Читаем без скачивания Джек Ричер, или 61 час - Ли Чайлд

— Поверь мне, — сказал Ричер. — Дай ему уйти с честью.

— Домашнее насилие — это честь?

— По сравнению с изменой.

— Ладно, я попытаюсь.

— И не забывай обо мне, — сказал Ричер. — Мне нужно знать, что ВВС тут построили. Область, назначение, архитектура. И как можно быстрее.

— Что-нибудь еще?

— Ты замужем?

Она не ответила и повесила трубку.

Все шестеро, кто не спал и находился в доме, собрались за кофе. Сама Джанет Солтер, Холланд, Петерсон, Ричер и две женщины-полицейские. Может быть, они присоединились к компании из-за того, что хотели согреться. Все успели выпить по половине первой чашки, когда зазвонил сотовый телефон Холланда. Не выпуская из рук чашку, он одной рукой открыл телефон и с минуту слушал. Потом закрыл телефон и засунул его в карман.

— Дорожно-патрульная служба, — сказал он. — Байкеры уезжают. Прямо сейчас. Тридцать шесть грузовиков-пикапов только что выехали на шоссе.

Был без пяти час дня.

Осталось пятнадцать часов.

Глава 25

Ричер поехал обратно в участок вместе с Холландом, и по дороге тот рассказал, что произошло. Дорожно-патрульная служба следила за автострадой, чтобы не допустить проблем, связанных с погодой. Одна из их машин стояла на восточной границе. Патрульный наблюдал за проезжающими автомобилями, когда краем глаза заметил длинный караван, который быстро двигался из лагеря строителей по заснеженной дороге. Зрелище было впечатляющим. От тридцати до сорока пикапов катили один за другим, в каждой кабине сидело по три человека, в кузове находились укрытый брезентом мотоцикл и груды картонных коробок. Они притормозили, приблизившись к развязке, миновали ее, на автостраде увеличили скорость и помчались на запад. Как поезд, сказал патрульный. Словно «Нортерн пасифик». Длина каравана составляла четверть мили, и он проезжал мимо любой точки за двадцать секунд.

Дежурный сержант подтвердил новость. Патрульные машины одна за другой докладывали о караване. В данный момент он находился в десяти милях от Болтона и продолжал быстро удаляться. Впрочем, не настолько, чтобы оштрафовать их за превышение скорости. Они делали шестьдесят пять миль в час, никуда не сворачивали и не нарушали правил.

Полицейские разместились в кабинете, где на стенах висели фотографии с мест преступлений. Четыре сдвинутых вместе письменных стола, четыре стула. Холланд и Петерсон сидели рядом, Ричер устроился напротив Холланда, спиной к фотографии мертвеца, одетого в черное.

— И вы вот так их отпустите? — спросил Ричер.

— А почему нет? — спросил в ответ Холланд.

— Они продавали амфетамин.

— По сути своей, мы маленький город, — сказал Холланд. — И живем по законам маленьких городов. Если я вижу, как что-то заканчивается само, — я радуюсь почти так же, как если бы это сделали мы.

— Конец проблем, — сказал Петерсон.

— На самом деле это не так, — возразил Ричер. — Они убрали за собой и уехали, потому что кто-то собирается прикрыть операцию, причем красиво и аккуратно. Осталась лишь Джанет Солтер, которая портит им всю картину. Сейчас ее жизнь подвергается самой серьезной опасности. Только она стоит между кем-то и огромными деньгами.

— Мексиканец Платон.

— Кем бы он ни был.

— Мы делаем все, что в наших силах, — сказал Холланд. — Семь офицеров охраняют Джанет Солтер, и они ее не покинут. Все будет в порядке.

— Если только вновь не включится сирена.

— Ты сказал, что этого не произойдет.

— Даже обоснованная гипотеза — это лишь гипотеза. Главное помнить, что сейчас нужно тревожиться больше и нельзя успокаиваться.

