class="p1">— Госпожа Данилевская, вас Давид Давидович ищет, — Селим прибегает минут через пятнадцать и, преданно глядя в глаза, протягивает телефон. Не мой, свой, наверное. Я на своем сижу, чтобы его никто случайно не увидел.
— Да, — тяну нехотя, прижав чужой гаджет к уху. Ну не умею я изображать ничего, актриса из меня препоганая.
— Марта, куда ты пропала? Я уже испугался, — голос мужа звучит нервно и напряженно. Смотри ж ты, разнервничался… — Что с твоим телефоном?
— Не знаю… — мямлю в ответ, — разрядился, наверное.
— Так поставь заряжаться. Я раз двадцать набирал. Сначала звонки проходили, а потом как будто ты телефон выключила.
— Ну… может быть, я его потеряла… — продолжаю мямлить.
А что мне ему сказать? Что пусть с портретом, который у него в кабинете, разговаривает? Сказать легко, вот только разве это поможет?
Нельзя заставить влюбиться, а мне, как выясняется, от Давида просто внимание и интерес не подходит. Лучше ничего. Так я пострадаю и все, пускай вышлет меня куда-нибудь, куда там отправляют нелюбимых жен?..
— Марта! — гаркает в ухе, и я вздрагиваю. — Ты меня слушаешь?
— Нет, — отвечаю честно.
— Ясно, — бросает он раздраженно и отключается.
Я кладу локти на стол и упираюсь лбом, чтобы Селим не видел, что у меня слезы застилают глаза. Он бормочет под нос извинения, забирает телефон и испаряется, и тогда я поворачиваю голову, укладываясь на локти щекой.
Быстро вытираю уголки глаз. Не стоит рыдать по Данилевскому, правильно сказала бабуля. Запрокидываю голову, чтобы загнать слезы вглубь, и замечаю в густой листве подозрительный блеск.
У него что, и на деревьях камеры натыканы? Да нет, не может быть, это слезы мешают, вот и кажется ерунда всякая. А для того, чтобы не казалась, надо занять себя делом. С учетом, что работы тут невпроворот, занять себя не проблема.
Достаю из-под зада телефон, вынимаю сим-карту и принимаюсь методично сканировать листы учетных книг, исписанные цифрами. Я так увлекаюсь, что не сразу замечаю Селима, услужливо склонившегося передо мной.
— Госпожа Данилевская, ваш муж просил вам передать.
— Что просил? — не поднимаю глаз.
— Передать просил, — он подсовывает ко мне коробку. Несколько минут бестолково хлопаю глазами, затем перевожу изумленный взгляд на управляющего.
— Это что?
— Телефон, — отвечает он, — новый.
— Но зачем?
— Давид Давидович распорядился купить и привезти. Вы же свой потеряли, — он старательно таращится, изо всех сил стараясь не замечать телефон в моей руке.
— Потеряла, — согласно киваю, опуская руку под стол и запихивая телефон под себя.
— Вашу сим-карту восстановили, можете пользоваться.
— С-с-спасибо, — выдавливаю через силу. Значит, та симка, что лежит у меня в кармане, заблочена. Вот это скорость исполнения хотелок!
Если бы мне пришло в голову устроить викторину с призами, первый вопрос, который бы я задала участникам, был бы отгадать, чей номер забит в контактах нового телефона. Единственный. Он сразу высвечивается на экране, стоит мне включить аппарат.
— Как тебе цвет? — муж даже не пытается скрыть язвительность в голосе. — Тебя все устраивает?
— Да, — отвечаю равнодушно, — благодарю.
— Будь добра, постарайся его не потерять.
— Как можно! — восклицаю с фальшивой сердечностью. — Я его сохраню до седин. Будет напоминать мне о нашем браке.
Давид не оценивает моих стремлений и отключается, не удостоив ответа. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.
Зато теперь у меня два телефона есть. Один для связи с мужем, другой — со всем остальным миром.
Сбрасываю скрины с телефона на ноутбук и качаю прогу для оптического распознавания символов. Мне нужно преобразовать рукописные тексты в цифровой вид, а дальше уже работа для младшеклассников. В электронных таблицах километры чисел суммируются за секунды.
Я в беседке и обедаю, и ужинаю. К себе возвращаюсь только когда вокруг сгущаются сумерки. Учетные книги прошу принести ко мне в комнату, и их сваливают стопками под стенкой.
Только успеваю выйти из душа, переодеться и присесть на кровать, как раздается сигнал вызова по видеосвязи — мой муж по мере сил старается разнообразить нашу супружескую жизнь
Раздумываю некоторое время, но все же отвечаю на вызов. Без включенной камеры.
— Ты не потеряла телефон? — притворно удивляется Давид. — Быть такого не может!
— И вам спокойной ночи, Давид Давидович, — говорю сладким голосом и собираюсь отключиться.
— Даже не думай, — звучит предупредительный рык, и я от неожиданности подскакиваю на кровати. — Включи камеру, Марта.
А почему нет? Быстрый взгляд в зеркало говорит о том, что выгляжу я довольно привлекательно в этой шелковой сорочке с тонкими бретелями и нежным кружевом-паутинкой. Точно не хуже его «кабинетной» девушки.
Включаю камеру и нарочно отодвигаю телефон подальше. Муж шумно сглатывает, экран мигает, и я вижу Данилевского.
Теперь приходит моя очередь сглатывать.
Он сидит в кровати, низ прикрыт простыней, зато роскошный оголенный торс я могу рассматривать хоть под лупой.
Боги, если я называла его красавцем, когда он был одет, то как его называть сейчас? И это я еще не видела его полностью без одежды…
Нет, я конечно догадывалась, что у него мускулистое тело, но не до такой же степени!
И как теперь это развидеть? Тут и столик не спасет. Тут нужно всего Данилевского закрывать, чтобы одна голова выглядывала.
— Ну? — он смотрит в упор, и я все-таки сглатываю.
— У вас так жарко? — брякаю первое, что приходит в голову. Он поднимает брови.
— Чего ты так решила?
— Вы не одеты…
— Я всегда так сплю. Думал, ты тоже.
Отвечает он, а краснею я. А он продолжает.
— Может, все-таки скажешь, в чем дело?
— Не понимаю, о чем вы? — бормочу сконфуженно. Все я понимаю, просто не хочу устраивать разборки по связи.
— Понимаешь, не придуривайся, — отвечает резко, и я чуть слышно вздыхаю. — То мне с утра фотки шлешь, на которые я по полчаса…
— Давид! — вскидываю голову, вспыхнув как спичка. Он делано удивляется, но в глазах пляшут черти.
— Любуюсь, Марта. А ты что подумала? Вот надеялся на порцию вечерних селфи, чтобы перед сном можно было на них…
— Полюбоваться? — перебиваю, мучительно краснея.
— Именно, — он говорит медленно и кивает, я у меня на ногах поджимаются пальцы. — И тут
