Сняв блокировку со смартфона Сони, с лёгкой улыбкой замечаю, что с Мишей она созванивалась давно. Почти три дня назад. Ни разу после нашей близости. Клянусь, я не специально проверил, просто как-то в глаза бросилось, ведь кроме мамы, сестры и Риты в последние дни звонков больше не было. Выбрав «Маму», нажимаю зелёную трубку и слушаю длинные гудки в динамике.
- Алло! Соня! Вы уже приземлились?
- Здравствуйте, Анна Ивановна. Это Амир.
- Что… что с Соней? – голос женщины тут же начинает дрожать.
- Острый аппендицит, - сообщаю без пауз. – Мы уже в больнице.
- Господи! Как Соня? Что произошло?
- Не волнуйтесь, ваша дочь в операционной, - заверяю её. - Мы вовремя успели.
Несмотря на то, что я пока и сам не знаю, как прошла операция, стараюсь не нагнетать и говорю с Анной Ивановной твёрдым спокойным голосом. Как ни странно, это помогает, и она успокаивается.
- Мы с мужем уехали в Красноярск к друзьям, - сокрушается женщина. - Билеты на поезд у нас только назавтра. Сейчас позвоню Миле и попрошу её приехать к Соне.
Милу я помню. Это старшая сестра Беловой. Разница между ними лет десять, кажется. Её помощь на первое время не помешает, потому что Сашке нужно нормально поесть и отдохнуть, а кто-то в это время обязан ухаживать за Соней. Поэтому я с благодарностью принимаю помощь, которую предлагает Анна Ивановна.
- Мила потом заберёт к себе Сашу… - продолжает женщина.
- Не нужно, - отвечаю твёрдо. - Саша останется со мной.
- Хорошо. Хорошо, Амир, я просто подумала…
В этот момент из операционной выходит доктор и направляется прямо к нам. Седовласый, высокий, в очках с чёрной оправой. Я тут же пытаюсь уловить любые эмоции на его лице, но они практически нечитаемые. Прошу Анну Ивановну немного продолжать, сбиваю вызов и поднимаюсь с дивана.
- Вы муж Софии Беловой? – спрашивает он.
- Я, - не вдаюсь в пояснения. - Как она?
- Всё прошло хорошо. София пока без сознания, скоро её переведут в общую палату, - сообщает доктор. - Мы выполнили лапароскопическую операцию. Она имеет много преимуществ по сравнению с классической полостной. Во-первых, значительно сокращается период восстановления, во-вторых, такая операция дает хороший косметический эффект, в-третьих, после лапароскопического метода нет нужды в обезболивании. Спустя восемь часов после операции София может осторожно приподниматься и двигаться. Думаю о выписке говорить пока рано, но предварительно, она происходит спустя пять дней.
Обсудив ещё несколько моментов с доктором, мы направляемся в общую одноместную палату, куда только что привезли на каталке Соню. Она всё ещё без сознания, но начинает шевелиться и что-то тихо шептать одними губами.
- Пап, она скоро проснётся? – жалобно спрашивает Саша.
Шесть с половиной часов полёта из Испании в Россию вымотали бы любого взрослого, не говоря уже о семилетнем ребёнке. Мне хочется поскорее накормить Сашу и уложить спать, но нужно дождаться прихода Милы, потому что Белова вот-вот начнёт просыпаться после наркоза.
- Скоро, Принцесса, - отвечаю дочери. - Всё будет хорошо, вот увидишь.
Мила приезжает как раз в тот момент, когда Соня открывает глаза. Выдержанно здоровается со мной, расцеловывает племянницу.
Взгляд Сони пока рассеянный и витающий где-то далеко-далеко. Я осторожно касаюсь её холодной ладони и слегка сжимаю. Спрашиваю, не тошнит ли её и как она себя чувствует. На все вопросы Соня коротко отвечает: «Всё хорошо».
- Сашу я забираю себе. Как только она отдохнет, мы сразу же к тебе приедем. Договорились?
- Да, - шепчет Белова пересохшими губами. – Мне так обидно, Амир…
- Почему? – удивляюсь я.
- Послезавтра у Саши первая линейка в школе. Я всю жизнь мечтала увидеть свою дочь первоклашкой, - она разговаривает нечётко и слишком тихо. Приходится склониться над ней, чтобы всё услышать. - А на деле… на деле я пропущу самый важный день в её жизни.
