какие-то невнятные слухи о том, что императрица готовит вселенский сюрприз для страны.
Не знаю что именно под этим подразумевалось, но лично меня шокировало приглашение повстречаться с… Зубовым. Да ещё и в присутствии Екатерины. Храповицкого тоже допустили для коллекции.
— Симеон, у нас с Платоном есть для тебя важное тайное поручение.
— Семён, — перехватил вожжи чернявый, — надумали мы войну с Персией затеять. Матушка говорит, что ты хорошие планы создаёшь, вот и потрудись во славу отечества.
— Эта война потребует войск и денег, к тому же преждевременна. Кроме того оголятся западные границы.
Говорю вроде разумно, но чувствую, что перехожу шаг за шагом во враги номер один.
— Ты не выдумывай, коли не знаешь. Не забывай своё место и чем нам с государыней обязан, — напыщенность полилась изо всех щелей, — не смей перечить.
— Погоди, Платон, — попыталась угомонить своего фаворитёныша императрица, пока он дров по незнанию не наломал, — может действительно не ко времени?
Зубову бы призадуматься над кое-какими странностями, да за базаром следить, чтобы не накосорезить сдуру. Однако придурка однозначно понесло, особенно когда он увидел, что я глаза не отвожу долу и держу себя достойно. Провокация, бляха-муха, но она мне нужна. Да что там, всей России нужна.
— Матушка, поверь, сей неведомо чей бастард, сиречь мужлан безродный, зазнался от почестей и его нужно примерно наказать. Видишь, он на меня как на равного смотрит.
Екатерина сначала покраснела а потом резко побледнела, когда до неё дошёл смысл слов фаворита. Он бы ещё смердом назвал Романова (по крови). Храповицкий даже чуток съёжился, ощущая что дело миром не кончится.
Можно, конечно, передать мяч самой императрице, но вдруг минжанётся? В конце концов, я должен помочь бабушке в столь деликатной ситуации и взять инициативу в свои руки. Сильные крепкие руки!
— Государыня, позвольте свернуть ему шею. Потом скажем, что он плюшкой подавился.
Пока слова лились, я встал со стула, подошёл к сидящему ещё, но уже оторопевшему, Зубову, и без особых проблем действительно свернул ему шею. Имтересно, меня сразу казнят или сначала помучают? Избавить Россию от Зубовых — это благое дело, но чёрта с два кто в двадцать первом веке оценит самопожертвование.
Растерянная Екатерина произнесла две фразы, одну за другой и лишь потом вздохнула как следует.
— Храповицкий, ты что, проговорился ему?
— Может лучше сказать, что со стула сверзился?
Вот так государыня железобетонная попалась, никаких визгов, криков или ругательных слов. Появилась надежда, что без казни обойдётся, а лишь чем-то вроде пожизненного заключения.
— Нет, государыня, — неожиданно ответил на заданный вопрос Александр Васильевич, — я секрет не раскрывал.
Всё-таки знал наставник тайну моего происхождения, получается.
Дальнейшее меня озадачило.
— Ладно, чего дальше скрывать, Симеон. Ты внебрачныйн сын Павла, но об этом пока никому не слова, сам понимаешь. Чую, что ты о чём-то подобном догадывался.
— Выходит, ваше величество, что вы мне бабушка? — продолжаю гнать дуру, как будто не ведаю этого, — теперь понятно откуда столь щедрые дары и высокие чины.
— Не смей так говорить, — вспыхнула владычица, — ты всё по-честному заработал своими деяниями, даже не дополучил. Другим я больше даю, причём за гораздо меньшее.
Императрице необходимо разрядиться после стресса, поэтому понимающе киваю.
— Ладно, объявим придворным, что Платон упал со стула. Павлу я сама сообщу, а вы пока поезжайте к себе. Иначе придворные вопросами замучают. Потом пришлю письмо Александру Васильевичу, где распишу вам что говорить следует, а что нет.
Нас выпроводили от греха подальше, а тело Зубова унесли, чтобы не замусоривать кабинет.
Новость о гибели фаворита по неосторожности разнеслась по Петербургу, а потом по всей России и даже умчалась в Европу. Особенно переживали те иноземцы и купцы, которые вкладывали в него деньги, чтобы влиять на императрицу.
Семейство Зубовых в пошаговом режиме освобождали от земель, должностей и прочего. Ольга Жеребцова сразу перестала быть нужна Витворту, но он остался жить в её доме.
Павел Петрович лично навестил меня дома (для сохранения тайны), даже руку пожал и по-отечески обнял.
— Во-первых, Симеон, благодарю за то, что спас Россию от засилья Зубовых. Во-вторых, когда приду к власти, объявлю тебя великим князем. Ты — Романов и должен иметь права, соответствующие роду и крови.
— Благодарю, отец, рад буду помогать, как престолу, так и отечеству.
На людях решили сохранять положенное этикетом, коли пока не время дразнить гусей. Пусть они Рим охраняют в щадящем их нервы режиме.
Изменения в списке «ху из ху» затронули многих царедворцев. Вся пирамида власти, на вершине которой находился Платон Зубов, рухнула. Теперь придётся новую создавать, только не ясно к комму прилеплять очередное ласточкино гнездо.
Такое впечатление создалось, что Екатерина больше на ищет любовных утех и ей не нужен пупсик, которого можно наряжать и прикреплять к его мундиру всякие финтифлюшки.
Празднества, посвящённые 15-летию Александра прошли ярко и красочно. Мне дали обещаный титул светлейшего, чтобы временно отстал от властей на полштанины. Заодно одарили кучей имений в Литве, раз они больше Зубову не нужны.
Коллегию иностранных дел окончательно возглавил Безбородко. Толковый руководитель является хорошим знакомцем Храповицкого. По крайней мере, ему мои проекты заграничных действий нравятся, вот и подружились домами. Так что обрастаем, братцы, полезными связями. Это у многочисленного клана Салтыковых душевный надрыв в связи с потерей своего протеже. Вот бы их всем скопом ограбить в пользу казны!
В общем, к рождеству всё угомонилось и начало по новому устаканиваться. Александра, несмотря на ожидания, императором не провозгласили, но это ничего не значит. Тем паче, что весь мир сейчас пристально следит за судьбой бывшего французского короля. Заключат ли навечно в крепость или, не дай бог, всё-таки казнят. Во втором случае Франция потеряет свой авторитет, тот самый, который уже потеряла три раза.
Глава 27
Весь январь Европа внимательно наблюдала за ситуацией в Париже. Россию это действо особо не касалось, но в Голландию всё-таки отправили полпреда. Пусть поможет штатгальтеру избежать возможного взаимного объявления войны с Францией. Неизвестно насколько это повлияло, но франкопузы объявили войны лишь Испании и Англии.
Вполне возможно, что они решили не связываться с русским экспедиционным корпусом и голландским флотом. Такой стратегический подход позволяет им использовать свои армии более разумно, не пытаясь объять необъятное.
Казнь Людовика Шестнадцатого, конечно же, вызвала шквал недовольства и даже испуга повсюду. Однако коалиция явно недосчитывалась нескольких крутых парней, в той или иной форме остававшихся в стороне по сравнению с реальной Историей.
Впрочем и в самой Франции назревал правительственный кризис из-за ухудшившейся экономической ситуации.
У нас в
