этого колдовского города?
— Кто научил тебя? — строго спросил Йорд, когда я слез со спины волка.
— Никто. — Я старательно прикидывался идиотом. — Это случайно вышло.
— А кто научил не бояться волков? — не поверил Йорд.
— А мы с братом — никого не боимся. — Я даже руками развёл для убедительности. — Мы же охотники. Я волка бил, и медведя бил. У меня и шрамы на груди есть от медвежьих когтей, но я всё равно не боюсь. Как я убью зверя, если буду его бояться? На этом волке летали, он прирученный. Да и не видал я, чтобы крылатые волки на людей бросались. Значит, устали или голодные, раз чудят.
Я потрепал зверя по шее и сунул ему в пасть кусочек сушёного мяса из наших с Буркой запасов.
Маленький кусочек, но волку понравилось. Он требовательно ткнулся носом мне в пояс. Там, в мешочке, было ещё немного.
Йорд покачал головой и приказал остальным:
— Попробуйте теперь вы!
Звери поуспокоились и выглядели растерянными, ведь Бурка продолжал держать вожака за ухо.
Тот смирился и только жалобно косился на моего приятеля.
— А ты чего творишь? — окликнул Бурку Йорд.
— Не знаю, что делать дальше! — нагло соврал волк. — С ухом-то понятно! Меня мама вот так же за ухо усмиряла!
Мальчишки засмеялись, и Йорду это совсем не понравилось. Он тут испытание хотел устроить, а мы превратили его в балаган.
— Чего развеселились? — рявкнул он. — Без ужина захотели остаться? Разбирайте зверей. Поговорите с ними, погладьте. Они всё понимают. А потом — садитесь. И не вздумайте дать им взлететь! А то палку себе заведу, воспитывать вас, отродье росомахи!
— Вроде поверил, что мы нечаянно, — прошипел Бурка, когда седой отошёл в сторону. — Бедные люди. — Он отпустил ухо вожака и погладил его по носу. — А нечего было рычать на меня. Я тебе — не эти. Распустился тут…
Волк заскулил, как-то странно и жалобно растягивая губы. Я никогда не видел такого даже по телевизору.
— Вот-вот, — сказал Бурка. — Да понял я. Но ничего. Я отомщу. Попомнят они ещё. Скажи своим, чтобы человечков не обижали. Маленькие они. И такие же глупые, как наши дети.
Глава 19
Вожатые
Я-то решил, что Йорд будет учить нас летать, а он, гад, хотел научить ухаживать за крылатыми волками!
Начал показывать, где у волка какие мышцы, рассказывать, как сражались на них вайгальцы раньше и как сражаются теперь, когда вдруг появилась нужда убивать таких же волчьих всадников.
Мальчишки приуныли: им очень хотелось: «Э-ге-гей и в небо». Скучно было искать у ворчащих и недовольных крылатых зверей «тягловые» мышцы, учить рацион: что можно дать волку, а что нельзя. И уж тем более скучно — учить чужую историю.
Я слушал внимательно. История здешних войн да ещё с вражьего ракурса — очень меня заинтересовала.
Правда, манера у самопопального препода оказалась странной: он говорил то про волков, то про боевые традиции. А то вдруг начинал рассказывать про сражение над долиной Эрлу, и я весь превращался в слух.
Йорд, несмотря на молодость, выглядел списанным ветераном. Но, хоть голос у него был хриплый и надтреснутый, личного нерва в нём не ощущалось.
Что бы там ни случилось с седым на поле боя, он мыслил как победитель. Если и проиграл лично — это как бы не в счёт. Просто не повезло.
И потому Йорд расписывал картину сражения, не вспоминая о личных неудачах. Глаза его вспыхивали — он весь ещё был там, где гибли одни и побеждали другие.
Я вникал и делал себе мысленные пометки.
Немного отвлекала необходимость возиться в это время со зверем. Но мой волк, то ли более молодой, то ли сообразивший, что мы с Буркой друзья, принимал в обучении активное и деятельное участие. Он сам подавал мне лапы, расправлял крылья, позволяя ощупать всё и посмотреть.
Я в ответку скормил ему всё сушёное мясо, что взял с собой, и обозвал Мавиком. Уж не знаю, чем мне этот поджарый и ласковый зверь напомнил квадракоптер.
Йорд то и дело косился на меня, но молчал. Я ведь не делал ничего особенного с волком. Просто у меня всё само собой выходило.
Остальные мальчишки справлялись с переменным успехом. Кто-то быстро нашёл общий язык со зверем, кого-то даже помяли слегка.
Тош сунулся к волку сзади, схватил за хвост и был слегка покусан — но лениво и не до крови.
Бурка, наплевав на обучение, непроходимо тупил. По крайней мере, так казалось со стороны. А на деле он втихаря беседовал с вожаком крылатых волков.
Но только я, наверное, и догадывался по растянутым в полуулыбке губам, что волколак поскуливает.
Слышно не было ничего, и это я тоже взял на заметку. Волки могли общаться или на слишком высоких для человека частотах, или на слишком низких.
Когда Йорд сунулся проверить, чем занят волколак — внешне Бурка просто почёсывал своего серого — вожак волков так злобно рявкнул на вожака человеческого, что подскочила вся стая.
Бурка схватил вожака за морду, уткнул её себе в грудь. Стал гладить и чесать волку бока.
— Ты чего с ним делаешь? — выдавил Йорд, рука которого сама схватилась за меч — слегка изогнутый, но привычно короткий.
— Успокаиваю, — честно признался Бурка. — У него бок отбит. Потому он такой нервный. Больно ему. Чешу вот побитый бок. Он заживает, и сильно чешется. Видишь, он с этого бока даже линять раньше осени начал?
Шерсть на волчьем боку и в самом деле висела клочками.
— Сумасшедшие охотники, — пробурчал Йорд, и отошёл.
Мы с Буркой напрочь выносили его небольшецкий мозг своими трюками. Йорд не понимал, почему Мавик подчиняется мне с такой охотой, почему