Соня всё ещё не отошла от наркоза, поэтому её бросает из крайности в крайность. Минуту назад она улыбалась, а сейчас начинает плакать. Я вытираю её слезы кончиками пальцев и накрываю дрожащее тело теплым одеялом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Это последнее о чем тебе стоит думать, - отвечаю ей. - Поправляйся скорее. Ты очень нужна нам.
Глава 45.
***
- У тебя огромная квартира, - резюмирует Саша, когда проходит по первому этажу и вновь возвращается в прихожую.
- Ну да, немаленькая.
- А ты один в ней живёшь?
- Один.
- Круто-о!
Несмотря на усталость после перелёта и волнение за маму, Саша бросает рюкзак на пол и направляется исследовать второй этаж. После больницы нам пришлось заехать в аэропорт, чтобы забрать забытый багаж. К счастью, все вещи нашлись и оказались в целости и сохранности.
Сумасшедший денёк получится. Я реально нахожусь практически без сил. Сейчас бы опрокинуть бокальчик виски и на боковую, но нельзя. Я теперь ответственный за ребёнка. Я Соне обещал.
Поднимаюсь следом за Сашей на второй этаж, попутно открывая приложение на телефоне с помощью которого можно заказать доставку еды.
- Саш, ты что есть будешь? – спрашиваю, заказывая себе овощную лазанью.
- Бургер и картошку фри.
Сначала я чуть было не жму «Заказать», а затем включаю здравый смысл и отвожу взгляд от дисплея.
- Может хватит? Сегодня же в обед ели.
- Ты совсем как мама нудишь, - кривит вздёрнутый носик дочь. – Хорошо, я буду котлету и картофельное пюре.
Делаю заказ в два клика и бросаю телефон в карман.
Экскурсия по квартире затягивается до тех пор, пока не приходит курьер с нашей едой. После сытного ужина стрелки часов показывают почти полночь. Глаза слипаются от усталости, а Сашке хоть бы хны. Она направляется в ванную комнату на первом этаже и включает джакузи.
- Я пока поговорю с Милой, - сообщаю Саше. – Буду ждать тебя в комнате с книгой. Одну сказку перед сном прочитаем и на боковую.
- Хорошо, - кивает дочь.
В ожидании набираю номер Милы – сестры Сони. Мы обменялись с ней телефонами ещё в больнице. Мила отвечает сразу же: коротко рассказывает о самочувствии Беловой, о том, что она полностью отошла от наркоза, но пока с ней не всё хорошо, так как поднялась высокая температура.
- Держи меня в курсе, пожалуйста, - прошу Милу. – Если что-нибудь узнаешь – сразу же звони.
Сестра Сони заверяет, что сохранила мой номер и, если возникнут трудности, она тут же меня наберёт. Отключив телефон, чувствую неприсущее мне бессилие. В этот момент хочется разорваться, чтобы поехать в больницу к Соне и одновременно побыть с Сашей.
Подхожу к ванной комнате и тихонько стучу.
- Саш, ты скоро?
За дверью тишина.
- Саш! Всё нормально?
На всякий случай стучу ещё раз, только теперь уже громче, но дочь никак не реагирует. По телу пробегает неприятный холодок и мне больше не до вежливости: я резко открываю дверь нараспашку и вваливаюсь в ванную, обнаружив Сашку в пижаме и с мокрыми волосами в углу комнаты. Она сидит на кафельном полу и… плачет. Горько и отчаянно, совсем не так как плакала, когда разбила лоб.
- Чёрт! Саш, что случилось? – присаживаюсь рядом, чувствуя, как громко барабанит собственное сердце.
Я уж было подумал, что случилось что-то страшное! Она захлебнулась водой и утонула. Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Осторожно касаюсь крошечного плеча, слегка сжимаю и заглядываю в голубые глаза, наполненные слезами. Что могло произойти? Почему она плачет?
- Что-то не так, Принцесса?
- Я хочу к маме… - отвечает дрожащими губами.
Фух. Выдыхаю. Она устала, сломалась... Ничего страшного не случилось, ей просто не хватает Сони. Наверное, это нормально, потому что Саша находится в чужой квартире с отцом, к которому не совсем привыкла. Я-то дурак думал, что всё смогу и сумею: заменю Соню, пока она в больнице и вполне удачно справлюсь со всеми её функциями. Нифига подобного. Я могу дать дочери всё, но не могу дать главного.
