Мой рот открывается со вздохом, и поцелуй длится и длится, пока я не перестаю думать о холоде, опасности или любом из миллиона вопросов, которые хочу задать. Я не могу думать ни о чём, кроме ощущения его рук и вкуса его губ.
Мы отстраняемся в судорожной попытке вздохнуть, наши лбы прижаты друг к другу, а мои руки в его волосах.
— Скажи, что мы не делали этого раньше, — выдыхаю я.
Адам отстраняется. Его рот припух, а глаза так сверкают, что мне хочется снова поцеловать его.
Я кусаю свои губы.
— Пожалуйста, скажи, что я не забыла и это тоже.
— Нет, — отвечает он, ухмыляясь. Подушечками больших пальцев оставляет тёплые линии на моём лице. Затем его рот кривится. — Ты действительно не помнишь?
Я качаю головой. Он притягивает меня к себе и заключает в объятия, всё ещё тяжело дыша в мои волосы.
— Мы не может разговаривать здесь, тебе надо согреться. Могу я тебя куда-нибудь отвезти?
Закрываю глаза и с улыбкой прижимаюсь к его груди.
— Вези.
Глава 17
Сначала мы с Адамом едем к нему домой. Когда он выходит из машины, чтобы забросить рюкзак, я звоню своим родителям, заверяя их, что у меня учебная практика с друзьями из учебной группы. Он садится обратно примерно в тот момент, когда я вешаю телефонную трубку, и смотрит на меня. Святые угодники, не уверена, что могу смотреть на этого парня и не думать о поцелуе с ним.
— Они поверили? — спрашивает он.
— Да, а что?
— Хорошо. Выключи телефон.
Я открываю рот, чтобы возразить, и он хмурится, смотря на свои руки, лежащие на руле.
— Как ты думаешь, каков шанс, что Блейк не позвонит или не напишет тебе смс в ближайшие пару часов?
— Пару часов? — переспрашиваю я, чувствуя, как поднимаются мои брови.
Адам косится на меня с улыбкой, которая заставляет меня краснеть.
— Ты торопишься?
— Нет. — Дрожащими пальцами отключаю телефон. — Так куда мы едем?
— Это сюрприз.
— Люблю сюрпризы. — Я ухмыляюсь.
Он ухмыляется в ответ, дотягиваясь до меня, чтобы взять мою руку.
— Да, думаю тебе должно понравиться.
Мы едем на двадцать миль южнее от Риджвью, и я не чувствую отчаянного желания заполнить тишину. Вместо этого я наслаждаюсь поездкой, смотря на зимнюю красоту, проносящуюся за окном.
Прежде чем я осознаю это, мы приезжаем в центр Корбина — городка такого же размера, как наш, но не обладающего таким преимуществом, как расположение на озере. Понятия не имею, почему Адам привез меня сюда, особенно после пяти, когда многие предприятия и магазины закрыты.
Он подъезжает к месту на гравии неподалеку от центральной части города, в строительной зоне, судя по ограждению. Я задираю голову, обнаруживая высокое здание, или, точнее, строительные леса того, что однажды станет зданием. Первые несколько этажей кажутся набросками, но те, которые выше, состоят из стальных балок и неба.
Адам паркует машину, и мы оба выбираемся наружу, взирая вверх.
— Я приезжаю сюда раз в неделю. Из-за зимы работы идут медленно, но всё-таки продолжаются.
Киваю, двигаясь к нему и скользя ладонью в его руку. Он сжимает мои пальцы и целует меня в макушку.
— Так мы можем зайти? — спрашиваю я.
Он выгибает бровь, и улыбка плохого мальчика раздвигает его губы.
— Законно?
Я возвращаю ему такую же улыбку и смотрю на здание.
— Ну же. Я буду там первым.
У меня нет шансов обогнать Адама, но, к счастью, ему неинтересна победа. Он следует за мной по пустым этажам, вокруг опорных балок и вверх на пролёт по цементным отпечаткам ног. Второй уровень такой же, как первый: полы и балки, но над нами открытый воздух. Я откидываю голову назад, глядя на перекрещенные балки, освещённые закатным солнцем.
Есть что-то в этом месте или просто в Адаме, что заставляет моё тело вибрировать от энергии. Такое чувство, будто нет ничего невозможного. Я хожу вокруг, пока Адам проверяет что-то на другой стороне этажа. Почти слышу, как работает его мозг, как крутятся шестерёнки, когда он прижимает большой палец к определенному выступу в бетоне.
Я наблюдаю за ним издалека, касаясь столбов и шаркая кедами по полу. А затем внезапно решаю, что хочу подняться ещё выше.
Это легче, чем казалось. Я нахожу уступы для ног и углы и, почти не осознавая происходящего, оказываюсь на следующем этаже. А затем на следующем.
Ветер треплет мои волосы, а глаза слезятся, когда я смотрю сверху на незнакомые окрестности и дома. Балка передо мной холодная, как лёд, но я всё равно держусь за неё, напуганная и взбодрённая.
Я смеюсь, преодолевая свой страх, и слышу, как Адам приближается ко мне сзади. Сжимаю сталь ещё сильнее, когда его руки оборачиваются вокруг моей талии.
— Не ожидал, что ты будешь взбираться на рабочие конструкции, — произносит он, касаясь губами моих волос.
Я пожимаю плечами.
— Я всегда была обезьянкой. Мама говорит, я выбралась из своей кроватки в первый день рождения.
— Могу себе это представить.
Боже, он превосходно пахнет. И он такой тёплый. Уверена, на небесах должно быть именно так. Если бы я могла выбрать себе небеса.
— Так что это за место? — спрашиваю я.
— Новые государственные офисы округа, — отвечает Адам. — Будут здесь следующей весной, если они закончат стройку. Простой дизайн, но у них в плане великолепная арка над входом. Ты можешь видеть её структуру там. — Он показывает вниз к участку, слишком близкому к земле, чтобы я смогла сфокусироваться на нём.
— Ты видел проектные изображения?
— Я видел чертежи. Они лучше.
— Архитектурное порно, — бормочу я, и он одобрительно поддакивает, кладя подбородок мне на плечо.
Моя улыбка становится ещё шире. Думаю, я выгляжу как сумасшедшая — продуваемая ветром и улыбающаяся, как Чеширский кот.
— Ты собираешься построить нечто вроде этого однажды?
— Я хочу построить что-то в два раза красивее, чем это.
Я разворачиваюсь в его руках, надежно становя ступни на балку, прежде чем закрепить руки на его талии.
Адам поднимает брови, глядя на меня.
— Ты маленькая бесстрашная штучка.
— Когда-то была.
— Когда-то была? Не так много людей сможет сюда забраться. Не уверен, что сделал бы это, если бы не пошел за тобой.
— Я не боюсь чего-то такого. — Я вздыхаю и наклоняю голову. — Но кем бы ни был тот, кто сделал это со мной… Я боюсь его.
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, мягко, нежно и достаточно глубоко, чтобы я почти забываю, где нахожусь. Когда он отстраняется, загадываю желание, чтобы сохранить этот момент в своей памяти навсегда.
