— Что там у тебя? — Унферт пригнулся к рабу, но Каин сжался в комок, пряча от хозяина какое-то свое сокровище. Унферт поднял палку. — Покажи немедленно! Ты знаешь, я слов напрасно не трачу.
Каин колебался еще мгновение, отчаяние отразилось в его глазах. Наконец, он вытащил спрятанный предмет, который тускло мерцал в свете бессолнечного дня, и Унферт, ахнув, уронил палку. Он задрожал мелкой дрожью и вцепился в сани, чтобы не свалиться.
— Отец, — встревожился Гутрик. — Что с тобой?
— Не видишь? — прошептал Унферт, вынимая золотой кубок-рог из рук раба — Самое драгоценное из сокровищ моего господина Хродгара… — И он онемел, потерял дар речи.
— Золото? — деловито поинтересовался Гутрик.
— Да, да, — тихо ответил Унферт. — Конечно, золото. Это рог короля Беовульфа, который он получил от короля Хродгара за убийство Гренделя.
— И который куда-то задевался?
Унферт перевел взгляд с рога на Каина.
— Да. Потерялся. Беовульф швырнул его… в озеро, что ли… в горящие воды Вёрмгруфа… Нимфе очень хотелось его заполучить. Когда он убил нимфу, не смог найти рог, топь засосала.
— Немало стоит, должно быть. — Гутрик протянул руку к рогу, но Унферт оттолкнул его.
— Где ты это взял? — обратился Унферт к пойманному рабу.
Каин молчал. Унферт ударил его в живот.
— Кнутом попробовать, господин? — предложил помощь страж. — Пару раз хлестнуть — сразу язык развяжется.
— Нет, — решил Унферт. — Это рог короля. Пусть и вернется к королю. Вместе с Каином. Может быть, он расскажет королю, где обнаружил его рог. Может, вопрос короля значит для него больше, чем вопрос собственного хозяина. — Унферт еще раз ударил раба. Тот задохнулся, сплюнул кровь на снег.
— Давайте лошадей, — приказал Унферт стражам. — А ты, Гутрик, помоги им. Ступай.
— Но, отец…
— И не спорь со мной, — резко оборвал его Унферт. — Это тебе наказание за богохульство.
Когда стражи и Гутрик удалились, Унферт опустился на снег рядом с Каином. Он собственной рукою отер от крови губы и нос раба.
— Ты скажешь мне, где взял это. Не то я убью тебя своими руками. Здесь и сейчас убью.
* * *
Виглаф в это время уже спускался по тем же четырем ступеням. Толпа расходилась, люди принимались за свои дела, ему тоже предстояло переделать множество дел до начала празднования. Взглянув в серое небо, Виглаф ругнул падающий снег и ветер, потом свои ноющие суставы. Заметил одинокую фигуру на парапете меж башнями. Помахал — фигура не ответила.
«О чем задумался, старина?» — мысленно спросил Виглаф не то самого себя, не то фигуру на парапете. Затем осторожно пустился в обратный путь, думая о чем-нибудь горячительном перед жарким пламенем очага.
* * *
Сани Унферта почти доехали до крепости, когда Тугрик остановил упряжку. Несмотря на премерзкую погоду, движение на дорогах оставалось оживленным. Жители отдаленных деревень прибывали в Хеорот на празднование Юла. Много саней, телег, верховых, много незнакомых лиц, множество нищих и бродяг. Ржут лошади, скрипят повозки, переругиваются возницы. Некоторые всем интересуются, жадно вглядываются в новые лица, в незнакомые дома, другим как будто ни до чего нет дела. Тут и сам себе кажешься незнакомым и спрашиваешь себя: а на кой демон ты здесь?
Каин сидел сзади, на месте жены и детей Гутрика, которым велено было остаться дома. Дети, конечно, расстроились, когда им приказали вылезти из саней, но жена Гутрика восприняла изменение расписания почти с таким же равнодушием, которое сейчас отражалось на физиономии Каина. Он тупо скользил взглядом по физиономиям прохожих. Ноги раба сковывали кандалы, чтобы не попытался снова удрать.
— Что ты вытворяешь? Чего ждешь? Трогай! — напустился на сына Унферт. — Нам нужно скорей увидеть короля. Мы и так потеряли слишком много времени.
Гутрик крепко держал вожжи и пристально всматривался на башни замка Беовульфа Одна из них прямая, мощная, вторая вычурная, взвивается вверх спиралью, как раковина какой-то гигантской улитки. Обе испещрены щербинами бойниц. Вся жизнь Гутрика прошла под сенью этих башен, всю жизнь жгла его бессильная злость. Ведь отец его мог бы стать королем, если бы не появился какой-то авантюрист с Востока и не победил монстра, в существование которого Гутрик не спешил уверовать. Какой-то темный замысел, заговор с целью обмануть простака Хродгара и захватить престол. Этот Беовульф придумал монстра Гренделя и его мамашу-демоницу и покорил данов с помощью своего хитроумия. Видно, проклятый гаут и его таны выпустили какого-то хищного зверя, которого никто не смог распознать. Натянули, скажем, на медведя еще пару шкур да рога присобачили. И выдали его за демона или даже мнимое отродье гигантов. Здешние лопухи и проглотили наживку, попались. А теперь еще и какой-то золотой рог какого-то древнего медопийцы…
— Отец, скажи мне, почему этот рог так важен? Вещь, конечно, дорогая, но что-то в нем еще, ведь так? Что-то еще с ним связано?
— Это тебя не касается. Нам нужно поспешить. Мы должны…
— Почему, отец? Почему должны? Кому мы что должны? Что такого важного в роге для королевских пьянок?
Унферт посмотрел на впряженных в сани лошадей так, как будто хотел подстегнуть их взглядом.
— Есть вещи, которые тебя не касаются.
— Если верить сказке, то рог полетел в глубокое озеро. Тогда как мог такой идиот, как Каин, вытащить его оттуда? Ведь он даже плавать не умеет.
— У меня нет времени выслушивать твои умствования. — Унферт потянулся к своей палке, но Гутрик ловко вышиб ее из саней, прежде чем отец успел до нее дотянуться.
Он повернулся к Каину:
— Эй, проснись! Ты плавать умеешь?
Каин подумал, поморгал и отрицательно помотал головой.
— Видишь, отец? Он даже не умеет плавать. Как он мог выудить рог со дна бездонного озера? Или из трясины? Разве что никто никогда этот рог туда не швырял. Разве что он был просто спрятан. Сплошное вранье, и в этом вранье лучше бы разобраться. Вреда не будет.
Унферт ожег сына яростным взглядом и с тоской глянул на лежащий в снегу посох.
— Зачем королю Беовульфу прятать свой рог? Туп ты неимоверно, Гутрик, и это неудивительно. Ума у тебя столько же, сколько и у той суки, которая тебя выкинула. Трогай!
Гутрик безмолвно проглотил оскорбление, продолжая развивать свои мысли, оглашать сомнения, которые так долго лелеял.
— Этому жулику Беовульфу нужно было показать, что он одолел демона ценой большой личной потери. Вот он и теряет приз, полученный за убийство Гренделя. И твой древний меч, заметь. Потерял рог, получил королевство. Неплохой торг, сказал бы я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
