Читаем без скачивания Кровь Керенского-2: Кровавое наследство - Майкл Стэкпол

— Уважаемый господин Хранитель. Хотя мое предложение может показаться несколько необычным, я все же внесу его. Своей речью Конал Уорд доказал, что достоин уважения рода. Так как он сам отклонил свою кандидатуру на пост Хана, я прошу внести его имя в списки голосования на пост Хранителя.

Сотни голосов поддержали это требование. Сирилла с досады ударила кулаком по подлокотнику:

— У-у, хитрый пес. Конал, я недооценила тебя. Фелан тоже был смущен.

— Я вообще перестал что-либо понимать. Это значит, Ульрик остается на своем посту?

Сирилла отрицательно покачала головой:

— Совсем наоборот. Это означает, что подковерная борьба из Совета Клана переместится в Верховный Совет. Там они смогут наложить вето на его выдвижение на должность ильХана. Даже хуже — подстроить разбор его поведения и лишить его веса и влияния. Он все еще будет оставаться Ханом Волков, но Хранитель перехватит все его функции. Самое страшное — наложит лапу на проведение голосования.

— Значит, его надо остановить!

— Как? Он сумел так повернуть дело, чтобы и Волки оказались сыты, и овцы целы. Он исполнил мой настоятельный совет и в то же время добился своей цели. Теперь, после такой речи, он вполне может плевать на мои советы. Он вырвался из моих рук, это обидно. Ну да ладно...

Молодой человек сжал челюсти.

— Но это означает, что Крестоносцы одержали победу. Как я понял из ваших с Наташей разговоров, в этом случае вторжение будет продолжено. У государств-наследников нет никаких шансов.

Сирилла положила руку на плечо Фелана:

— Не теряй присутствия духа. Впереди сражение в Верховном Совете. Пока Ульрик жив, он способен справиться с любой трудностью. Пока жив!..

XIII

Жилой комплекс Дикерк

Аутрич, Маршрут Сарна

Федеративное Содружество

17 мая 3051 года

Йодама Шин скользнул в чуть приоткрытую дверь и очутился в небольшой прихожей. Изысканная простота, даже аскетизм обстановки напомнили ему его собственное жилище на далеком Люсьене. Именно простота — не грубоватая, равнодушная бедность, а скромность в совершенном духе дзен... Он сразу почувствовал себя как дома — та же сосредоточенность на главном, та же невозмутимость, неброское радушие. Если к этому прибавить, что здесь проживает сам гайджин... Йодама погрузился в полное благоговение.

Возле двери небольшой прямоугольный коврик, на нем пара уличной обуви и домашние тапочки. Йодама без раздумий разулся, надел мягкие домашние сандалии. Поставил свои ботинки рядом с хозяйскими. Выровнял носки... Затем прошел вперед по полированному деревянному полу и поклонился:

— Коничи-ва[4], майор Келл. Я благодарен вам за приглашение. Очень рад побывать в вашем непритязательном жилище, обители мудреца и воина.

Темноволосый наемник в свою очередь поклонился гостю:

— Спасибо за добрые слова, Йодама-сан.

Он указал ему на гору подушек на полу. Шин обратил внимание, что хозяин, так же как и он сам, был одет в короткое кимоно и обычные холщовые штаны до середины голени. Различие было только в том, что на одежде Келл а не было изображений гербов дома Куриты. У него же они были и на груди, и на спине, и на рукавах — Шин гордился этими знаками отличия. В кругах, близких к Теодору Курите, ходило много слухов о Кристиане Келле.

— Простите мою неделикатность, но я бы хотел сразу начать с того, что вынудило меня искать встречи с вами, — сказал Крис.

В этот момент в маленькой кухоньке одноразово звякнул колокольчик.

— Вот уже и саке согрелось, — улыбнулся хозяин. — Пожалуйста, чувствуйте себя как дома.

Кристиан Келл направился на кухню. Шин принялся рассматривать выполненную на рисовой бумаге картину на стене. Нарисована она была кистью, однако кое-где автор применил перо. Чернила черные... Сюжет прост и странен — небрежно, легкими движениями нарисованный боевой робот защищает коронованную особу. Женщину-змею... Работа была лишена всего постороннего, и в этой простоте теплилось большое чувство.

Неужели сам хозяин нарисовал ее? В таком случае он — серьезный художник. А вот и подпись, вернее, иероглиф. Точно, его работа.

— Вы — прекрасный художник, — обратился он к хозяину, который вкатил в комнату столик на колесах.

— Благодарю.

Крис поставил поднос с фляжкой саке и двумя микроскопическими чашечками, потом устроился на подушках.

