Читаем без скачивания Операция Минотавр - Стивен Кунтс

- За мной, - приказал Камачо. - Я вам достану доказательства. - Еще не договорив, он очутился на улице и побежал.

В мгновение ока он очутился на противоположной стороне, перед "кадиллаком". Троица удивленно разглядывала его.

- Привет. - Левой рукой он полез в карман и достал удостоверение. - ФБР...

Один из них попятился боком, запуская руку себе под рубашку. Камачо ударил левым плечом ближайшего из негров и упал на него сверху, доставая револьвер. Послышался выстрел, сразу за ним еще два. Тот, который тянулся за пистолетом, упал спиной на кузов машины, затем сполз на тротуар, а Камачо тем временем вставил дуло револьвера между зубами того, что брыкался под ним.

- Не надо! - Парень раскрыл рот, и Камачо едва успел перевести предохранитель.

- Успокойся, кретин!

С другой стороны машины кто-то причитал:

- Не стреляйте, не стреляйте.

- Попробуй хоть пикнуть - мозги вышибу. - Камачо обыскал пойманного, не отводя взгляда от его широко раскрытых от страха глаз. На поясе у того был автоматический пистолет. Агент забрал его и повернул арестованного так, чтобы через его плечо можно было наблюдать за домом.

Дрейфус осматривал того, что лежал на тротуаре, а полицейский лейтенант надевал наручники на третьего.

Камачо приставил дуло револьвера к губам задержанного.

- В доме есть задний ход?

Губы плотно сжались. Камачо поднял револьвер и приставил дуло к переносице.

- Отвечай, или да поможет мне Бог...

- Есть. По дорожке.

Камачо подтащил пленника с тротуара к машине.

- Быстро ложись на живот, руки за спину. Немедленно, скотина! - Как только тот подчинился, Камачо швырнул наручники лейтенанту и побежал к углу.

Едва он достиг угла, с дорожки в середине квартала выехала машина с отчаянно завывающим двигателем. Он бросился ничком на землю. Грохот выстрела из автоматического пистолета перекрыл рев мотора и визг шин, от которых шел дым.

Спрятавшись за стоявшим автомобилем, Камачо успел выстрелить в исчезающую машину, хотя понимал, что 9-миллиметровой пуле не пробить толстый кузов. Кто-то, высунувшись из окна, выпустил в него новую очередь, пока машина проезжала на красный свет на следующем углу. Пули зацокали по бетону и стоявшим машинам.

Луис Камачо, съежившись за одной из них, прислушивался к удалявшемуся рокоту мотора.

- Вы взяли этого типа? - спросил Камачо Дрейфуса.

- Да. После того, как он выстрелил в вас.

- Ерунда.

- Вы безнадежный романтик, Луис. Бодрой рысцой подбежал лейтенант с искаженным от гнева лицом.

- Идиот чертов! Вам что, жить надоело? Вы чуть не убили одного из наших!

Мы хорошие парни, разве вам это не известие?

- Извините. Об этом я не подумал.

- ФБР - банда безмозглых кретинов, - Эти слова лейтенант произнес тихо, без нажима, словно банальную истину. Он оглядывался вокруг, тяжело дыша. Красные пятна на щеках понемногу сходили. Наконец, он произнес:

- Ладно, Рэмбо. Как вы намерены рапортовать об этом?

- Господи, да скажем правду. Машина подъехала я остановилась рядом с местом преступления. Я подошел к ним, представился, а они схватились за оружие. - Он пожал плечами.

Полицейский пнул ногой одного из задержанных, - Шпана вонючая. Поезжайте ж станьте рядом с двумя машинами с федеральными номерами. Твари безмозглые, вам в тюрьме только и место. Если до вас еще не дошло, вы арестованы.

Вой приближающейся сирены эхом отражался от стен домов.

- Еще увидимся, лейтенант, - сказал Камачо.

- Уезжаете? Подсматривать, как какой-то конгрессмен трахает свою секретаршу?

- Здесь и вы, ребята, разберетесь. Моя проблема - это миссис Джексон.

- Старушка будет остывать и без вас, Рэмбо. Я хочу получить ордер на обыск этого дома, а вы должны дать показания. И подробные. Вы и ваш причиндал будете работать со мной следующие восемнадцать часов. Теперь пошевелите-ка своей любопытной задницей и обыщите эту тачку. Посмотрим, что везли эти меткие стрелки.

Лейтенант оказался прав. Они возились восемнадцать часов подряд.

***

Терри Франклин не знал, сколько он пробыл в ванной. Цветы на обоях образовывали очень интересный рисунок. У каждого был лепесток, соприкасавшийся с соседним цветком - очень интересно, как это получалось. Он долго-долго размышлял, каким образом цветки соединяются между собой, и ни о чем другом.

