Когда всё закончилось, Эцио помог Катерине выбраться из зернохранилища.
– Сукин сын, – прошипела она, отряхиваясь. – Никогда больше так не делай.
Эцио показалось, что теперь она двигается более уверенно.
Ассасин выбрал лошадей, и вскоре те уже были оседланы и готовы к скачке. Он помог Катерине сесть на одну из них, сам оседлал вторую. С одной стороны от конюшни к главным воротам замка вела арка. Врата охранялись, но были открыты. Приближался рассвет, и, несомненно, вскоре из города в замок потянутся с товарами торговцы.
– Скачи изо всех сил, – напомнил Катерине Эцио. – Чтобы у них не было времени разобраться в том, что произошло. Сперва через мост, а потом на остров Тиберина. Там ты будешь в безопасности. Найди Макиавелли. Он ждет меня.
– Мы оба должны выбраться отсюда!
– Я поеду следом. Но сейчас я должен остаться и сделать что-нибудь, что задержит стражников.
Катерина так резко натянула поводья, что лошадь встала на дыбы.
– Возвращайся назад целым, – сказала она. – Или я тебя никогда не прощу!
Эцио пытался понять, что она имела в виду, когда Катерина послала лошадь в галоп. Она пронеслась мимо охранников у ворот, те отшатнулись с ее пути. Когда Эцио убедился, что она отдалилась на достаточное расстояние, он проехал обратно через конюшню к зерно- и порохо- хранилищу. По пути он прихватил факел, висевший на стене. Эцио бросил факел в дыру, развернул лошадь и поскакал к воротам, обнажая на ходу меч.
Стражники преградили ему путь, подняв алебарды. Эцио не знал, на что способна эта лошадь, но знал, что надо сделать. Он скакал прямо на стражников, а потом, в последнее мгновение, натянул поводья и наклонился вперед в седле, одновременно стукнув коленями лошадь. В тот же миг, когда лошадь бросилась вперед, со стороны конюшни раздался сильный взрыв. Он был прав! Это был порох! Земля задрожала от взрывов, некоторые из стражников инстинктивно бросились на землю. Лошадь, испуганная взрывами, оказалась достаточно решительна, чтобы всё-таки прыгнуть. Она взлетела в воздух, перепрыгнув через стражников так же легко, как перепрыгивала через забор.
Чувствуя, как паника и смущение оставляют его, Эцио скакал в направлении восходящего солнца. Сердце его радостно билось. Он спас Катерину!
ГЛАВА 26
Эцио не был уверен, что, как и раньше, сумеет оторваться ото всех возможных преследователей, поэтому развернул коня. Ему не хотелось отказываться от такого великолепного животного, но все-таки он отвел его на конюшню, где когда-то (казалось, целую жизнь назад) вместе с Макиавелли брал коней, и передал его главному конюху. Конюшни были чистыми и явно процветали, располагаясь в районе, избавившемся от правления Борджиа, к тому же владельцу удалось сохранить независимость, по крайней мере, пока что. Оставив лошадь, Эцио пешком отправился на остров Тиберина. На берегу его уже ждал тайный паром ассасинов. Оказавшись на острове, Эцио поспешил к убежищу.
Там он увидел, что Катерина благополучно добралась до острова. Она лежала на чем-то вроде кровати возле двери, возле девушки крутился доктор. Она улыбнулась, увидев Эцио, и попыталась сесть, но доктор мягко удержал её.
– Эцио! Рада видеть, что ты в безопасности.
Он взял её за руку и сжал.
– Где Макиавелли?
Катерина никак не отреагировала на пожатие, хотя, возможно, она была еще слишком слаба.
– Не знаю.
Из тени в дальнем конце комнаты появился Ла Вольпе.
– Эцио! Рад тебя снова видеть!
Он обнял младшего друга.
– Это я привел сюда графиню. А Макиавелли…
Но тут двери распахнулись, и вошел сам Макиавелли. Он выглядел растерянным.
– Где ты был? – Поинтересовался Лис.
– Разыскивал Эцио. И я не обязан перед тобой отчитываться, – ответил Макиавелли, и Эцио с огорчением заметил, что между двумя его друзьями всё ещё существует напряженность. Макиавелли повернулся к Эцио и бесцеремонно спросил. – Что с Чезаре и Родриго?
– Чезаре почти сразу отправился в Урбино. А Родриго в Ватикане.
– Странно, – проговорил Макиавелли. – Родриго должен был быть в замке.
– Действительно, очень странно, – невозмутимо вставил Ла Вольпе.
Если Макиавелли и заметил колкость в голосе Ла Вольпе, он предпочел проигнорировать её.
– Что ж, мы зря потеряли время, – задумчиво сказал он, затем, спохватившись, быстро произнес. – Не обижайтесь, графиня. Мы рады видеть Вас в добром здравии.
– Я не обижаюсь, – отозвалась Катерина.
– Теперь, когда Чезаре уехал в Урбино, мы должны сосредоточиться на том, чтобы собрать силы.
Макиавелли поднял брови.
– Я думал, мы собираемся ударить прямо сейчас! Мы должны отправиться следом за ним и прикончить на месте.
– Это невозможно, – ответила Катерина. – Я видела его армию. Она огромна. Вам никогда до него не добраться.
– Мы будем работать здесь, – сказал Эцио. – В Риме. Мы уже неплохо начали. Поэтому нам нужно продолжить ослаблять влияние Борджиа, одновременно укрепляя собственное. На самом деле, я бы хотел приступить к этому немедленно.
– Ты говоришь так, словно тебя уже избрали главой Ордена, – укоризненно произнес Макиавелли. – Но твоё назначение не обсуждалось, не говоря уже об одобрении на совете.
– А я считаю, что нам нужен руководитель, и как можно скорее, – возразил Ла Вольпе. – У нас нет времени на советы и одобрения. Братство необходимо объединить и усилить, и, клянусь своими деньгами, Эцио отлично для этого подходит. Макиавелли, я обращаюсь к тебе. Ты и я – двое самых влиятельных ассасинов в Братстве. Бартоломео будет обязан согласиться с нашим решением. Давай примем его прямо сейчас – если хочешь, можешь сохранить всё в тайне – а потом, когда-нибудь, проведем формальное голосование.
Макиавелли собрался было что-то возразить, но, промолчав, лишь пожал плечами.
– Я не подведу вас, – заверил Эцио. – Гильберто, я хочу, чтобы ты привел сюда Бартоломео и мою сестру, Клаудию. Есть кое-что, что нам предстоит обсудить. Никколо, прошу, пойдем со мной.
По пути к выходу, Эцио остановился у постели Катерины.
– Позаботьтесь о ней, – попросил он доктора.
– Куда мы идем? – Спросил Макиавелли, когда они снова оказались в центре города.
– Я хочу тебе кое-что показать.
Эцио прошел к ближайшей рыночной площади. Половина лавок была открыта: работала пекарня, отгонял мух от мяса мясник, а зеленщик выставлял на продажу вялого вида фрукты. Как и раньше, лучше всего шли продажи у владельцев винных лавок. Эцио заметил, как небольшой отряд солдат Борджиа направляется к лавке несчастного кожевенника.
– Смотри, – сказал Эцио, когда отряд вошел в небольшую толпу покупателей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
