Лиля была свято уверена, что это ей сойдет с рук, потому что на беременную жену Иен даже смотреть недобро боялся, а уж ругать ее за что-то — этого даже представить было немыслимо! В общем, Лилька ничем не рисковала.
Валь хмурился, представляя реакцию друга, но тоже не спорил, а про себя еще и подумал, что он без Наты ничего покупать не будет. Вряд ли Иен будет счастлив, нет — он будет в ярости. Если уж семья — все важные решения должны приниматься сообща.
25. Натка на карантине
Ариадна пришла в себя только к обеду следующего дня. Натка едва не сошла с ума от волнения. Спать, конечно, не могла, только иногда на несколько минут закрывала глаза, а потом в тревоге подскакивала и проверяла дыхание у ведьмы. Дышит. Под утро Ната и сама выглядела немногим лучше своей подопечной: бледная, с красными глазами, слабостью в руках. Что сказать герцогу, она даже представить себе не могла. Все шло не по плану.
Снова выручил Иен. Пришел к девушкам в спальню, принес поднос с завтраком и объявил:
— Похоже, у нас проблемы. У гостя Лотрейна, кажется, какое-то опасное заболевание. Он весь покрылся сыпью, лежит, не встает. Герцог как узнал, что и Ари заболела, приказал закрыть ворота замка. Никого не впускать и не выпускать. Мало ли что — не хватало эпидемию на всю округу устроить. А он, однако, умный мужик. У цвергов обычно так же поступают. И да, всем велено сидеть по своим комнатам, пока местный лекарь не осмотрит и не скажет, можно ли выходить. Я лекаря уже видел, мне, как видишь, разрешили свободно передвигаться по замку.
— Очуметь не встать, — откомментировала обалдевшая Ната.
— Э, вот с такими словами поосторожнее. Мало ли, кто услышит. Скажут, что ты ведьма и быстренько сожгут, — Иен улыбался, но голос его был вполне серьезен. Не то шутит, не то нет, и не поймешь этих цвергов.
— Ведьм давно уже не жгут, — тихо пискнула с постели Ари. — Указом Ревьенского собора запрещено.
— О, очнулась! — обрадовался Иен. — Что с тобой случилось, горе ты наше?
Ари прикрыла глаза, старательно притворяясь спящей. Отвечать на прямой вопрос ей не хотелось.
— А в замке карантин, — сообщила ей Ната. — Леон заболел.
— Как же так вышло? — неубедительно удивилась Ариадна, не открывая глаз. — Ай-яй-яй!
— Герцог опасается, что это заразно.
— Ну, если он захочет… Но это сложно.
— Что ты натворила, Ари?
— Понятия не имею, это не я.
Натка тяжело вздохнула. Все дети во всех мирах одинаковые. Наделают делов и не признаются. Ну ничего, никуда от них ведьма не денется.
Позавтракала без аппетита, Ари накормить не смогла, она и в самом деле спала. Дождалась и обещанного лекаря — сухощавого невысокого человечка с ярко-зелеными глазами. Тот мельком взглянул на Натку, кивнул Иену, а вот у постели ведьмы сидел больше четверти часа.
— О, инициация, — вынес неожиданный диагноз он. — Госпожа, вы в курсе, что ваша племянница обладает немалым магическим даром?
— Я догадывалась, — вздохнула Ната. — Как-никак, она внучка Казимира Бронного.
— Того самого? — поразился лекарь. — С ума сойти!
— Да, того самого, — вздохнула Ната. — А делать с ней что теперь? Это опасно?
— Да. Надо ее учить. Она очень сильна и совершенно неуправляема, как я вижу. Ей сейчас нужен как минимум ограничитель. Иначе она погубит и себя, и всех вокруг. Не пойму только, что спровоцировало такой выброс силы. Наверное, просто время пришло. Герцогу я ничего не скажу, пожалуй. Это его не касается. Но буду приходить и ее проверять. К вечеру принесу отвары для восстановления сил. А вы, госпожа, не позволяйте девочке колдовать.
— Как?
— Самое простое — оплеуха, уж простите. Глаза белеют — дайте подзатыльник или холодной водой плесните в лицо. Неприятно, но все маги через этот этап проходят.
— Так это ей неприятно, — заметила Ната философски. — А мне очень даже приятно.
Доктор усмехнулся. Потом внимательно поглядел на женщину и сказал:
— Вы здоровы. Можете выходить из комнаты, но постарайтесь не контактировать с другими. Обедать и ужинать — в своих покоях. Толпой не собираться. Как будет понятно, что с гостем Лотрейна, так снимем эти меры. А пока — лучше не рисковать.
И ушел.
Интересный какой человек. Только ведь, если он личный лекарь герцога, то не может не знать о его увлечениях. Доверять ему определенно нельзя. В этом замке никому вообще доверять нельзя, потому что каков хозяин — такие и слуги. Уже по усатому капралу, который тут, как сообщил Иен, глава личного отряда Лорейна, можно понять, что тут за личности собрались. Ната усатого боялась и видеть его не хотела, но пришлось. Тот заявился к ним в комнату с приглашением, нет — с приказом немедленно взять свои чудные сундуки с непроизносимым названием и пройти в кабинет к Лотрейну.
— Я не могу оставить племянницу, — воспротивилась было Ната.
— Я с ней побуду, — гаденько ухмыльнулся капрал. — И не смотрите на меня с таким ужасом, ее детские прелести меня совершенно не интересуют. Я предпочитаю женщин постарше.
Несложно было понять, на кого он намекает.
Что делать? Идти ли? Оставить тут Ари наедине с этим страшным человеком? Или рискнуть и вызвать неудовольствие герцога? Женщина в отчаянии посмотрела на Иена. Тот почемал бороду, прищурился и сказал:
— Ничего с Ари не будет, если мы ненадолго отлучимся. И няньки ей никакие не нужны. Просто дверь запрем, и всё.
Да, так безопаснее.
— Воля ваша, — пожал плечами усатый и вышел.
Иен подхватил большой чемодан, внутри которого было два поменьше, одной рукой, Натку под локоть — другой рукой, вывел женщину в коридор и запер дверь большим ключом.
— Я уже знаю, где кабинет герцога, — веско сказал он. — Провожать нас не надо.
Усатый снова