Когда Терри выбрался из ванной, в доме было темно и тихо. Он включил свет в кухне, достал пакет молока из холодильника и долго пил. Он очень устал. С трудом поднявшись по лестнице, свалился в постель.

Когда он проснулся, за окном сияло солнце. Он лежал одетый. Сходил в туалет, спустился вниз и нашел в холодильнике какую-то еду. Холодная пицца.

Терри съел ее не разогревая. Она лежала в холодильнике уже больше недели с тех пор, как он водил семью в пиццерию. Он долго пытался вспомнить, когда это было, но помнил только огромную толпу и своих детей, у которых изо рта свисали тянучки сыра. Эти детали были свежи в памяти, словно произошло это только что, но память подводила его. Сместилась перспектива, - так бывает, когда вспоминаешь события собственного детства. Память хранит их такими, как видел их ребенок, все кругом большое, взрослые все очень высокие, а все дети такие же, как и ты.

Точно так ему помнилась пиццерия.

Он заметил пустую тарелку в раковине и налил в нее поды, потом прошел в гостиную и лег на кушетку. Он очень устал. И проспал почти весь день.

Глава 12

В четыре часа дня в субботу донельзя уставший Луис Камачо добрался до дома с ужасной головной болью и немедленно лег спать. Когда он проснулся, в доме было тихо и темно и жена храпела рядом. Камачо взглянул на светящийся индикатор электронных часов на столике: 12.47. Надев халат, он спустился вниз и проинспектировал холодильник. Взял тарелку и положил себе кусок мясного пирога и немного рыбной запеканки. Поставил разогревать в микроволновую печь, а тем временем выпил стакан молока.

Из кухни ему было видно окно спальни Олбрайта за невысоким дощатым заборчиком. До него было всего метров семь. Окно не светилось. Там старина Харлан Олбрайт - Петр Александрович Чистяков - "Юрий".

Матильда Джексон сняла засов с входной двери и отперла ее убийце, потом повернулась к нему спиной. Значит, она считала, что этого человека не следует бояться. Малокалиберный автоматический пистолет с отличным глушителем; ее добили в упор, методично обыскали дом в поисках свидетелей, всюду выключили свет и газ. Значит, это не вор и не сопляк из охраны торговцев наркотиками.

Нет, миссис Джексон стала жертвой опытного, высокопрофессионального убийцы, который убедил ее, что она ничем не рискует, пуская его в дом. Может, он представился агентом ФБР? А потом всадил ей две пули в голову.

И это совсем не для того, чтобы защитить Починкова, который пользовался дипломатическим иммунитетом и не мог быть арестован. Свидетельство миссию Джексон потребовалось бы американцам только в случае, если бы они решили объявить Починкова персоной нон грата. Камачо подумал о фотографии Терри Франклина в своем кармане, которую он хотел предъявить миссис Джексон для опознания. Он обсуждал вероятность такого опознания с Харланом Олбрайтом.

И Олбрайт не стал терять времени. Зачем рисковать? Зачем ставить под угрозу ценного агента? Вряд ли он сам нажимал на спусковой крючок. Просто звонок из автомата - и миссис Джексон отправляется прямиком на кладбище.

Способность убивать людей одним телефонным звонком - высшее проявление власти, не так ли? А эти невежественные шарлатаны на островах Карибского моря до сих пор втыкают иголки в кукол. Где им понять, насколько продвинулось человечество благодаря научно-техническому прогрессу, благодаря гигантским достижениям строгой, объективной науки. Через две тысячи лет после Рождества Христова убийство перестало быть чем-то ненадежным, оно теперь не подвергается влиянию таинственных сил, мистических символов, не зависит от положения Луны и солнца. Мы, цивилизованные современные люди, просто делаем легкое движение пальцем...

Камачо вымыл тарелку, стакан и вилку. Где-то тут, в кухне, жена прячет сигареты. Они бросили курить полгода назад, но она иногда еще позволяла себе побаловаться сигареткой днем, после чашки кофе, под мыльную оперу по телевизору. Считала, что он об этом не знает. Полицейскому полагается знать много, очень много, и вдруг оказывается, что он знает слишком много.

Пачка нашлась на верхней полке в буфете, под коробкой с быстроразваривающимся рисом. После пары затяжек он плеснул немного "бурбона" на дно стакана, добавив воду и лед. Он сидел за кухонным столом, немного приоткрыв дверь во двор, чтобы выходил дым.

За забором в свете фонарей просматривались силуэты соседних домов.

Странные тени от них падали в его двор. Камачо выкурил две сигареты, пока допил виски, и положил окурки в мусорное ведро под раковиной. В гостиной он лег на кушетку и накрылся легким одеялом.