Но жениться они меня не заставят. Моя свадьба с Катей будет означать ее смерть и смерть многих невинных людей, а я этого не желаю.
— Не стойте у порога Виктор Андреевич, проходите, — обратился ко мне ректор. — Вы принесли трофеи из аномалии?
— Да, — спокойно ответил я.
— Дело в том, что академия несколько задолжала роду Фроловых, и Елена Игоревна пожелала выкупить часть ваших трофеев.
— Вообще-то я желаю выкупить все ваши трофеи. Судя по всему, они из третьего и четвертого кольца Выборгской аномалии, а значит, очень редки.
— Мама, я тебе уже говорила. Это были лишь его фантазии, он все придумал! — вмешалась Катерина.
— Из него такой же фантазер, как из меня скромница, — ухмыляясь, ответила Елена Игоревна.
Глава 14
Российская империя. Город Санкт-Петербург. Магическая академия
— Мама, — возмутилась Катя.
— Катенька ты еще сильно молода и не всегда можешь понять то, что вокруг тебя происходит. Я могу тебя понять. Он красавчик. Я бы в твоем возрасте тоже потекла и рационально мыслить перестала, — в этот момент девушка покраснела и силилась, что-то ответить, но у нее ничего не выходило. А вот ее мама продолжила:
— Ты думаешь твоя охрана лишь статусная? Поверь, милая, они очень многое могут. Вот Рудольф, к примеру, очень хорошо отличает ложь от правды. И знаешь, что он мне доложил о фантазиях твоего любовника?
— Нет, — ответила девушка.
— Он сообщил, что Виктор Андреевич лишь изредка привирал. Я так полагаю, чтобы посильнее произвести на тебя впечатление и забраться к тебе в трусики. Он ведь тогда еще не знал, что его ожидает столь горячий сюрприз и, что на самом деле это ты его собиралась трахнуть, а не он тебя. Вот только сюрприз ожидал не только его, но и тебя и весь наш род.
Катенька, ты просто посмотри на него не глазами влюбленной дурочки, а глазами взрослого адекватного человека.
Катерина взглянула на меня и стала буквально пунцовой. Елена Игоревна же, взглянув на свою дочь, лишь усмехнулась и пояснила:
— Посмотри внимательно, твой ненаглядный Виктор Андреевич — измененный. И это тот редкий случай, когда все изменения пошли ему на пользу. Он действительно несколько месяцев провел в аномалии. У него идеальная фигура. Его сила и скорость зашкаливают, сопротивление магии вообще на каком-то недосягаемом уровне, раз он смог не просто пережить твое слияние с огнем, но и ублажал тебя всю ночь, тоже наслаждаясь твоим телом.
В этот раз до Катерины, кажется, начали доходить слова ее мамы, и она снова посмотрела на меня оценивающе. Но уже акцентируя свое внимание на указанных деталях.
— Так то, что ты мне рассказывал, правда? — и без того большие глаза девушки распахнулись еще шире. Ты действительно победил волколаков, измененного вепря и даже… зубастую слизь?
Я в ответ лишь пожал плечами.
— Прошу прощения леди, но времени осталось мало. Елена Игоревна. Студентам еще на занятия нужно.
— Хорошо, хорошо. Я не против. Виктор Андреевич выкладывайте ваши трофеи.
— Ванадий Павлович, — я могу сам решать, кому и что продавать из моих трофеев? — поинтересовался я у ректора.
— Конечно. Это ваши трофеи и вы вольны делать с ними то, что пожелаете. В рамках закона разумеется.
— Но учтите, что род Фроловых вам предложит больше денег. Нас очень интересуют редкие трофеи из аномалий.
— Я это учту, Елена Игоревна. Но сначала, я хочу предложить академии вот это, — я порылся в одном из рюкзаков и достал три склянки с наиболее качественными порошками и поставил их на стол перед ректором.
Ванадий Павлович достал из стола набор реагентов и насыпал по небольшому количеству порошка в отдельную пустую склянку и долил в каждую какую-то жидкость. Затем, закрыл каждую и потряс. Во всех трех склянках жидкость сменила цвет на свой, но все три стали кислотно-яркие.
— Сколько вы хотите за это? — тут же оживилась мама Кати.
— Мне нужен отдельный стол в столовой на все время моего обучения в этой академии, — глядя в глаза ректору, назвал я свою цену.
Тот включил огромный телевизор, что висел на стене напротив, затем переключил на канал, который транслировал экран его рабочего компьютера, запустил какую-то программу и на телевизоре отобразился подробный план столовой.
— Где вы хотите, чтобы размещался ваш стол?
Я подошел и внимательно осмотрел план.
— Где-то вот здесь, — я указал небольшой закуток, рядом с одним из столов.
Ректор нажал несколько клавиш, несколько раз щелкнул мышкой, и программа предложила несколько вариантов новой расстановки столов. И в каждом из вариантов мой небольшой столик располагался отдельно от остальных. Выбрав наиболее оптимальный вариант, старик отправил новый план завхозу.
— После того, как мы здесь закончим, зайдите к завхозу и выберите себе стол. Он уже в курсе, — ответил ректор и по-хозяйски сгреб три, выставленных мной, склянки с порошками.
Я повернулся к Фроловым и заметил, как они обе расплылись в улыбке. Оценили, значит, то, что я только что сделал.
— А вот это я готов выставить на продажу, — сказал я и принялся выкладывать все, кроме шкуры вепря. Ее я просто вынул, чтобы добраться до того, что находилось под ней.
— А вепря ты и правда скинуло в яму? — поинтересовалась Катя.
— Правда. Только эта падла мне все колья переломала. Пришлось спрыгивать вниз и валить ее кинжалами через глаза.
Катерина от удивления раскрыла рот, а ее мама, довольная тем, что сумела доказать дочке свою правоту. Принялась осматривать то, что я выложил.
— Стоп! Это что, ядро зубастой слизи? — удивился ректор.
— Да. Но вы же знали про нее, — ответил я. Сильно сомневаюсь, что хоть кто-то сможет пронести на территорию академии то, о чем вы не знаете.
— Дело не в этом. Оно ведь живое!
Я развернул тряпицу, в которую было замотано ядро, и увидел, что изнутри она пропиталась черной слизью, а на месте единственного отверстия начало отрастать глотка.
— Действительно. Живучая скотинка оказалась. Сейчас я ее добью.
— Не надо! — в голос заорали ректор с Еленой Игоревной.
— Ладно, как скажете.
— Даю за него двести пятьдесят тысяч, — предложил ректор, а у меня мысленно отвисла челюсть. СКОЛЬКО???!!! Да если бы я знал, сколько это ядро стоит, я бы только за этими зубастыми тварями и охотился бы! Но внешне виду я не подал.
— И не стыдно вам Ванадий Павлович? Столько мертвое ядро стоит, причем, куда меньшего размера. Виктор Андреевич, мальчик мой, предлагаю тебе за него четыреста тысяч.
Я слегка ухмыльнулся, мол, я вам, конечно, благодарен, но мне наверняка за нее предложат куда больше, выстави я ее на
