как нам безболезненно объединиться с моей прошлой жизнью? В последнее время он все чаще выходит наружу. Я опасаюсь, что он набирает силу и вскоре избавиться от меня.
Хаген усмехнулся:
— Разве можно избавиться от самого себя? Нет, Тео. И это не он набирает силу, а ты. Поэтому так происходит. Но, отвечу на твой вопрос — я ничего толкового по этому поводу не узнал. Это, понимаешь, большая редкость. Возвращение души происходит настолько нечасто, что практически никогда. Никаких записей не сохранилось. Были труды нескольких многогранников, которые описывали обряд и события, когда великий маг возвращался на Лоре-Адару. Но ничего о том, как этот маг справлялся со всем множеством своих прожитых жизней. Это, можно сказать, аномалия. Такого не должно происходить, чтобы человек помнил свои прошлые жизни. К сожалению, тебе придется самому с этим справляться.
Какое-то время мы молчали, со стороны улицы послышались голоса: мужской и женский, а затем в дверь неожиданно постучали.
— Это родители, — суетливо вставая, сказал Хаген и поспешил открыть дверь.
В апартаменты первой вошла женщина: стройная, подтянутая, с длинной, черной, заплетенной на макушке косой. У нее внимательные светлые глаза, острый нос — Хаген очень похож на мать.
Вторым вошел мужчина: широкоплечий, громадный, комплекцией напоминающий Борова, только старше лет на пятнадцать. Седая короткая борода, суровое выражение лица, тяжелый лоб и глубокий шрам через бровь.
Эти двое сейчас не выглядели как демоноборцы. Скорее, как аристократы: на них одежда из дорогих редких тканей и драгоценности. И выдавало в них то, что они не простые богачи, а убийцы демонов — лишь ножны с кинжалом на поясе матери Хагена, и длинный меч на поясе отца.
— У тебя гости? — вопросительно вскинула брови его мать — насколько я помню, зовут ее Ирма.
— Да, — как-то разнервничавшись, кивнул Хаген. — Это Теодор, вы уже с ним заочно знакомы. Мой бывший ученик и пасынок.
— Пасынок, — это слово почему-то развеселило отца Хагена. — Да он одного роста с тобой!
Хаген растерянно покосился на меня, словно бы проверял, не обманул ли его отец, и действительно ли я так вымахал.
Мать, выпрямившись по струнке, в ожидании уставилась на Хагена.
— Ах, да, — опомнился он. — А это мои родители — Ирма и Вольф Боуль.
— Рад познакомиться с легендарной четой демоноборцев, многое о вас слышал, — я протянул ладонь и пожал крепкую руку Вольфа Боуля, а затем и протянутую руку Ирмы.
Она не спешила пожимать, окинула меня оценивающим взглядом, затем с какой-то осторожностью одними пальцами все же пожала ладонь и спросила:
— Слышали, вы вступили в отряд Мари Дерей?
— Да, это так.
— Рада, что вы выбрали эту работу. Может быть, хотя бы вам, Теодор, удастся убедить нашего Хагена, что это занятие куда лучше и интересней, чем обучать детей, — она осуждающе покосилась на Хагена, а тот недовольно фыркнул:
— Мама, давай не будем. Я сам знаю, что мне делать.
— Конечно-конечно, — наигранно согласилась она, и когда она продолжила говорить, в ее голосе сквозил едкий сарказм: — Знаешь, какую бесперспективную профессию выбрать, знаешь, на какой сомнительной и проблемной женщине жениться. Ничего личного, Теодор, — она резко повернулась ко мне. — Но наш сын мог найти кого-нибудь и помоложе, и без довеска в виде двух детей, а еще без проблем с законом.
Ух ты, а мать-то у Хагена еще та стерва. Теперь ясно, почему у него с ними такие натянутые отношения.
— Прекрати! — разозлившись, повысил голос Хаген.
— Вообще-то у моей матери нет проблем с законом, — решил я заступиться за Эл. — То, что произошло — чистой воды недоразумение.
— Мы охотно в это верим, — вступил в беседу Вольф. — Но — она пропала.
— Да, и это вызывает подозрения, — влезла Ирма, недовольным тоном перебив мужа, но он, придержав ее за локоть, как бы намекнул, чтобы она ни лезла и помолчала.
— Так вот, — продолжил спокойно Вольф, — Элайна пропала и неизвестно вернется ли она вообще. А годы идут, Хагену нужна семья, а мы с Ирмой уже давно мечтаем о внуках. Понимаешь?
Я кивнул, по-человечески я его, конечно же, понимал, но совсем непонятно к чему он вообще мне это говорил. Нет, я знал, что обычным людям нельзя иметь больше одной жены. Но, честно говоря, и аристократы нечасто заводят больше одной супруги. Насколько мне известно, даже Ворлиар, будучи императорам, мог бы использовать те же права, что и адаманты и заводить целые гаремы, помимо трех законных жен. Но он был женат лишь на одной — на Камилле Ворлиар в девичестве Камилле Кройц.
— Хватит, — сквозь зубы с угрозой произнес Хаген. — Они этого не станут делать, как и я.
— Что делать? — я в непонимании уставился на Вольфа, но вместо него ответила Ирма.
— Вы должны официально признать Элайну мертвой.
— Ты хотела сказать — отречься от нее, — сердито произнес Хаген.
— Так, погодите, — влез я в разговор, — объясните наконец. Я не понимаю, зачем это делать.
— Хаген не аристократ, а значит, ему не положено иметь вторую жену. А пока твоя мать считается живой, второй раз он жениться не сможет.
— Я и не собираюсь жениться второй раз! — гневно воскликнул Хаген. — Я буду искать Эл до тех пор, пока не найду. Это понятно?!
— Но, Хаген, что если все твои поиски напрасны? — вкрадчиво произнесла Ирма, заглядывая ему в глаза. — Что, если она и впрямь уже мертва?
— Все, с меня довольно! — в край разозлился Хаген. — Достаточно семейных встреч и этих бесед. Я сегодня же уезжаю из Масскара! Уходите!
— И куда же ты подашься? — с невероятной невозмутимостью спросил Вольф, а Ирма тут же саркастично добавила:
— Наверняка Вернешься в Аргаз, да? Продолжишь обучать избалованных и заносчивых детишек? — она обдала его колкой улыбкой, резко развернулась и, широко распахнув дверь, яростно зашагала прочь.
Вольф какое-то время сверлил Хагена осуждающим взглядом, затем резко переключился на меня:
— Подумай о моих словах, Теодор. Этим ты не только поможешь Хагену, но и себе с сестрой. Вас больше не будут ни в чем подозревать, перед законом вы будете чисты. И если твоя мать действительно вляпалась во что-то… — Он недоговорил, коротко кивнул на прощание и покинул комнату, прикрыв за собой дверь.
Хаген в этот же миг сердито выдохнул и устало плюхнулся на кровать.
— Хаг, — позвал я, — что именно они имели в виду? Объясни-ка, сам знаешь, я в брачных законах не силён.
— Это не брачный закон. Это предательство и отречение от Эл, — сердито ответил он. — Если вся семья признает пропавшего без вести человека мертвым, он становится таковым на самом деле, даже
