она удивительная. – Слова застревают у меня в пересохшем горле, пытаюсь сглотнуть. – Я сказала бы ей, как сильно ее люблю. Как бы я хотела стать ей хорошей сестрой.
На глаза наворачиваются слезы, чтобы они не потекли, моргаю.
– Хорошо. – Он немного придвигается и смахивает грязь с камня, на котором сидел. – Она заслуживает все это и даже больше, если очнется.
Замираю в замешательстве. Я идиотка. С ним вообще не стоило разговаривать! Даже не знаю, как все это перенесла: он делал вид, что считает меня убитой горем сестрой, хотя все время знал, насколько алчна моя душа.
Он все равно на стороне Пайпер. И мне немного неприятно. А я-то верила, что он хотел стать мне другом.
Наклоняюсь к нему.
– Можешь считать себя особенным, потому что дружил с Пайпер, но я ее сестра. Я была в ее жизни с самого рождения.
– Да, твое имя следует выгравировать на ее надгробной плите, – тихо говорит Тайлер, неотрывно глядя на языки пламени.
– Я же тебе сказала: мне безумно жаль. Но на самом деле я думала, что ты хочешь мне помочь. – Я сглатываю комок в горле.
– Саванна, неужели ты нуждаешься в чьей-то помощи? – рявкает он, глядя на меня – его глаза яростно сверкают. – Пайпер пыталась тебе помочь, и посмотри, чем это закончилось для вас обеих.
– Я ужасно сожалею о том, как с ней поступила. Мне было неприятно, что она оскорбила Гранта. И что ей было плевать на мое будущее. – Я качаю головой. – Это не имеет значения. Имеет значение только одно: надо найти преступника. Может, если я смогу помочь, она…
– Простит тебя?
Я сжимаю губы так плотно, что становится больно.
– Ты считаешь, что она не очнется. Ты считаешь, что я не заслуживаю того, чтобы вернуть ее доверие. Ты считаешь меня чудовищем.
Я повышаю голос, с противоположной стороны костра Джейси обращает на нас внимание. Я говорю ей одними губами, что со мной все в порядке. Но это не так. Тайлер прав.
– Я хуже, чем чудовище, – признаю я, начиная говорить тише. – Я не заслуживаю ее прощения, но все равно попытаюсь.
Я встаю и широким шагом иду к своей палатке. Однако далеко мне уйти не удается – Тайлер догоняет и преграждает мне путь.
Он вздыхает, проводя рукой по своим черным волосам.
– Я так не считаю. – Я поднимаю на него глаза. – Ну, не в таких формулировках.
По моим конечностям снова растекается злость, разворачиваюсь и молча ухожу в заросли высоких сорняков.
– Я даже близко ничего такого не думал, – продолжает он, схватив меня за руку. Я останавливаюсь, неотрывно смотрю на сорняки. – Я собирался сказать, что хорошо тебя понимаю, Саванна Салливан. – Он встал передо мной, его рука все еще лежит на моей. Вожу ногой по траве, наши глаза пересекаются. – Тебя настоящую. Я думаю, ты гораздо лучше, чем ты думаешь, и только что сама на себя наговорила. И я надеюсь, что Пайпер очнется, тогда у вас будет возможность наладить отношения.
Я сжимаю кулаки, от этого боль пронзает мой пострадавший палец.
– Какая же ты фальшивка, – говорю я. – У тебя даже имя ненастоящее.
Он резко качает головой.
– Я говорю искренне.
Тайлер говорит спокойно, и по блеску в его карих глазах я не понимаю, врет ли он. Этот блеск может означать и доброту, и жестокость. Любовь и ненависть. Это все и ничего. И я больше ни одной секунды не могу на него смотреть.
Я пытаюсь ответить, но начинаю реветь. По щекам текут слезы. Вот что я заслужила, нечего было отправлять Пайпер обратно в школу, прямо в руки опасности. Хлюпаю носом, утираю слезы тыльной стороной ладони.
Тайлер протягивает руку, проводит жесткими кончиками пальцев по моим все еще мокрым щекам, но боковым зрением я улавливаю какое-то движение. Из своей палатки выходит Грант и завязывает шнурки. Делаю шаг назад, быстро бросаю взгляд на Тайлера и оставляю его одного.
Грант чешет голову, потягивается и встречается со мной взглядом.
– Ого, ты уже проснулась, – он подходит ко мне и смотрит с беспокойством, – у тебя все нормально?
– Просто не могла уснуть. Хочу навестить Пайпер в больнице, жду не дождусь.
Грант откидывает голову назад.
– Да? – Он бросает взгляд на палатку мистера Дэвиса. – Может, у нас с тобой получится вернуться пораньше. Мистер Дэвис может разрешить пойти вместе.
Я слабо улыбаюсь.
– Это было бы великолепно.
Он касается губами моих волос.
– Как только он проснется, я спрошу его.
Грант возвращается к палатке за термосом, а я иду к костру, от которого теперь все ушли, опускаюсь на корточки и грею руки. События этого утра проносятся у меня в сознании, крутятся в мозгу, как в барабане. Об этом Грант ничего не знает. Стоит ли мне спускаться вместе с ним? В полиции он меня поддержит. Но тогда придется признаться, зачем я на самом деле пошла в этот поход. Мне придется убедить Гранта, что его любимому тренеру нельзя доверять.
Вжик. Расстегивается молния.
– Привет, народ, – произносит у меня за спиной мистер Дэвис сонным голосом, и каждый дюйм моего тела каменеет. – Не могу поверить, что вы проснулись раньше меня.
– Кто раньше встает, тому бог подает, мистер Дэвис, – говорит Ной.
За этими словами следует громкий лошадиный смех.
– Мистер Кроуфорд, и бог вам что-нибудь подал? Может, вы поохотились?
– Э-э, нет. Лук и стрелы оставил дома, сэр.
У Ноя под глазами темные круги, они напоминают мне о том, как я сама устала. Джейси зевает, и я тоже.
Слышится шум из голубой палатки. Молния расстегивается, и появляется голова Эбби. Она трет глаза, смотрит по сторонам и, натягивая вязаную шапочку на спутавшиеся растрепанные волосы, идет к костру.
Мистер Дэвис собирает газовую горелку. Грант успокаивающе мне улыбается и идет к нему. Я наблюдаю за ними, но дым режет глаза, разъедает горло. Мои руки не могут спокойно лежать на коленях.
Через минуту Грант возвращается с недовольным видом.
– Он сказал, что нам нельзя разделяться. А я-то думал, что он отнесется к нам с бóльшим пониманием.
– Когда мы пойдем обратно?
Грант пожимает плечами.
– Он хочет, чтобы мы насладились утром на свежем воздухе.
«Отлично». Я делаю вдох, но мои органы чувств больше ничего не воспринимают: я не понимаю, вдыхаю ли запах сосны или дыма, не обращаю внимания на великолепие гор.
Единственное, что я меня волнует, – это моя главная задача. Спуститься с горы, хоть с группой, хоть без нее.
Пайпер
День, когда она упала
Дверь в
