как Кира потягивала приготовленный им чай. Это доставляло ему чувство удовлетворения. Хотя это и не было таким большим, как удовольствие, которое он испытал, убрав ее старую кровать из дома, все же было приятно видеть, как она хоть немного расслабилась. Пока она пила, ее взгляд продолжал перемещаться по кухне, останавливаясь то тут, то там. Кира казалась более погруженной в свои мысли, чем обычно, и это многое говорило о беспокойном ученом, с которым он продолжал знакомиться. Жаль, что ее мозг не был так легко доступен для него, как его для нее.
— Делиться со мной данными было бы намного проще, если бы ты тоже была киборгом, док. Я бы мог настроиться на частоту твоих мыслей.
Кира слышала, что такие связи создаются для военных целей, но она не участвовала в их разработке.
— Твое военное программирование было выполнено за рамками кодов, поддерживающих работу и функционирование твоей кибернетики. Этот протокол работает поверх того, что разработала я. Каково это быть «настроенным» на других киборгов?
Пейтон на мгновение задумался, как это описать.
— Это иерархия, основанная на рангах. Насколько мне известно, ни один из вышестоящих капитанов не был кибернетически изменен. После моего повышения в звании, у меня был самый высокий ранг среди моей группы морских пехотинцев. Мои коммуникативные возможности распространяются на всех киберсолдат, но мои офицерские программы больше всего сосредоточены на общении с моими морскими пехотинцами. По сути, быть настроенными друг на друга означает, что когда я нахожусь на той же частоте, что и они, я могу отдавать приказы по беспроводной связи, которым они должны следовать. Когда мы использовали это во время войны, хитрость заключалась в том, чтобы найти канал связи, который противник не отслеживал. Имея чуть более двухсот вариантов, я с гордостью могу сказать, что нашему правительству удалось их шифровать, намного лучше, чем кому-либо другому.
Кира сделала глоток и прищурила глаза, ее мысли быстро работали. Она задавалась вопросом, как они смогут незаметно собрать других киборгов. Было б здорово, если Пейтон смог бы буквально позвать их к себе.
— Ты можешь сказать, включен ли этот военный протокол?
Пейтон кивнул.
— Да. Это функциональность, основана на чипе, а моя диагностика показывает, что все военные чипы по-прежнему активны. Правда некоторые, похоже, сейчас находятся в каком-то спящем режиме. На самом деле я пытался запустить протокол диагностики непосредственно на чипе, но что-то, мешает проверке второго уровня. Я сообщил об аномалии в отчете, который тебе отправил. Разве ты этого не видела?
— Нет. Какой отчет? — спросила Кира, удивленная этой информацией.
— Каждый раз, когда заканчивается диагностический отчет, я отправляю его на твой портативный компьютер. Я создал беспроводное соединение, которое позволяет мне отправлять, но не получать сообщения с твоего устройства, — сказал Пейтон, заинтригованный ее поднятой бровью. — Это проблема? Кажется, ты используешь свой портативный компьютер гораздо чаще, чем наручные устройства.
— Нет… не проблема. А как ты обошел пароль? — Кира наблюдала за глазами Пейтона в поисках каких-либо признаков того, что он запускал какое-то программное обеспечение для расшифровки, но не могла найти никаких колебаний в движениях его глаз или каких-либо других мимических тиков.
— Я подумал, что киберученый не стал бы задавать такой элементарный вопрос. Для односторонней связи пароль не нужен, доктор Уинтерс. У тебя есть портативное устройство для приема всех входящих сообщений без предварительного разрешения. Я предположил, что у тебя есть эта настройка, потому что твоя входящая электронная почта никак не ограничивается.
— Верно. Я это сделала. Уровень спама, который я получаю в результате, пугает, но я всегда боюсь что-то упустить, если ее изменю. Ты когда-то был ИТ-специалистом?
Пейтон покачал головой.
— Нет. Любые знания, которые мне кажутся нужными, находятся в моих справочных файлах. Я обращаюсь к ним, когда у меня есть вопрос. Кажется, они работают со стопроцентной эффективностью. Я не знаю, насколько актуальны данные, потому что у меня нет доступа к последним данным, потому что они давно не обновлялись. В отчете о кибермуже указано, что я в курсе последних событий настолько, насколько это возможно.
Ответ на эту дилемму пришел ей в голову гораздо легче, чем она могла предположить. Последнее обновление Пейтона, вероятно, произошло, когда был установлен его дополнительный процессор. Поскольку информация об обновлении была скрыта от его основного процессора, она задалась вопросом, скрывается ли само существование вторичного процессора от сознательного разума Пейтона. Если бы вторичный процессор активировался только во время его простоя… например, когда он спал… Пейтон мог бы думать об этих эпизодах как о чем-то не большем, чем об очень активных снах, если бы он вообще их помнил.
Мысль о том, что Пейтон может на самом деле ничего не знать о своих двойных проводках, заставила ее почувствовать себя лучше, но вызвала дополнительные этические соображения.
Должна ли она рассказать ему о ситуации прямо, пока он не спит?
Рискует ли она, что ее могут арестовать, если ее разоблачение приведет к запуску кода?
Или она должна попытаться вернуть Пейтона в лабораторию, где она сможет снова попытаться использовать код создателя, чтобы отключить его? Проверка его обновлений определенно дала ей чертовски вескую причину искать дополнительный процессор.
Кира перегнулась через стол.
— Если хочешь, я помогу убедиться, что обновления установлены. Это поможет с твоей ассимиляцией и так же может быть причиной твоих провалов в памяти. Информация об обслуживании должна быть всегда доступна для твоего процессора. Странно, что ты не можешь вспомнить дату последнего обновления. Эти факты обычно хранятся в стандартных файлах резервных копий процессора.
Пейтон нахмурился.
— Чтобы исправить ошибку, мне нужно вернуться в кресло?
— К сожалению… да. Отключить тебя — по-прежнему единственный способ, которым я могу безопасно над тобой работать. Я не оставила себе такой вариант с Маршаллом и Алексом. Если бы я знала, они могли бы быть еще живы.
Пейтону не нравилась ситуация, которую описывала его исправившийся безумный ученый, но мысль о том, что в его воспоминаниях все еще есть киберблоки, ему не нравилась.
— Хорошо. Я позволю тебе сделать еще одну попытку меня починить. Ты планируешь записывать сеанс?
Кира кивнула, не желая об этом лгать. Было достаточно плохо, что она не раскрывала масштабы того, что намеревалась с ним сделать.
— Да, я собираюсь записывать то, что я делаю и нахожу. Я предупреждала, что зафиксирую все, что мы с тобой сделали.
Пейтон кивнул в ответ.
— Да, я помню. Я упоминаю об этом, потому что хочу потом посмотреть запись. Я имею право знать, что происходит с моей головой.
Кира снова кивнула,
