бы.
Они в тишине приступили к завтраку. «По крайней мере, одна вещь, которую я добавил в домашнее хозяйство Мэллори Букса, – подумал Джо, – это концепция хорошего завтрака».
– Ты, случайно, не умеешь играть в бридж? – спросил доктор.
– Немного умею. – Джо попытался вспомнить, когда играл в него последний раз. – У вас есть четыре игрока?
– Четверо, если считать тебя. Играют Джереми и Демельза. Когда-то мы играли с Альфредом Мутом с небольшой фермы, но он… он умер три года назад. Сегодня вечером ты нужен нам в «Буревестнике».
– Чай?
– Да, пожалуйста.
«В наших отношениях полный симбиоз», – подумал Джо. Мэллори Букс сидел за столом, как говорливый дядя, пока Джо готовил и убирал со стола, собирал и мыл посуду, расставлял все по местам. Вклад Букса был более скромным. Он кратко комментировал деревенские сплетни, обрывки новостей по радио, рассказывал об интересных случаях, которые повидал за долгие годы жизни в деревне. Джо с любопытством слушал его истории. Букс стал его новостной лентой, телеграфной лентой из заголовков и важных моментов. Национальные и международные новости соседствовали с происшествиями на Фиш-стрит, причем оба типа новостей вызывали равные внимание и обсуждение.
– Вчера заходила Дороти Ресторик, – сказал Мэллори. – С младенцем.
– Да, я ее знаю.
– Он постоянно шмыгает носом. Она думает, что это азиатский грипп.
– Серьезно?
– Я знал парня, который, кажется, в 1970 году умер от гриппа. Корин Мэгвиз. Он был двоюродным дедом Бевиса Мэгвиза. Посреди зимы решил поехать на тракторе. Я сказал ему остаться в кровати, но он не послушал. Его мертвое тело нашли возле колеса, вот бестолковый бедняга.
– О боже.
– Говорят, что в Индонезии четверть миллиона погибших. Бог его знает, какие цифры в Индии. Никто и не считает.
– Полагаю, что нет.
– Сингапур, знаешь ли, закрыли. Никого не впускают и не выпускают.
Джо ощутил, как его антенны пришли в движение. Сингапур был важным местом: морской хаб для товаров и нефти. Сколько мировой торговли проходит через Сингапур? Он ждал, когда в голове начнут соединяться точки.
– Что с Ормузским проливом? – спросил он.
– С чем?
– Персидский залив. Он все еще заблокирован?
– Все хуже, – ответил Мэллори. – Вмешалась Япония.
Япония? Конечно. Девяносто процентов японской нефти проходило через этот залив. Галочка. Галочка. Галочка. «Какой замечательный момент, – подумал Джо, – для коротких позиций». Рынки должны снижаться. Он прервал себя. Это была безумная мысль. У него здесь, в Сент-Пиране, была работа.
– Они нормируют топливо, – сказал Мэллори.
– Кто? Японцы? – Он в тысячный раз пожелал, чтобы у Букса был телевизор.
– Нет, не они. Мы. Мы нормируем горючее.
– Правда? Я, должно быть, упустил это. – Он ощутил острую необходимость проверить «Кэсси». Он не заходил уже несколько дней, потому что был занят перетаскиванием провизии в колокольню. – Я сегодня утром должен заскочить в «Буревестник», – сказал он.
– Кажется, что Джейкоб еще закрыт.
– Мне нужен только интернет.
Утро было почти прекрасным. Джо спустился в гавань и теперь стоял на самой крайней точке и смотрел в море. Прилив был сильный, но слабый ветер не поднимал высокие волны. Джо высматривал кита, который приплывал сюда уже трижды. Он начал думать о ките, как о естественной части пейзажа – взгляни в море и она всегда должна быть там, с приветливо поднятым хвостом – но сегодня ее не было. Он сканировал водную гладь. Рыбацкие лодки с опущенными парусами, грузный нефтяной танкер на горизонте. «Нефть», – подумал он, не в силах уйти от мыслей и ассоциаций, рождающихся в его голове. Откуда плыло это судно? Возможно, Ливия. Или это последние поставки из Катара или Кувейта?
Он уже пять дней перевозил еду, поэтому у него было достаточно времени для подведения итогов. Фургончик Шонесси, как выяснилось, вмещает примерно семьдесят коробок с оптового склада. На поездку туда и обратно уходило меньше двух часов. Загрузка была легче разгрузки. На оптовом складе был погрузочный пандус, высота которого идеально подходила для фургона, а еще нашелся услужливый водитель вилочного подъемника, что облегчало процесс. Никто не обращал на него особого внимания.
В Сент-Пиране все было очень неудобно. Простая разгрузка семидесяти ящиков могла занять два часа. Приходилось вручную переносить в церковь каждую коробку, мешок или ящик. Процесс замедлялся по мере роста запасов. Каждую коробку приходилось ставить все выше и выше, сооружая в колокольне невообразимые башни. Он разработал систему сортировки. Самые тяжелые коробки (консервы, бутылки и банки) должны были стоять внизу, упаковки полегче (мешки и пакеты) – сверху, но все упаковки были разных форм и размеров, поэтому их нелегко было сложить вместе. «Все это похоже на сухую кладку стены», – думал он каждый раз, когда в очередной раз пробирался в башню с тяжелой ношей на плечах. Каждый камень должен быть удачно расположен, а все место должно было быть занято. Вот здесь – хорошее место для еще одной коробки с консервами, а тут – идеальный дом для мешка чечевицы.
Таким образом, запасы увеличивались. В первый день он выполнил только две поездки на оптовый склад, но потом стал умнее. На второй день он приехал аккурат к тому моменту, когда они только открыли свои двери, а потом в пустом фургоне вернулся еще раз к обеду. Он съел бутерброд за рулем. Работая изо всех сил, он нагрянул на склад в третий раз к семи вечера, и только после восьми он наконец завершил свои дела в колокольне. Это был долгий день, но зато Джо смог составить расписание на следующие дни. Но все же он испытал облегчение, узнав, что склад закрывается на выходные. Джо уже успел перевезти почти тысячу коробок и потратить тринадцать тысяч фунтов из своих сбережений.
Это было плохо проработанное мероприятие. Теперь он точно это знал. Это было безрассудно, непрактично и нелепо. Ему следовало отказаться от этой идеи еще в самом начале. Полли Хокинг, наверное, назвала бы его упрямым. Если бы только у него была доска и возможность пораскинуть мозгами, если бы он нарисовал план или хотя бы сделал какие-то подсчеты, то, возможно, он никогда бы за это не взялся. Это не показалось сложным испытанием, когда он впервые подумал об этом. И даже тогда, когда он пытался объяснить все Полли. Он подумал: «Все необходимое можно было купить в супермаркете, привезти в пакетах, а потом разложить в комнате на Фиш-стрит». У него даже не было времени поразмыслить о масштабе этой затеи. Тем не менее, через неделю план приобрел четкие очертания. После того, как он заключил сделку с Элвином Хокингом, ему не оставалось ничего другого, кроме как продолжать.
