Вообще-то такая магия считалась черной и не приветствовалась в среде магов-лекарей. Особенно если они состояли на воинской службе. Привыкание к искусственному магическому оргазму становилось таким прочным, иногда даже после разового применения, что женщины бегали за магом, как ручные собачки за опытным дрессировщиком, выполняя все его прихоти ради одной страсти – повторить еще хотя бы раз нечто подобное.
Маша медленно открыла глаза, повернула голову к Сергару, будто не узнавая, и хрипло, облизав губы, спросила:
– Что это было?! Я чуть не сдохла! О господи! Как хорошо! Мне никогда не было так сладко! Ты колдун! Ты настоящий колдун!
– Да, колдун, – усмехнулся Сергар, поглаживая ладонью упругую грудь Маши. – Я просто не хотел говорить об этом.
– Болтун, – хихикнула Маша и, жарко дыша в плечо Сергара, предложила: – Давай повторим, а? Очень уж хочется! Только я щас это… к раковине схожу, ладно? А то из меня льется – ужас как! Я тебе тут и так всю постель залила. Да ладно… потом сопру простыню в сестринской, поменяю. Надо будет отстирать, а то старшая сестра просечет – вони будет! Она и так на днях орала – бордель, мол, устроили, е…сь со всеми направо и налево! Ой, прости! А сама-то, сама она?! Там клеймо ставить негде, старая задница! Как старшей сестрой-то стала, лучше бы рассказала! Сука! Я щас!
Девушка спустила ноги с кровати, схватилась рукой между ног и пошлепала босыми ногами по полу по направлению к туалету. Сергар же остался лежать, глядя в потолок и тихо улыбаясь.
Жизнь налаживается?
В паху легонько зудела натертая плоть, бедра были мокрыми, а в душе пели полковые трубы:
Тра-та-та! Тра-та-та!
Может, это совсем и не ад? Ну не могут же в аду девушки быть такими красивыми?! Может, его и не ради наказания сюда прислало божественное провидение?!
Он слушал плеск воды и думал о том, что, скорее всего, дела все-таки наладятся, иначе и быть не может. Ведь теперь он маг! А маг и в этом мире может устроиться совсем даже недурно. Например, пристроиться любовником к богатой даме! Хе-хе-хе… как в кино! Как в сериале! Тут это принято – пристраиваться к бабам!.. Только вот противно, боевой маг – и как шлюха? Нет, это не для него. Но кто мешает просто «помечтать»? Приятно знать, что у тебя не один выход в мир… и ты не окажешься на помойке, как содержимое ночного горшка.
– Я все! Готова!
Гладкое, прохладное от воды тело плюхнулось на Сергара, и он отбросил все свои «мечты». Какие могут быть мечты, когда женские губы тискают, ласкают твою стосковавшуюся по ласке плоть?! Когда горячий язык прохаживается там, куда допускают только жен и любовниц?
Нет, все планы, все мысли – на потом. А теперь – только наслаждение, только жаркий шепот, только страстные стоны и сладкая, горячая плоть.
И так хочется, чтобы это продолжалось вечно!
Глава 6
Утро началось с танцующей старухи.
Кто-то хорошенько двинул по кровати чем-то тяжелым, и Сергар мгновенно очнулся, как обычно, в первый момент не соображая, где находится. Присмотрелся – перед глазами мельтешит необъятная задница, обтянутая не очень чистым, некогда белым халатом. Задница двигалась в такт движению хозяйки – туда-сюда, совершая танцевальные пируэты, и Сергар некоторое время любовался этим танцем, вдруг вспомнив владелицу трактира «Веселый дуб», такую же могучую бабу, как и та, что мыла сейчас полы в палате.
Трактирщица почему-то воспылала к Сергару великой любовью, кормила его бесплатно, подливала вина и не брала за угощенье даже медной монеты, на зависть соратникам незадачливого молодого мага. Вначале он был доволен, как на Земле говорят, «халявной» жрачкой, но потом внимание метрессы стало его напрягать, особенно после того, как она вынесла дверь в комнату, где Сергар уединился с молоденькой шлюшкой. И случилось это в тот самый момент, когда он уже подходил к пику наслаждения, облапив девку, как старый пес молодую суку.
Все бы ничего, но проклятая девка так перепугалась штурма двери, организованного треклятой бабой, что ее причинные мышцы непроизвольно, спазматически сжались в могучем судорожном объятии, и боевой маг третьей категории попался в любовный капкан, как лиса злому охотнику. На шум сбежались посетители и охранники заведения, и все с удовольствием наблюдали за тем, как красный от стыда Сергар пытался освободиться от не менее красной, повизгивающей от страха девки.
И это все на фоне громогласной ругани трактирщицы, обещавшей неблагодарному парню все кары, какие может придумать отвергнутая женщина.
Закончилось все в общем-то довольно скучно, не пришлось вызывать и лекаря – Сергар знал, что нужно делать в подобных случаях. Лекарь же какой-никакой. Трактирщица от угроз перешла к слезам, халява же с этого дня закончилась, впрочем, как и период отдыха между военными походами. Через два дня Сергар и его соратники строем шагали в сторону зеланской границы, с удовольствием вслух, со смаком вспоминая те недолгие недели, когда корпус находился на переформировании и пополнении.
Вспоминали все, кроме Сергара, – его мужское «хозяйство», пострадавшее во время агрессии трактирщицы и синее, как баклажан, все еще побаливало. Вспоминать, как в сторону его голого зада тыкали пальцем развеселившиеся пьяные солдаты, не очень-то хотелось. Представление – вещь, конечно, интересная, особенно эдакое, но лучше в этой сцене быть не комедиантом, а зрителем, затерявшимся в толпе таких же, как он, радостно регочущих ублюдков.
«Танцующая старуха» наконец-то заметила, что за ней наблюдает будущий каторжник, разогнулась и с ненавистью сказала, обращаясь куда-то в пустоту, к видимым только ей недоброжелателям:
– Ходите все, ходите! Топчете! Ух, ноги бы поотрывала! Натопчут, нахавозят – и пошли радостные! Калмыки! Барабаны пустые!
Сергар хотел осведомиться, чем же ей не угодила народность калмыков, о которой он в общем-то не слышал ничего плохого, и о том, почему барабаны не должны быть пустыми, но не успел. Дверь распахнулась, и в нее вошла делегация во главе с давешним мужчиной, который защищал Сергара от нападок полиции. Он тогда назвался главным врачом, но имени защитника Сергар не расслышал.
Впрочем, и не имел ни малейшей нужды в подобной информации. На кой черт ему имя какого-то там врача в богами забытом провинциальном городке?
За главным врачом вошли двое мужчин помоложе, тоже в халатах, и девушка в белой курточке и белых штанах – так тут частенько ходили медсестры, и еще двое женщин в халатах, из-за спин которых выглядывал постовой – не тот, что был вчера, другой. Помоложе, потолще и поглупее на вид.
Рядом с главным врачом шла следовательша, которая допрашивала Сергара сутки назад. На плечах девушки был накинут белый халат, в руке кожаная плоская сумочка – тут их называли папками – на лице важность, впитавшаяся за годы работы в полиции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
