Читаем без скачивания Приносящий счастье - Андрей Величко

Чисто с технической стороны меня это не очень смущало. Уже шесть лет я почти ежедневно тренировался в стрельбе, причем последние три года – под руководством дяди Миши, и достиг неплохих результатов. С десяти метров почти гарантированно навскидку попадал в спичечный коробок, а с пяти – в подброшенную пятирублевую монету. То есть вполне мог точно выбрать, куда попаду – в лоб, в глаз или в кадык. Но вдруг по ту сторону мушки окажется человек, которого нужно не убить, а только остановить?

Так вот, со вторым стволом это становится вполне решаемой задачей. Калибр выберем миллиметров десять. Блин, вот только делать этот ствол гладким как-то не очень хочется, а для нарезки сначала придется изготовить оборудование, ведь до сих пор такие калибры у нас не применялись. Может, ну его, этот геморрой? Раз уж я не догадался купить в Америке пистолетных стволов сорокового калибра.

Но через пару минут я сообразил, что подобное изделие можно приобрести не только за океаном, но и у нас, причем не очень дорого. Называется оно насадкой «парадокс» и продается чуть ли не в любом охотничьем магазине. Это просто кусок нарезного ствола длиной пятнадцать сантиметров, привинчивающееся к гладкому вроде как для улучшения кучности при стрельбе пулей. Я почему про него вспомнил – потому что пытался улучшить свою «Сайгу» при помощи этой приблуды. Результат, мягко говоря, не потряс воображение. То есть с нормальной навеской пороха любую пулю гарантированно срывало с нарезов, больно уж здорово она разгонялась в стволе до входа в нарезную насадку. Работало это только с половинной навеской и тяжелой пулей. Кучность действительно улучшалось, но пробивная способность пули заметно падала. Кроме того, даже с восьмидесяти метров целиться приходилось сантиметров на двадцать выше того места, куда надо было попасть, так что я свинтил эту хреновину со ствола и забыл про нее. Ну, а теперь появился повод вспомнить. Только, пожалуй, мой двадцатый калибр будет все-таки великоват для совсем небольшого пистолетика, так что придется купить еще один «Парадокс», только теперь четыреста десятый, это будет как раз десять миллиметров. Сделать из него нижний ствол – совершенно не проблема, а сантиметровая пуля, вылетевшая с энергией джоулей в триста, гарантированно остановит оппонента почти независимо от того, куда попадет. То есть можно будет спокойно стрелять в живот, и да здравствует гуманизм.

Глава 22

Я уже давно собирался как-нибудь выбрать время и посетить остров Хендерсон, ныне ставший Изначальным. Интересно же, во что превратилось место, куда я когда-то решительно шагнул из квартиры с наганом за пазухой, про который не было даже полной уверенности, что он будет стрелять, с рюкзаком за спиной и сумбуром в голове. Но это все-таки было мое личное дело, и поэтому всегда находились какие-то другие, касающиеся всей нашей колонии и потому более приоритетные. Вот и сейчас у меня вроде как образовалось окно дня на три, во время которых можно было позволить себе небольшую экскурсию, но тут пришла радиограмма от Поля. Младший посланец звал меня на Чатем, где очередная партия кандидатов в переселенцы уже прошла первоначальную подготовку. Заручиться же моим одобрением он хотел потому, что она была существенно больше не только предыдущих, но и всего населения Форпоста – то есть около трехсот человек. Да, подумалось мне, на такое количество обязательно нужно сначала посмотреть. Хорошо хоть сейчас лето, то есть не нужно вдобавок ко всему прочему ломать голову, где разместить такую ораву. Хотя запасы пищи увеличить не помешает, но Бунг с этим справится, среди его соплеменников научились обращаться с ружьями уже человек десять.

И вот, значит, одним прекрасным утром я, еще раз напомнив Тиму про место для установки как минимум двух десятков больших палаток, переместился в московский гараж. В порядке производственной практики меня сопровождал Попаданец.

