Читаем без скачивания Как убивали "Спартак" 2 - Игорь Рабинер

Но и в счастливой для «везунчика» Австрии без преодоления не обошлось. Да еще какого!

В повести Сергея Довлатова «Наши» фигурирует колоритнейший персонаж, дед героя. Кавказец, он отличался поразительным упрямством. «Один из поединков моего деда с Богом закончился вничью», — писал автор, что совсем уж придает истории сходство с футболом. В Тбилиси ожидали ужасное землетрясение. Семья, забрав из дома все необходимое, ушла ночевать на пустырь, а дед отказался покидать жилище. Наутро дом представлял собой груду кирпичей и досок — но посреди руин в глубоком кресле, с бутылкой «Напареули» у ног, мирно дремал глава семьи…

Разница между довлатовским героем и Черчесовым состояла лишь… в бутылке вина: как уже говорилось, экс-голкипер спиртного не употребляет. Но 16 месяцев восстановления 38-летнего футболиста после пересадки хряща в колене — тоже поединок с Богом, на который может пойти только невероятно гордый, упрямый и уверенный в себе человек. Казалось бы — при каких обстоятельствах еще заканчивать игровую карьеру, если не при таких? Ради чего нужно мучиться, разрабатывая ногу по 5–6 часов в день?

— На пользу мне пошла конфликтная ситуация с руководством клуба: уж слишком цинично меня списали со счетов, — рассказывал тогда автору этих строк Черчесов. — Играл с серьезным повреждением шесть месяцев, а когда выбыл из строя окончательно, ко мне отнеслись так, будто я получил травму на дискотеке. Кроме того, после операции я открыл глаза и спросил: «Когда буду играть?», а хирург мне ответил: «Может быть, никогда». Этими словами он меня задел. И я понял — играть буду.

Черчесов выиграл этот «поединок с Богом» с явным преимуществом. И чемпионом Австрии стал, и скандирования шестнадцатью тысячами болельщиков своего имени удостоился.

Но самое поразительное — попал в заявку сборной России на чемпионат мира-2002 в Японии и Корее. Тогда-то, на сборах перед отъездом на Дальний Восток, Россия впервые увидела Черчесова в его нынешнем обличье: темную шевелюру заменил тщательно выбритый череп.

— Когда пошли с Русланом Нигматуллиным на рыбалку, он сказал, что я своим видом всю рыбу распугаю, — смеялся тогда голкипер. — В детстве в Осетии я каждое лето стригся «под ноль». Когда переехал в Москву, подумал, что в столице меня могут не понять. И только в Германии вернулся к истокам.

В Японии, правда, Романцев выпускал Нигматуллина — а Черчесов, ничего вслух не говоря, страшно переживал, потому что считал себя не слабее коллеги. «Его как будто в нафталине держали!» — изумлялся его партнер по сборной Омари Тетрадзе. Но в принципе попасть в 38 лет на первенство планеты было подвигом. Из наших соотечественников на подобные турниры в еще более почтенном возрасте — в 40 лет — ездил только Яшин.

С первенства мира на последние полгода своей игровой карьеры Черчесов вернулся в родной «Спартак». Четвертый вход «везунчика» в красно-белую реку!

Самый невезучий.

Голкипер ехал домой — а попал в гости. К Андрею Червиченко. Команда его времен называлась «Спартак», но «Спартаком» не была. И нынешняя-то только отдаленно напоминает, а уж в развеселом-то начале 2000-х…

Вратарь Черчесов начинал в «Спартаке» Николая Петровича Старостина, а заканчивал в клубе Червиченко, разница в возрасте между которыми — 64 года (а в отношении к команде — вообще бесконечность). В первом случае его партнером по команде был Юрий Гаврилов, во втором — Алексей Ребко, которых разделяют 33 года. Картина перемен была бы полной, если бы тренировал «Спартак» не Романцев, а, как в следующем году, Андрей Чернышов. Впрочем, и Романцев к этому времени был уже не Романцев.

Черчесов знал совсем другой «Спартак» и не представлял, куда едет. К Эссиену Фло, Скарлетту и Огунсанье…

Он же, как и в 1995 году, ехал сыграть в Лиге чемпионов. Только теперь вместо шести побед спартаковцев ждали шесть поражений. Ветеран разделил их в воротах с Максимом Левицким — но от того было не легче. Такого ужаса голкипер не представлял себе даже в страшном сне.

Он долго сдерживал чувства, после каждой неудачи призывал «работать» — это его любимое слово. Но когда «Спартак» был без вариантов распотрошен на своем поле «Валенсией» — 0:3, он бросил: «Впервые в жизни играл в столь безвольной команде».

