И вообще, с тех пор, как дети поступили учиться, у Тараса огромный камень с души упал. На самом деле, он не считал себя плохим отцом, он всегда помнил и заботился как мог о своих многочисленных отпрысках. Очень сильно его беспокоила дальнейшая учёба детей после школы. Если бы все были, как старшая дочь Инна… Это же надо! Выучилась на врача! Уже работает. Замуж за офицера вышла, малышку такую славную родила… Но она всегда была очень рассудительная, в Домрацких.
А остальные святославские дети Тараса рассудительностью не отличались от слова совсем и ничего кроме опасений и беспокойства у него не вызывали. И внезапно, вроде, всё стало налаживаться. Пашка в МГУ умудрился поступить. Тимур в военное училище в Рязани. Удивили парни! Неожиданно, но очень приятно. Прошло уже почти два месяца. Постепенно тревога отпустила, и Тарас расслабился. Уж одну младшую дочку он как-нибудь выучит и в люди пристроит. Благо, что уродилась красавицей. А умной девушке быть не обязательно…
Из приятных раздумий Тараса вывела коллега. Ему пришлось подойти к телефону.
Звонил приятель Антон, комендант из общежития. Пригубивший коньячка Тарас расслабленно поздоровался с другом.
— Слушай, я на всякий случай, перестраховываюсь, — сразу извиняющимся тоном заговорил Антон. — Тут у твоих девчонок какая-то склока на днях была на повышенных тонах. Пацан твой прискакал и Галию из общаги увел. С чемоданом.
— С чемоданом? — удивился Тарас. — Куда же они ушли?
— Почём же я знаю…
— Ладно. Спасибо, друг! — ответил Тарас. — Я, наверное, заеду к вам сегодня.
Они попрощались, Тарас положил трубку. От былой расслабленности не осталось и следа. Что там случилось? Хотелось домой, поужинать и пораньше лечь спать. Но придётся заехать в общежитие. Всё выяснить.
Он застал в комнате одну Диану. Она лежала на койке, отвернувшись к стене. Когда он вошёл, она резко повернулась, посмотрела, кто пришёл, и опять отвернулась, не сказав ни слова.
— Что дверь не заперта? — спросил Тарас. — Галия скоро вернётся?
Диана молчала, отвернувшись.
— Диана! Я с кем разговариваю? — начал терять терпение Тарас. — Повернись ко мне лицом!
Диана нехотя повернулась, но не встала.
— Где Галия? — строго спросил Тарас.
— Откуда я знаю! — воскликнула наконец Диана, вставая. — Я что, ей нянька?
— Что у вас произошло? — настойчиво спросил Тарас.
— Тебе какое дело?
— Ты как с отцом разговариваешь? — возмутился он.
— Как хочу, так и разговариваю. Какой ты мне отец? Отцы своих дочек любят и жалеют.
— А я тебя не люблю, что ли? Не жалею? В Москву привёз, в институт пристроил. Комната блатная, вдвоем без соседки живете. Живи и радуйся! Чего тебе не хватает?
Возразить Диане было нечего, но очень хотелось.
— Да ну вас всех! — она опять легла на свою койку и отвернулась к стене.
Тарас понял, что разговаривать с ним не желают.
Вот так значит! Ладно.
Он вышел, хлопнув дверью. Вся в мать. Та такая же: если не хочет общаться, ни силой, ни уговорами не заставишь. Ни с кем не считается… Вот же порода!
— Антох, ты всё знаешь, что у них там случилось? — раздражённо спросил Тарас друга коменданта.
— Вроде, мужика не поделили. Бывает…
— Какого ещё мужика? — недоумённо уставился Тарас на друга. — Галия же с Пашкой… А кто из них на кого наехал?
— Твоя на Пашкину, — хохотнул комендант. — Видимо, для профилактики.
— Что за бабы дурные? Что мать, что дочь? Что одна меня всё время к ребёнку ревновала, к бывшей выгоняла… Теперь эта… Вот, что она творит⁈ Всыпать бы по первое число!.. И где Галия?
— Поздно ты за её воспитание взялся. Раньше пороть надо было.
— И что мне делать? — огорчённо спросил Тарас. — Не могу же я на тормозах спустить такую выходку. Да она фактически послала меня сейчас!
— Наказать.
— Как?
Друг сделал успокаивающий жест рукой.
— Завтра к вечеру приезжай, — загадочно подмигнув, ответил он.
