те, как известно, носа не могли высунуть из-за повозок.
Вскоре я уже мог видеть в просветах между стволами ту самую сдвоенную поляну и подкорректировал движение, чтобы выйти как раз к разделяющему ее надвое ряду деревьев с тыла. Чем ближе я подбирался, тем громче становился производимый орками шум. Так что я уже шел, не особо таясь, в полной уверенности, что услышу противника заранее, и эта расхлябанность едва не сыграла со мной злую шутку.
Где-то совсем рядом хрустнула под чьей-то тяжелой ногой ветка. Я едва успел прыгнуть за ствол дерева, как из-за куста буквально в трех метрах от моей позиции вышел орк в шлеме с личиной, закрывающей верх лица, и длинном сером плаще, из-под которого виднелся кожаный нагрудник с металлическими бляхами. Бросив беглый взгляд по сторонам, лесной воин, повернувшись ко мне спиной, принялся справлять нужду под соседнее дерево.
Извини, орк, на войне как на войне. Тихонько подняв арбалет, я прицелился и всадил металлическую стрелку ему прямо в незащищенную шею. На таком расстоянии это было совсем не сложно. Противник без звука рухнул наземь.
Позаимствовав у поверженного противника шлем и плащ, я дозарядил арбалет и двинулся дальше. Вскоре удалось разглядеть, как на одну часть поляны орки таскают со всей округи камни, а заправляющий там шаман сортирует их по разным кучам. Здесь все было понятно, эту часть плана можно было оставить напоследок. Сначала следовало разделаться с тем колдуном, что работал с лучниками.
Спустя минуту я уже притаился в кустах метрах в двадцати от того самого дерева, на котором обосновался второй шаман. Он, кстати, по-прежнему не держался за ствол руками – так и расхаживал по ветке взад-вперед, отдавая какие-то команды толпящимся внизу лучникам. Как по мне, так это позерство чистой воды. Но так даже лучше.
Честно говоря, я немного переживал за возможности моего арбалета. Все-таки он компактный, предназначен для ближнего боя, а тут, с учетом высоты дерева, получалась дистанция почти в тридцать метров. Подойти ближе – значит выбраться на открытую местность, стрелять отсюда – есть риск, что болт уже будет на излете и не нанесет смертельной раны.
Придется рисковать. Набрав в грудь воздуха, я выдвинулся из кустов метров на пять вперед, вскинул оружие и сделал три быстрых выстрела, после чего снова юркнул в укрытие. И уже оттуда наблюдал, как застывший на мгновение на месте шаман с громким криком рухнул с верхотуры на землю. Все, даже если его не убили арбалетные болты, даже если он выживет после падения с такой высоты – все одно сегодня он уже не боец.
Орки завопили и бросились к упавшему шаману, а я, перебросив ремешок арбалета через плечо, поднял примеченный ранее камень и отправился на другую половину поляны.
Здесь все остановились, в удивлении повернув головы в сторону своих лучников. Воспользовавшись этим, я неспешно, склонив голову вниз, вроде как под тяжестью камня, прошел к центру поляны и бросил его на одну из трех куч. Обернувшийся на шум шаман зло прошипел на орочьем языке, поверхностное знание которого мне досталось по наследству от настоящего Тео:
– Куда швыряешь? Скотина!
Спорить с обидным эпитетом я не стал. Меч словно сам собой вылетел из ножен и удобно лег в мою руку. Вжик – и второй шаман заваливается на груду камней с разрубленным горлом.
Более испытывать судьбу, пытаясь изображать из себя орка, я не стал и рванул изо всех сил в обратном направлении. В результате первые истошные крики опомнившихся орков застали меня уже за пределами поляны, в лесу.
«Беги, парниша, а то кто за тебя мне долг отдавать будет?!» – сообщил снова поднявшийся в воздух ворон. Но я разорвал мысленный контакт – от усилий по его удержанию уже явственно болела голова. Да и ничем «взгляд сверху» мне сейчас помочь не мог, вся надежда была на быстроту моих ног и удачу.
Но тут была еще одна проблема. Пытаться убежать от лесных жителей в их собственном лесу было откровенно плохой идеей, потому я бежал кратчайшей дорогой по направлению к спасительным холмам. Беда только, что именно в этой части леса находилась ожидающая команды на очередной штурм пехота орков.
Чужой шлем болтался у меня на голове, я на ходу стянул его и отбросил в сторону. Орочий плащ тоже мешал бежать, пришлось избавиться и от него. Я несся вперед, не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки, сзади завывала от ярости погоня. Иногда совсем рядом пролетали стрелы, что свидетельствовало о нахождении меня в пределах видимости для гонящихся за мной лучников.
Впереди, чуть левее траектории моего движения, с шумом раздвинув кусты, появилась троица орков. Едва завидев меня, они бросились наперерез, оглашая лес криками. Я взял немного правее и проскочил у них под самым носом, с удовлетворением отмечая отсутствие у новых персонажей луков со стрелами. Чтобы пустить в ход свои мечи и секиры им придется сначала меня догнать.
Но это относилось только к оставленной за спиной троице. Спустя буквально пару секунд на моем пути словно из-под земли вырос еще один орк, и тут уже пришлось подныривать под выставленное вперед копье. Уже минуя противника, я взмахнул мечом для острастки, никуда особо не целясь, но у орка с реакцией тоже было все в порядке – он успел отклониться в сторону. Что произошло в следующий миг, я не могу внятно объяснить, потому что, на мой взгляд, тело мое упало наземь раньше, чем это приказали сделать обостренные опасной ситуацией чувства. Брошенное рукой орка копье пролетело надо мной, сзади раздался раздосадованный рык, но я не стал ждать продолжения, а, вскочив на ноги, снова бросился вперед.
Когда до кромки леса оставалось каких-то тридцать метров, везение закончилось – передо мной встала целая стена из орков. Они еще только пытались понять, что происходит, с интересом и тревогой всматриваясь вглубь леса, но при моем появлении отреагировали мгновенно – организованно подняв щиты и выставив копья. Хорошо хоть, сомкнуть ряды не успели, чем я и воспользовался.
С ходу вклинившись между двух орков, я перехватил одно копье рукой, другое отбил в сторону мечом и, выставив вперед плечо, буквально проломился сквозь вражеский строй. А спустя мгновение последние кусты и деревья лесной опушки расступились передо мной, позволяя вырваться на простор. Впереди был ручей и подъем по склону холма, к позициям пограничной стражи. До спасения оставалось всего сто с лишним метров, но все эти метры лежали на открытой местности, а на хвосте у меня теперь висело не менее сотни орков.
Перепрыгнуть ручей в этом месте не представлялось возможным – слишком широко. Зато