При этом Черчесов считал себя частью и этого «Спартака». Когда красно-белые дождались еще большего кошмара — 0:5 в Ливерпуле, — он был единственным, кто долго аплодировал сектору с поклонниками красно-белых, когда вся команда уже, понурив головы, давно ушла в раздевалку. Увидев такое, голкипера проводили овацией и знающие толк в поведении футболистов фанаты «Ливерпуля». Те самые, что неповторимо поют You'll never walk alone. В их аплодисментах словно воплотилась эта великая песня: «Ты никогда не будешь один».

А он вышел из раздевалки, единственный согласился поговорить с журналистами — и когда пресса отдала должное его мужеству, отреагировал так: «Только не отделяйте меня от команды!»

«Везунчик», говорите?..

…Третье место в чемпионате России «Спартак» тогда все-таки занял. А Черчесов закончил карьеру, уехал обратно в Австрию, вскоре начал тренировать 12-летних мальчишек, а затем возглавил клуб региональной лиги «Куфштайн», который тут же вывел во второй национальный дивизион. Параллельно спродюсировал 90-минутный учебный фильм для вратарей, сняв в главной роли голкипера сборной Швейцарии и «Базеля» Паскаля Цубербюллера.

Прошло еще какое-то время — и Черчесов, получив профессиональную тренерскую лицензию, оказался во главе почти родного уже «Тироля». Клуб по-прежнему был беден — настолько, что экс-голкипер в интервью российским изданиям отказался оглашать его бюджет: «Не хочу, чтобы люди звонили с соболезнованиями».

Но все-таки главный тренер клуба высшего дивизиона, пусть и в Австрии — это уже прорыв. Любопытно, что одним из первых, кто позвонил ему с поздравлениями, оказался Егор Титов. Они играли вместе в двух противоположных версиях «Спартака» -1995 и 2002 годов. Пройдет всего два с половиной года — и в еще одном «Спартаке» Титов будет капитаном, а Черчесов — главным тренером.

В Австрии ему явно не хватало масштаба. И в первом же интервью в роли главного тренера «Тироля» в конце 2004 года Черчесов заявил: «Наберусь за границей опыта и вернусь в Россию».

Наступление того самого 2004 года мы с женой встречали в Вене, вместе с семьей собкора «Спорт-Экспресса» по Центральной Европе Бориса Тосуняна. В 22.00 по местному времени, когда в Москве вот-вот должен был наступить Новый год, позвонили с поздравлениями в Инсбрук Черчесову. Тот без лишних слов приставил трубку мобильного телефона к экрану телевизора.

Там раздавался бой кремлевских курантов.

В этот момент я почему-то понял, что Черчесова мы дождемся в России очень скоро.

Время пришло в мае 2006-го. Фраза, которую Черчесов сказал мне в 2002 году: «Я свою Тарасовку, в которой пережил столько счастливых минут, ни на что не променяю!» — стала явью в пятый раз.

Днем 26 апреля 2006 года Александр Старков ушел в отставку с должности главного тренера «Спартака». Исполняющим обязанности был назначен Владимир Федотов.

Вариант, при котором Федотов останется тренировать команду на постоянной основе, в тот момент не рассматривался. Сейчас Шавло и другие могут сколько угодно это отрицать — но цитаты-то тех дней уничтожить невозможно.

27 апреля в «Спорт-Экспрессе» вышло интервью с Шавло, где автор этих строк спросил:

— Как долго спортивный директор Владимир Федотов будет исполняющим обязанности главного тренера?

— До перерыва в чемпионате России, который наступит после 15 мая.

— То есть к этому времени вы уже планируете найти нового главного тренера?

— Да.

В тот момент даже предельно осмотрительный Шавло не подумал подстраховаться и назвать Владимира Григорьевича в числе возможных претендентов — уж слишком невероятным казался ему такой поворот событий. Когда Федотов будет уходить в отставку, то первым делом вспомнит о том интервью генерального директора. И сделает вывод, что его судьба была изначально предрешена…

Кого только молва ни называла среди возможных преемников Старкова! И Олега Блохина. И Анатолия Бышовца. И Властимила Петржелу. И Олега Долматова. И хорвата Златко Кранчара.

А звонок от Шавло раздался в Инсбруке. У Черчесова.

Многие полагают, будто два «австрийца», живя в альпийской стране, дружили. Это не так. Все без исключения источники характеризуют их отношения как обычное футбольное знакомство, причем не сказать, что самое близкое. В конце концов, в «Спартаке» они пересеклись лишь на год, причем 1984-й, когда Шавло был ветераном, а Черчесов — дублером. Сойтись тогда они не могли ни при каких обстоятельствах. В Австрии они всегда жили в разных городах, да и существовали как бы в разных измерениях: когда Черчесов приехал выступать за «Тироль», Шавло уже завершил игровую карьеру и стал детским тренером. Черчесов же и играл, и затем тренировал (за исключением небольшого отрезка в «Куфштайне») только на уровне бундеслиги. Словом, сдружиться им было некогда и негде.