на немолодого мужчину, явно начальника отдела продаж.
Тот бросился на выручку:
— Давайте я вам все расскажу, — он попытался взять меня за локоток и отвести подальше.
— Но я тогда пропущу свою очередь, — возразила я, категорично.
— Ниночка, обслужи, пожалуйста, товарища из прессы, — велел он другой продавщице, которая сидела за другим прилавком и равнодушно смотрела на взволнованную таким обилием импортных товаров толпу.
— Вы дадите мне небольшое интервью для газеты? — улыбнулась я ей.
— Конечно, — глаза толстухи-продавщицы вспыхнули от удовольствия.
— Тогда давайте побыстрее покончим с покупками, и вы всё расскажете о себе, подробно, — поддала жару я.
В общем, в результате, всего за каких-то полчаса (с учетом интервью толстухи и мужичка), я приобрела финский кардиган и красивый берет темно-бирюзового цвета для Риммы Марковны, а также ярко-салатовый прибалтийский комбинезон для Светки. Как раз на осень им хорошо будет.
Аналогичный финт я провернула в соседнем магазине промтоваров, где выбросили трикотаж из Венгрии и Югославии, и прикупила им по два свитера и по спортивному костюму.
Уже возвращаясь обратно в гостиницу, поняла, что себе не купила ничего.
Забыла о себе.
Чтобы понимать, что собой представлял этот советский отель, скажу так: много-много зеркал. Гигантская хрустальная люстра с висюльками в центральном вестибюле. На стене — огромная репродукция Шишкина «Утро в сосновом лесу». Беломраморная скользкая лестница, к которой латунными штырями привинчен бордовый ковер. Бордовые кресла на винтах. Потасканная физиономия гардеробщицы в пергидрольных кудрях. Выщипанные до исчезновения и наведенные синим карандашом брови дежурной администраторши. В общем, пытка роскошью и помпезностью.
Именно здесь, на мраморной лестнице, я была поймана товарищем Ивановым.
Увидев меня с сумками, ответственный товарищ пришел в возмущение:
— Это как называется?! — задохнулся от несправедливости он. — У нас тут собрание, график мероприятий, а она прохлаждается!
— Никак нет! — бодрым голосом опровергла я, — выполняла поручение Ивана Аркадьевича.
— А это что? — не поверил мне Иванов и кивнул на раздутые сумки.
— Обратно шла, а на углу распродажа, — не моргнув глазом, соврала я.
— Вы с мероприятиями на сегодня определились? — не стал раздувать скандал ответственный товарищ.
В общем, пришлось мне определяться. На выбор мне было предложено два спортивных мероприятия — футбол или водное поло. Водное поло для мужчин. Бассейн Центрального стадиона имени В.И. Ленина, начало в 16.00. Или футбол на Большой спортивной арене, здесь же. Матч 1/8 финала, в 18.00.
— Секунду, — взяла паузу я и открыла брошюрку, где было сказано, что матч в водном поло состоит из четырех периодов длительностью по восемь минут каждый. Отсчет времени в периоде начинается с первого касания мяча. А футбол, как я помнила по регулярных просмотрах телевизора моего мужа — это на весь вечер, до ночи. В общем, выбрала я, конечно же, поло. Думала, что по-быстрому там отмечусь и успею еще сбегать в универмаг до закрытия. Хотела Светке колготочки присмотреть.
Но я же тогда не знала, что там будет аж три предварительных матча подряд!
Бассейн Центрального стадиона имени В.И. Ленина был полупустым. На трибунах болельщиков было дай бог чтобы на треть, причем большинство женщины.
— Все выбрали футбол, — пояснил товарищ Иванов на мой удивленный взгляд.
— А вы почему здесь? — решила поддержать разговор я, из вежливости.
— Не люблю футбол, — пожал плечами Иванов.
Мда, впервые вижу живого мужчину, который мало того, что не любит футбол, но даже и не скрывает этого.
Тем временем команды ватерполистов подошли поприветствовать друг друга и вытянули руки вперед.
— Ногти проверяют, — пояснил Иванов.
Прикалывается он что ли?
— Традиция такая, — усмехнулся он, видя мое недоверие, — ногтями можно же друг друга поранить.
Капец. Я даже не знаю, как это комментировать.
— А вот представьте себе, — блеснул глазами Иванов, — спортсмен после соревнования приходит домой, а у него вся спина в царапинах. И вот что его жена должна думать?
Я хихикнула, представив эту картину.
— О! Начинается! — кивнул на бассейн Иванов.
Я посмотрела вниз. Ватерполисты, в белых и синих шапочках с плотными нашлепками-финдибоберами на ушах, были похожи на покемонов. И вот две команды — синих и белых покемонов сперва расплылись в разные стороны, затем стремительно ринулись друг к другу и начали перебрасывать туда-сюда мяч.
— Сейчас хоть глубину воды увеличили, — просветил меня Иванов.
Я глубокомысленно покивала головой.
— На пятнадцать сантиметров, — добавил он.
— Зачем? — мне стало любопытно.
— Да на Олимпиаде в Токио все европейцы стояли ногами на дне, — хихикнул Иванов, — представляете, бедные япошки, у них вообще не было шансов. Но потом организаторы сообразили и воду стали доливать до самого верху.
Я улыбнулась. Иванов из портфеля достал две небольшие бутылочки «Пепси-колы» и одну протянул мне, вежливо открутив крышку.
Ммммм… как давно я ее не пила.
— А что вы делаете сегодня вечером? — вдруг спросил Иванов и я чуть не поперхнулась «Пепси-колой».
Только этого мне не хватало!
— На переговорный пункт пойду, мужу позвонить надо, он у меня строгий, — вежливо ответила я и теперь поперхнулся уже Иванов.
Когда вечером, уставшая и недовольная, я возвращалась обратно в гостиницу, вдалеке увидела демоническую Олечку. Она блистала ярко-алом платье рядом с высоким черноволосым то ли итальянцем, то ли болгарином. Он что-то ей рассказывал, а она заливисто хохотала.
Что ж, довольно ухмыльнулась я — в добрый путь, ребята, в добрый путь!
Глава 21
Утро понедельника 21 июля 1980 года началось бравурным мотивчиком из динамика, свежим, разгоняющим ночную духоту, ветерком и неожиданно приподнятым настроением. Призрак счастья буквально парил над нами. Но недолго. Потом всё пошло слегка наперекосяк, чтобы не сказать больше. В общем, сначала я, как и все нормальные люди, спустилась на завтрак в ресторан гостиницы.
Мне повезло, ресторан еще был полупустой, так что за столиком я оказалась одна. Улыбаясь (вспомнила как вчера несколько ватерполистов одновременно ухватились за мяч и
