Вызову подозрения.
Не хочу лишних вопросов, они испортят ситуацию.
Мы провели в больнице еще несколько часов. Играли с детьми, знакомились, а затем Коля со всеми попрощался и мы направились домой.
Это был теплый день. Мне понравился. Вечер будет еще теплее.
Пришло смс от Алика «Буду через полтора часа»
Я не стала отвечать. Приедет поговорим.
— Как у вас с Аликом? — неожиданно спросил брат, видя мое лицо.
— Сложно сказать, вроде нормально.
Брови брата изогнулись и стали странной формы.
— Ну ты смотри, не скрывай если что будет плохо. Я за тебя переживаю.
— Набьешь морду другу?
— За тебя и пулю пущу, — произнес он на полном серьезе.
Мне коненчо бло приятно, что он так быстро влился в наши семейные отношения, но не стоит. Тем более это моя личная жизнь. Мы все взрослые люди. Я сама могу за себя постоять. Еще как могу. Просто все окружающие пока об этом не знают.
Знали бы, уже бы меня отгородили от принятых не так давно решений.
Четсно слово, они бы охренели, но это только мой секрет. Когда все получится, они обязательно об этом узнают. Я тоже Халимова, я умею играть в грязные игры.
— Коля, не надо так говорить. Я против насилия — я надула губы.
— Иногда насилие необходимо.
— Говоришь, как психопат.
— Просто жизнь, — коротко ответил он, останавливаясь у винного магазина, — Красное или белое?
— Пиво, — ответила я усмехнувшись.
— Окей, — брат прикусил губу, — пиво так пиво.
Глава 43 Мы не прощаемся
Карина
Быть писателем невероятно увлекательно. В тебе живут историю, в твоей голове крутятся сюжеты и не можешь ничего делать, кроме как записывать их.
Кто-то карает за ошибки, за опечатки, но вы только посудите, как не промахнутся по клавишам, когда сюжет просто летит и ты пытаешься не упустить мысль. Это тяжело.
Я сидела, быстро набирала текст и думала. Думала, как бы развернуть, чем бы закончить главу, ведь мои читатели ждут интриги. И я им ее дам.
Брат и папа буквально в 10 метрах от меня жарили мясо.
Они пили, веселились. Их улыбки дарили мне тепло.
Я думаю, могу позволить себе сказать, что люблю их.
Вот смотрю на седого, чокнутого генерала с приколами, вспоминаю тапочки с зайкой и вижу, как он крутит бедрами, проворачивая в руках шампур и могу сказать точно — я люблю его.
Я смотрю на брата, который нахмурившись махал тонкой доской над мясом, держа в другой руке бокал вина, вспоминаю его с детьми, вспоминаю его шутки, его поддержку, его заботу, его поцелуи в рот и могу сказать — я люблю его.
Я набирала текст вслепую, пока смотрела на них и сама, непроизвольно, улыбалась.
Я счастлива и мое счастье разделил Алик, который присел рядом.
— Что пишешь?
— Книгу, — кивнула ему я.
— О чем она?
— О том, как девушку похищает бандит, лучший друг ее брата. Героиню зовут Алена, красивая молодая брюнетка, а герой, а герой просто гавнюк.
— Ммм, — протянул он, ухмыляясь, — как назовешь?
— Дерзкая для бандита.
Он спустил с уст легкий смешок.
— А что же не вредная для хорошего?
— А где ты видишь хорошего? Или ты про папу? — я развернулась мгновенье на отца, который орудовал шампуром как шпагой и пытался им тыкать Ника.
— А ты что пишешь автобиографию?
— Все возможно,
— Кара, ты невыносимая.
— Ага, я просто Халимова, — я прислонилась к его плечу.
— Расскажи мне что ты делал, ты кого-то бил?
— Я кого-то спасал.
— Ясно, — протянула я.
Крики на фоне были адресованы явно не моему… Вот этому вот Булыжнику и Королю Льду.
Ветер, дул теплый летний ветер, приятно проползая по коже.
Умиротворение. Хотя бы сегодня… Хотя бы сегодня…
Черт знает, что будет завтра. Завтра может и не наступить. Конец света, чума, метеорит. Я наслаждаюсь этим днем и благодарю себя, за то, что у меня есть.
— Ты сегодня очень красивая, принцесаа.
— А ты всегда страшный, — с улыбкой произнесла я.
— Карина.
— Алик.
Я развернулась на него.
— Голубки! — прервал папа, — я вызываю его на дуэль!
Папа направлял в грудь Ника шампур.
Коля усмехнулся и схватил свободный.
— Я принимаю твой бой, батя!
Это был шок.
Какой еще бой?
Я рассмеялась, что есть мочь.
Нет, вы только посмотрите. Два взрослых мужика….
Блять, какая у меня родня. Досвидания.
— Давай, сделай его!
— Ты это кому? — одновременно развернулись на меня эти два джентльмена.
— Обоим! Деритесь.
Звон стали. Громкий смех.
Ничья.
Они оба закололи и испачкали друг друга.
Даааа уж.
Когда мясо было готово, мы переместились в беседку.
Вышло вкусное, сочное, сок так и тек с рук.
Да, мы ели руками, как дикие блин животные.
— Руками вкуснее, — повторял папа, облизывая палец.
— Тебе всяко внуснее, лишь бы не… — осекся брат.
— Так, что за интрига?
— Забыли.
— Ненавижу такое, гвоори.
— Лишь бы не с рук Инги.
В брата полетели гневные взгляды, которые тут же сменились улыбкой.
— Воспитывай сыновей блять, продолжателей рода. Ты, пиздюк, — басистым голосом произнес папа, смешно нахмурив брови.
— Так, тише! — вмешался Алик.
— Кому подлить, — тут же сменился тон папы на более серьезный.
Они пили вино, я выпила немного пива.
Холодное, сочилось и прямо за мясом было блаженством.
Да. Хороший сегодня день.
Множество разговоров, бесед о прошлом.
Я сидела, подложив руку под подбородок и слушала.
Истории с работы папы, с больницы Коли и только Алик молчал.
— А ты о своей работе не рассказываешь? — я развернулась к булыжнику.
— Не к столу будет сказано.
Я приподняла брови.
Так.
— Я желаю все услышать в подробностях.
— Когда будешь готова, я тебе покажу.
— Ты что там с людей кожу снимаешь.
— Скальп, — холодно произнес Алик, а затем погладил меня по спине.
У меня мурашки по коже.
— Все, идите в задницу, я пошла отдыхать, ночь уже, — я тут же встала из-за стола.
— Спокойно ночи, — почти синхронно ответили две сегодняшних звезды.
— И вам не напиться до окоченения, — я кивнула им и направилась по каменной дорожке, освещенной фонарями, прямо к дому.
Алик последовал за мной.
— Ты только за руль не садись, ладно?
— А что боишься попаду под фуру?
— Ага, почти, скорее я.
— Опять эта шутка.
— Все, обними меня и езай. Я правда устала, хочу отдохнуть.
— Ты странно себя ведешь.
— А мне что встать перед тобой на колени, чтобы как обычно? — я наклонила голову вправо, — ммм?
— Все, — он обхватил мое лицо двумя руками и поцеловал в лоб, — тогда спокойной ночи, принцесаа.
Он уже почти развернулся чтобы уйти, но
