Магия лемуров, кровожадных проклятых душ, отравляла, ломая разум. Я не мог моментами контролировать собственную силу, рвущуюся наружу, словно лавина. Вцепившись руками в волосы, осел на пол, прижавшись спиной к стене.
– Думай, думай, думай! – приказал я сам себе. Где-то внизу послышались шаги и звуки бьющихся друг об друга чашек. Жизнь во дворце начиналась, Клерса же могла оборваться в любой момент.
– Смилостивится ли когда-нибудь надо мной судьба, подарив шанс на счастье? – прошептал в тишину, обволакивающую со всех сторон. Ответа в тот день я так и не узнал.
Августин
Я не мог больше смотреть на мучения дьявола. Поначалу надеялся, что он просто решил поиграть в благородного человека, желающего спасти жизнь сатира. Но все оказалось намного сложнее, чем я мог предположить.
Когда Джойс пришла к нам в заколдованный лес и попросила об одолжении, не мог поверить в правдивость услышанных слов. Лишь когда женщина скинула с себя мираж, она предстала передо мной – вся в шрамах и ссадинах, душа истерзана, не было ни единого просвета. Лишь любовь к дьяволу помогала ей существовать дальше, цепляться за жалкие крохи ненавистной жизни.
Лемуры любили Джойс, несмотря на ее противоречивую природу. Приходя в поселение, она рассказывала сказки и говорила, что все рано или поздно заканчивается – даже вечная жизнь, отравляющая остатки души своим ядом.
– Я помогу, но ты должен ответить тем же. Подстрой так, чтобы Мулцибе́р смог победить, ослабь свою магию во благо всех нас. Его сила справится с низшими лемурами, но не с тобой. Даруй ему подсказку, освободи душу от тягот и дай пройти путь с чистым сердцем.
– Джойс, ты же знаешь исход. И, несмотря на все, готова его принять?
– Да, мой друг, готова.
– Ты уже загадала свое последнее желание?
– Да. Осталось прожить отведенный отрезок времени, наслаждаясь каждым мгновением. – Джойс слабо улыбнулась и обхватила своими горячими ладонями мои призрачные руки, которые чуть подрагивали на ветру. – Сделай это в память обо мне. Сделай это, чтобы наши души встретились по ту сторону Забвения. Сделай это ради Эльзы и Ноя, в память о них.
Имена жены и сына, даже спустя столько столетий, отзывались тупой болью в сердце. Когда-то я был богатым купцом, тратившим состояние отца на развлечения, пьянки и женщин. Красота позволяла получить любую девушку, связи – открыть любое дело и развить его, хитрый ум – избежать наказания за те убийства и кражи, которые совершал ради достижения своих целей. Я всегда избавлялся от врагов, любил, когда руки окрашивались кровью. Мне было всего двадцать четыре года, когда я понял, что не переговоры и смазливая мордашка помогают строить собственную империю и находить могущественных союзников, а расчет и пытливый ум.
В один из вечеров в местном пабе, где лились литры пива, вина и рома, жизнь решила сыграть со мной злую шутку. Женщины, которых позвали из дома удовольствий, сновали туда-сюда, норовя завладеть моим вниманием, но я был настолько погружен в свои мысли, что просто отмахивался от них, как от назойливых мух. Сегодня днем не удалось избавиться от конкурента, торговавшего, как и я, специями и шелком, так ценившимися на многих континентах. Он удрал в последний момент и скрылся, когда понял, что за ним следили.
– Августин, дружище, что смурной такой? Попробуй, какой ром, посмотри, какие женщины! – Грузный мужчина лет сорока рухнул рядом со мной на стул. Красное от выпитого количества браги лицо, чуть вздернутый нос, поросячьи глаза и сальные губы. В руках он держал кубок с вином, часть которого расплескалась и окрасила белоснежную рубашку в алый цвет.
– Ты, кажется, Джорн, не понимаешь, к чему может привести эта оплошность в будущем. – Я кинул предостерегающий взгляд на мужчину, который вытер тыльной стороной ладони рот и улыбнулся, обнажая полусгнившие зубы.
– Ты слишком много думаешь и слишком мало отдыхаешь, ты…
– Сгинь, Джорн, при виде тебя у меня теряется аппетит к жизни.
Мужчина с секунду наблюдал за мной, затем, пыхтя, встал и ушел за соседний стол, попутно зацепив какую-то девицу.
– Ваш ром, – звонкий голос раздался с правой стороны. Вскинув голову, я увидел девушку неземной красоты – широко распахнутые голубые глаза, чуть приоткрытый рот с пухлыми губами, которые рассекал небольшой шрам, заостренный на кончике нос и ямочка на левой щеке. Незнакомка лучезарно улыбалась.
– Вы невероятно красивы, – только и смог хрипло произнести я.
Щеки девушки залил румянец, и она, присев в легком реверансе, упорхнула от меня, разнося выпивку за другие столы. Я дождался, когда закроется паб. Меряя расстояние от дерева до дерева, наконец-то услышал знакомый голос и подбежал к девушке, которая прощалась с другими слугами. Увидев меня, она удивленно выгнула бровь.
– Вы что-то забыли? Я могу открыть дверь…
– Я желаю проводить вас до дома, если, конечно, вы не против.
Девушка опустила смущенный взгляд, но кивнула, принимая предложение. Протянул согнутую в локте руку. Почувствовав ее теплое прикосновение к своей прохладной коже, я не мог проигнорировать, как нутро отозвалось на ее присутствие.
С этого дня я искал встречи с девушкой каждый день, все больше утопая в омуте голубых глаз. Эльза. Спустя месяц знакомства я сделал красавице предложение, которое она с радостью приняла. Не мог насытиться своей женой, было мало ее прикосновений, ласк и стонов, доносившихся из нашей комнаты каждый день. Многие обсуждали мой брак, говоря, что такие, как мы, не могут заводить семьи.
Эльза спустя год подарила мне здорового сына, которого мы назвали Ной. Я не стыдился своих слез, когда впервые взял ребенка на руки. Крепкий малыш с глазами матери. Но мы не успели насладиться нашим счастьем сполна.
В одну из ночей, когда Эльза лежала в кровати, раскинув локоны по подушке, мною завладело плохое предчувствие. Я встал и подошел к люльке сына, с минуту наблюдая, как Ной посасывал соску и сжимал руки в кулачки. Позволил себе минутную слабость и вышел на улицу, желая проветрить голову. Внезапно детский плач прорезал тишину. Метнувшись в дом, я увидел дорожку крови, которая вела в комнату. Зашел внутрь и увидел, что тела жены и ребенка лежали на кровати с перерезанными шеями. В углу, у окна, стоял тот самый враг, которому удалось совершить столь страшное преступление. Бледный, до боли худой, с сумасшествием в глазах.
– Ты отобрал у меня все. Ремесло, деньги, связи. Но не всегда это самое дорогое в жизни, да, Августин? Я оказался хитрее, умнее, отобрал твою шлюху и отпрыска, которых ты недостоин.
Безумный смех сменился булькающим звуком. Я подбежал