Однако мы не сразу начали открывать переход на Чатем – сначала нужно было съездить в магазин медтехники по заказу Жени, врученному мне в преддверии серьезного увеличения численности нашего города. Да и на работу заскочить не помешает, потому как в Москве уже наступил понедельник. Что означало – пользоваться машиной можно только в том случае, когда время совсем уж некуда девать, а во всех остальных нужно сделать выбор между метро и скутером. Мы выкатили его из гаража, я сел за руль, Попаданец – на пассажирское место, и двинулись по Профсоюзной в сторону центра. Пусть Саша, пока мы доберемся до моей работы, посмотрит, как правильно ездить на двух колесах по Москве – это все-таки совсем не то, что по дорожкам в окрестностях Прудов или даже по Волжскому. Езда между рядами многокилометровых пробок имеет свои тонкости, которые я и постарался осветить в процессе передвижения. Далее Саша проедется по медицинским объектам, а я после работы зайду в мотомагазин, который там совсем рядом, куплю еще один скутер плюс к нему девяностокубовую поршневую для замены никуда не годной родной. А потом как белый человек, то есть не за два часа в пробках, а всего минут за тридцать пять на двух колесах вернусь в гараж.

Разумеется, второй скутер понадобился мне вовсе не для того, чтобы один раз побыстрее вернуться с работы. За такой разврат жаба придушила бы меня сразу, невзирая на улучшившееся материальное положение. Просто, раз уж открывателей перехода стало двое, то и количество транспорта должно соответствовать. В Прудах его было достаточно, а вот московский мотопарк теперь явно требовал увеличения – все-таки одного скутера на двоих хватит далеко не всегда.

Когда я вернулся с работы, Саша меня уже ждал. Он мало того что успел купить все необходимое, так еще и не влетел ни в какую аварию и вообще был доволен как слон. Мы с ним за полтора часа перекинули поршневую, в результате чего моторчик нового скутера удвоил свою мощность, я проехался по окрестностям, чуть подстроил карбюратор, и теперь можно было со спокойной совестью запирать гараж изнутри и открывать переход на Чатем, что мы и проделали. Как все-таки здорово, что теперь кристалл есть и там!

На острове Рекоху нас встретил Поль, а по выходу из его дома – моросящий дождь. Несмотря на него, перед домом толпилась довольно большая группа детей. И, что удивительно, не голых. Те, что побольше, щеголяли в набедренных повязках, а совсем маленькие в чем-то наподобие мешков с прорезями для головы и рук. Причем ткань была какой-то странной – я такой из Москвы точно не привозил.

– Средний Посланец! – вразнобой, но по-русски завопили дети. – Ой, а это кто?

– Это Старший Помощник Среднего Посланца Саша, – внушительно объяснил Поль. – Если же кто из вас не может запомнить такого сложного имени, то пока может звать его просто дядя Попаданец.

Представляемый приосанился.

– Он будет учить вас всему, что нужно для превращения маленьких недоучек, которыми вы пока являетесь, в людей, – закончил Поль.

– Они хоть что-нибудь поняли? – поинтересовался я.

– По отдельности – не больше трети, а то и вовсе четверть. Но у каждого эта четверть своя. Потом они соберутся и общими усилиями восстановят полную картину. Не беспокойся, Ник – это работает, я проверял.

– А откуда взялись тряпки – здесь что, такие уже без нас умели делать?

– Нет, без нас не умели. На северной оконечности острова растут какие-то кусты с острыми листьями, про которые я не нашел упоминаний в энциклопедии. Если их вымочить, высушить и отбить, то получаются довольно прочные волокна. Из них плели коврики, для одежды это было слишком грубо. Но я посоветовал обработать эти волокна так, как обрабатывается лен, то есть отбивание заменить протаскиванием через два зубчатых вала, а потом произвести ошмыгивание и чесание. Из такого сырья уже можно вить сравнительно тонкие нити, а недавно я запустил здесь ткацкий станок. В общем, одиннадцать женщин и десятка полтора детей выдают каждый день примерно по два – два с половиной квадратных метра ткани. Вместе, естественно, а не каждый по отдельности. Вот образец, можешь оценить.

Я взял в руки кусок размером примерно с портянку. Цвет – светлое хаки, фактура примерно как у брезента, но мягче и приятнее на ощупь. Попробовал на разрыв – ткань довольно прочная. Но только почему такая низкая производительность – сырья, что ли, не хватает?

Ответ на мой вопрос нашелся в соседнем домике, где располагалось ткацкое предприятие. То есть шесть женщин крутили веретена, две работали на так называемом станке, а вокруг суетились дети.

Станок же представлял собой просто две рамы. На неподвижную были натянуты нитки, а подвижная с тонким штырем могла надвигаться на нее сверху – ну примерно как закрывается книга. Вот, значит, штырь проталкивался сквозь нити, затем «обложка» прижималась к раме, и деревяшку вытягивали обратно. Все, треть миллиметра полотна шириной метр десять есть! Затем раму вверх, процесс повторяется, выдав еще треть миллиметра.