Дома жена сказала, что Павел уже несколько раз звонил, всё застать Тараса хочет.
— Я спрашивала: что передать? — докладывала Кира. — Но он ответил, что ему с тобой лично надо поговорить. Я спрашиваю: что-то случилось? Нет, говорит, всё в порядке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наконец, Павел дозвонился до отца. Минут через двадцать. Весь издёрганный Тарас успел за это время поужинать и два раза рассказать жене о своём сегодняшнем рандеву с Дианой, с каждым разом всё больше раздражаясь. Во время разговора отца и сына Кира стояла рядом и прислушивалась, приблизив ухо к телефонной трубке.
— Бать, тут такое дело… — не знал с чего начать Пашка.
— Я знаю. Диана осталась одна в комнате. Где Галия? Что между ними произошло? — требовательным тоном задавал сыну вопросы Тарас. — Хоть ты мне объясни!
— Не знаю, что и сказать, — ответил Павел. — Диана как с цепи сорвалась. Пакостит по-всякому Галие из-за того, что их староста Карапетян ей внимание уделяет. Представляешь? Вещи испортила. Ручки воровала, чтобы дурой выставить!
Они говорили долго. Кира то и дело хваталась за голову, прекрасно всё слыша. Мужчины говорили взволнованно, на повышенных тонах.
— Пап. Чем меньше Галия и Диана будут общаться, тем лучше. Пока Галия поживёт у моих в деревне, а там я ей комнату найду поближе к институту.
— А как же Диана? — повторил заданный женой вопрос Тарас.
— Как хочет, — отрезал сын. — Мы сделали всё, что могли. Я сам пытался с ней поговорить. Бесполезно.
— Я тоже к ней сегодня ездил… — с досадой сказал Тарас, — с тем же успехом…
На том они с Пашкой распрощались. И долго обсуждали с женой сложившуюся ситуацию.
* * *
Очередная встреча с Сатчаном проходила у него в кабинете в присутствии ещё одного сотрудника райкома. Мне представили его только по имени отчеству.
— Владлен Михайлович, ещё раз, пожалуйста, товарищу из «Комсомольского прожектора» расскажите, что у вас случилось, — попросил Сатчан, когда я, поздоровавшись с ними, уселся за стол для посетителей.
— Да, достал жене фен в подарок на день рождения, — возмущённо стал рассказывать он. — Жена довольна и счастлива, пробует его включать, а он как заискрит прямо в руках! Я его попробовал включить, посмотреть, где искрит. Он полминуты поработал и больше не включается. Показал знакомому мастеру, он говорит, компенсаторы не те впаяли при сборке. Ерунду какую-то впаяли, вообще не подходящую…
— А где собирали? — поинтересовался я.
— У нас на заводе низковольтной аппаратуры. Вот, — Владлен придвинул ко мне коробку с недофеном. — Там паспорт.
— И что надо сделать? — спросил я.
— Загляни к ним. Наведи там шороху, — велел Сатчан.
— Ну, можно… Сравнить цены того, что стоит, и того, что должно стоять… — прикинул я направление проверки.
— Ну, вот! Ты же это любишь, — заявил, улыбаясь, второй секретарь.
Зараза!..
— У них там есть же свой Прожектор на заводе? — спросил я. — Мне бы радиомонтажника толкового в помощь из комсомольцев.
— Сделаем, — пообещал Сатчан.
Владлена Михайловича, пообещав разобраться, отправили восвояси. Появилась возможность обсудить детали.
— А мне, вообще, Самедова подключать? Или к заводскому Прожектору примкнуть?
— Хороший вопрос… — задумался Сатчан.
Потом кивнул мне:
— Давай, с заводскими поработай.
— Да, и я подумал про просьбу. Кооперативную квартиру в Москве хочу построить. Двухкомнатную.
— Ого! — сказал Сатчан, — ну у тебя и запросы! Я думал, что-то поменьше будет.
— Давай прикинем, — улыбнулся я, — минимум сотня неучтенных шуб каждый месяц. Пухлые конвертики. Меховые подарки женам и любовницам…
— Ладно, ладно! — остановил меня Сатчан, — ты прав, заслужил. Но тут же куча подводных деталей. Прописка та же — постоянная нужна. И даже если на тебя ее оформить, только однокомнатная положена по метражу.
— Как же здорово, что я имею дело с серьезными людьми, для которых все это такая мелочь. Пара звонков всего лишь.
