class="p1">— Мы выясняем кто из персонала нарушает трудовой договор и закон о частной жизни.
— Каким образом?
— Распространяет фейковые новости и сплетни. Вы знаете, кто может стоять за этим?
— Нет. И не имею представления, чем я могу помочь?
— Давайте договоримся так: я задаю вопросы, а вы отвечаете.
— Ок, — киваю.
— Расскажите, где вы были накануне вечером.
— Прогуливалась со знакомым в порту.
— Вы были с Григорием Соколовым?
— Нет.
— А как зовут вашего знакомого?
— Не думаю, что это имеет отношение к делу.
— Имеет, потому что этот человек сможет подтвердить ваши слова.
— В качестве подтверждения можете посмотреть записи с камер. Я ушла после смены и вернулась поздно — меня встретил Гриша, и мы ушли спать. Это все.
— Скажите, вы знаете Демиса или Саймона Риваса?
— Их знают все, кто смотрит телевизор, — пожимаю плечами.
— Я имею в виду, знакомы ли вы с кем-то из них лично.
— Личное не касается общественности. Ни так ли? — сухо отвечаю.
— И все же?
— Я не имею отношение к распространению слухов. У меня есть своя очень насыщенная и интересная жизнь. Чужая меня мало волнует. Такой ответ вас устроит? — перестаю трястись. Голос звучит более уверенно.
В этот момент в комнату забегает Демис. Мне достаточно взглянуть, чтобы понять, что это он, а не Саймон.
— Все в порядке? — интересуется, озабоченно смотря на меня из-под темных очков, закрывающих пол лица.
— Вполне. А теперь, позвольте мне уйти. Я не желаю продолжать этот допрос, — поднимаюсь со стула. — Если у вас есть ко мне обоснованное обвинение, то я готова выслушать его сейчас.
— Никто тебя не обвиняет, ты что?! — Демис кидает сердитый взгляд в сторону Лоры, та, в свою очередь, заинтересованно смотрит на него. Хочется выцарапать ей глаза за этот взгляд.
— Мисс Васнецова, прежде чем уйдете, ответьте на последний вопрос: то, что вы беременны, правда?
Вопрос заставляет меня вспыхнуть. Моя беременность точно не имеет отношения к делу. А говорить об этом при Демисе — верх неосмотрительности.
Хочется высказать ей все, что думаю, но язык словно окаменел.
— Лора, вы задаете совершенно неуместные вопросы, учитывая, что вас просили вообще не трогать Венеру, — цедит он, а затем делает шаг ко мне и берет за локоть. — Мы уходим. Вставай.
Хлопаю ресницами. Неожиданная реакция совершенно сбивает с толку.
— Пошли, — настойчиво повторяет и, подталкивая к запасному выходу, уводит.
— Куда? Что ты здесь делаешь? — заваливаю вопросами. — Мне нужно работать вообще-то.
— Ага. Знаю, — не обращает внимания на мои попытки сбежать. Держит под руку крепко. И, кажется, ведет в сторону моего номера.
— Я сама найду дорогу, можешь не провожать.
Молчит. Вижу, по сосредоточенному лицу: в его голове идет сложный мыслительный процесс.
Прикусываю губу: не могу понять, как вести себя с ним. Демис определенно все знает. Наверное, сейчас он приведет меня в номер… а дальше либо вынудит написать заявление об увольнении, либо заставит избавиться от ребенка. А может быть, и то, и другое.
— Мне нечем открыть, — вру, притормаживая у входа.
— Демис пожимает плечами. Достает из кармана магнитный ключ и прикладывает к соседней двери.
— Это не мой номер.
— Без разницы, — заталкивает меня внутрь и захлопывает замок. Помещение напоминает нашу с Гришей комнату, только кровать одна, двуспальная. И столик для макияжа стоит у противоположной стены. Но осмотреться внимательнее не удается, меня буквально придавливают к двери.
— Не стоило действовать так сложно.
— Как? — спрашивает, наклоняясь к моему лицу. В нос ударяет свежий аромат его парфюма. Соблазнительный, головокружительный, но обманчивый. Задерживаю дыхание, чтобы отвлечься. Вчера, находясь между ними, я отметила одну особенность: Саймон пахнет по-другому. У него более яркий парфюм, но совершенно не будоражащий мое воображение. Никак.
— Отпусти меня. Я и сама собиралась писать заявление об уходе, так что можешь не беспокоиться, — отвожу глаза, не зная, куда деться. Но Демис перехватывает мой подбородок и окончательно обездвиживает меня. Пара мгновений на то, чтобы сделать вдох, и губы Демиса начинают настойчиво ласкать мои.
— Зачем? — выдыхаю, набравшись смелости, чтобы не поддаться соблазну. Но он слишком велик для нас обоих. Демис не хочет слышать меня. Ему нужно совсем другое. То, о чем и я мечтала все время с момента нашей близости. Повторение. И желательно не один раз.
Черт… что же я творю? Мысли спутываются, дыхание сбивается, а низ живота сводит в предвкушении наслаждения. Демис подхватывает меня, заставляя обвить его спину ногами, и прижимает к стене еще плотнее, чтобы не дать вырваться. Но когда его руки забираются под мою футболку, стремление бежать полностью пропадает. Я превращаюсь в оголенный провод. Только дотронься и рванет. И он касается меня. Волны удовольствия мгновенно прокатываются до самых кончиков пальцев. Демис переходит на родной язык и что-то шепчет, перемешивая шепот с поцелуями. Не понимаю этих слов, вообще ничего не понимаю. Сейчас все утратило смысл. Даже осознание, что буду жалеть о том, что пошла на поводу у своих желаний.
Ну и к черту! Плевать.
Забываем обо всем на какое-то время. Только мы и наши странные чувства.
Но удовольствие не может длится вечно. К сожалению, телефон, брошенный на пол, оживает. Напоминает о том, что мы не единственные на этом свете. Что есть еще другие люди, заботы, дела, работа, в конце концов.
— Черт! Я же опаздываю на детскую зарядку! — вскакиваю, сбрасывая вызов от Гриши. Уверена, он уже рвет и мечет в поисках меня.
— Тише, — Демис перехватывает мою руку. — Иди ко мне.
— Нет. Все было здорово, но прошу, больше не приезжай. Между нами ничего не может быть, поэтому не морочь мне голову, — поспешно затягиваю взлохмаченные волосы в хвост.
— Эй… Перестань нести чепуху. Во-первых, если я здесь, значит, так решил. А во-вторых, мне нужно знать, когда ты собиралась мне сообщить?!
— Сообщить о чем? — хлопаю ресницами.
— Что ты беременна, — довольно жестко спрашивает Демис, заставляя меня снова опуститься с небес на землю и испугаться.
— Это тебя не касается. Я не собираюсь делать аборт, и мне ничего не нужно.
Демис быстро поднимается с постели и поспешно натягивает шорты.
Его лицо приобретает отрешенное выражение. В комнате становится холодно, но не от кондиционера, а от нашего