— Тяга к искусству у меня в крови, — признался он. Шин тоже разместился на подушках и сказал:

— Если вы унаследовали хотя бы половину таланта, которым обладал ваш отец, тогда я обеими руками за союз с Вульфом. У меня нет никакого желания встречаться с сыном Патрика Келла в бою.

Крис, услышав эти слова, на мгновение замер, глянул на гостя — глаза у него были пронзительные, темно-зеленые. Шин почувствовал, как этот взгляд проникает в его душу. Наконец хозяин улыбнулся и отвесил церемонный поклон:

— Вы очень добры, Йодама-сан. Вы проникли в суть дела, не задавая вопросов, — об этом свидетельствует ваше посещение. Надо было нам устроить встречу пораньше, многое могло бы разрешиться к обоюдному согласию.

Шин посерьезнел.

— Смысл ваших рассуждений ускользнул от меня. Я не собираю сплетен, но кое-что о вас, о вашем образе жизни доходило и до моих ушей. Во время занятий я убедился, что вы прирожденный боец и воспитатель. Поэтому вряд ли будет достойно скрывать, что я не совсем понимаю, что имеет в виду уважаемый сенсей.

— Нет, нет, ваша точка зрения понятна. Искренность вызывает уважение. — Хозяин разлил саке по чашечкам и провозгласил: — За успех наших усилий понять друг друга.

Шин тоже поднял чашку, поприветствовал ею хозяина. Они разом глотнули жгучую теплую жидкость. Вот тяжелая капля докатилась до желудка и словно взорвалась там. Это длилось какое-то мгновение. Следом появилось приятное, придающее бодрость и ясность мыслям тепло, разлилось по телу.

— Хвалю, майор. Температура божественного саке — точка в точку.

— О-о, вот этим умением я действительно горжусь. Мне потребовались годы, чтобы определить количество секунд и температуру — с точностью до десятой градуса, — которые надо выдержать в микроволновой печи.

Они оба рассмеялись и отпили еще понемногу.

— У меня, собственно, было две причины, чтобы пригласить вас сегодня. Первая касается группы обучаемых. Я заметил, что в течение последних недель напряженность, существовавшая между Виктором Дэвионом и Хосиро Куритой, заметно ослабла. Оба теперь заметно благосклонней стали относиться друг к другу. Друзья не друзья, но приятелями их уже можно назвать.

— Хай[5]. Рассказывают, что Кай Аллард как-то поговорил с Хосиро и что Омисама также одобрила дружеские отношения, установившиеся между ее братом и Виктором.

— Я знаю. — Крис улыбнулся, и Шин почувствовал прилив доверия к этому человеку. — Я уже имел разговор с Галеном Коксом по этому поводу — Виктору вполне по душе работать с Хосиро. Он так и выразился! В подобном содружестве он, Виктор, видит большой смысл, широкие перспективы. Я бы хотел попросить вас поговорить о том же самом с Хосиро. Конечно, не надо ему ничего навязывать, просто объяснить ситуацию. Мягко, намеками...

— Обязательно, Крис-сан.

— Домо[6]. Их готовность к сотрудничеству, готовность работать вместе — жизненно важная часть наших усилий. Хочу обратить ваше внимание, что я очень даже разделяю эти понятия. Одно дело готовность к сотрудничеству, другое — способность работать вместе. Если первое в руках Божьих, то во втором — верю и знаю — они могут составить прекрасную пару. Каждый из них лидер, каждый действует наособицу — они бы отлично дополняли друг друга. Весь вопрос — желают ли они... Это самая серьезная проблема. Если бы ее удалось решить, то и армии нам бы удалось в конце концов примирить, а затем, со временем, и подключить к выполнению общей боевой задачи. Я даю себе отчет, что это очень трудное дело, однако тропинка к взаимопониманию — вот она, у нас перед глазами.

— Согласен. Я верю, что расширение круга боевых задач, которые необходимо решать сообща, научит их работать рука об руку. Ведь вы именно такие операции планировали на конец месяца. Если вы не против, я поговорю с Галеном Коксом один на один, и мы тоже начнем координировать наши действия.

— Отлично! — Крис вновь налил саке в обе чашки. — Теперь о второй причине. Это вопрос деликатный, и все равно я бы хотел поговорить с вами на эту тему. Дело в том, что агенты вашей Службы безопасности так и вертятся вокруг меня. Точнее, кишат... Не дают прохода. В конце концов, это начинает надоедать. Лезут в мою личную жизнь, копаются в грязном белье...

— Они никогда не отличались особой щепетильностью.

— Нет, проблема в другом. Некоторые мои коллеги из Драгун рассказывают про меня такие небылицы, что уши вянут. Раздувают из мухи слона... А ваши ребята, словно завороженные, слушают их. Потом сломя голову бросаются на поиск подтверждающих фактов. Йодама— сан , если у вас есть ко мне вопросы, я готов ответить на них.