— Если ты увидишь, что я расслабился, я разрешаю тебе лягнуть меня по заду. У нас есть свои проблемы, и мы не армия США, но до сих пор справлялись. Тебе не стоит об этом забывать.

Ричер кивнул:

— Я знаю, извините. Тут нет вашей вины. Это просчет мэра — как он мог подписать такой план?

— Любой бы подписал на его месте, — ответил Холланд. — Есть виды работ, которые невозможно перевести за океан. И в этом суть дела.

Все на некоторое время замолчали.

— Мотели переполнены, — сказал Петерсон.

— Я знаю, — сказал Ричер.

— В таком случае, где ночует плохой парень?

— В машине. Или в соседнем штате.

— А где он ест?

— Ответ тот же.

— Быть может, нам стоит поставить заграждение на дорогах. В город можно въехать только тремя путями.

— Нет, — возразил Холланд. — Неверная посылка. Сейчас поздно фиксировать периметр — возможно, он уже здесь. Нам нужно сохранять мобильность.

Шеф полиции снова замолчал, словно мысленно проверял, все ли возможности учтены. Очевидно, так и было, потому что он встал и молча вышел из кабинета. Ричер услышал его шаги по линолеуму, потом хлопнула дверь. Наверное, он отправился в свой кабинет, где занялся текущей работой.

— Нам нужно поесть, — сказал Петерсон. — Ты можешь вернуться ко мне. Составишь компанию Ким. Она будет рада.

— Она чувствует себя одинокой?

— Да.

— Тогда мы с тобой не должны быть единственными представителями человеческой расы, которых она видит. Давай заедем за ней и поедим втроем где-нибудь в городе.

— Будет трудно найти свободный столик.

— Я могу постоять в очереди, пока ты за ней съездишь.

— Где?

— В том кафе, где ты меня вчера встретил. На площади.

— Но… — начал Петерсон и замолчал.

— Я знаю, — сказал Ричер. — Оттуда я буду видеть полицейский участок. И автобус, когда он будет готов отъехать.

Они направились в кафе. Для этого им пришлось пересечь площадь — путь был коротким, но на открытом пространстве свирепствовал ветер. Первые несколько шагов летевшие в лицо кристаллики льда кололи точно иголки, но вскоре щеки Ричера онемели, и он больше ничего не чувствовал. Очередь в кафе стояла снаружи. Ричер встал за женщиной с ребенком, которые кутались в одеяла. Наверное, взяли их из своего номера в мотеле. Парень, совершивший преступление во Флориде или Аризоне, отбывал срок в тюрьме Южной Дакоты, и семье пришлось последовать за ним. Во всяком случае, на первые год или два. А потом все могло измениться. Слишком многое можно потерять.

Очередь двигалась медленно, но неуклонно, и вскоре Ричер оказался на уровне с запотевшим окошком. Внутри он видел смутные фигуры движущихся людей. Две официантки. Постоянный заработок, но маленькие чаевые. У семей преступников обычно не слишком много денег. В противном случае они не становились семьями преступников. Или их парень оказывался в привилегированном заведении на год, где столярничал или читал книги.

Мать и ребенок вошли в кафе. Ричер продолжал ждать своей очереди на тротуаре, прижавшись к стене здания, чтобы спрятаться от ветра. Затем из кафе вышла женщина с детьми, и он вошел внутрь. Джек постоял у стойки, пока официантка не подняла на него глаза. Он произнес слово «три» и поднял три пальца. Официантка кивнула, провела тряпкой по столу и поманила Ричера за собой. Он сбросил куртку на спинку стула, снял шапку и перчатки, уселся за столик и увидел, как подъехала машина Петерсона — длинные черно-белые очертания он разглядел сквозь запотевшее стекло.

Петерсон вышел из машины и направился к кафе. Ким с ним не было. Он сразу вошел внутрь, но в очереди никто не стал возражать — полицейский был в форме.

Ричер остался сидеть на своем месте, а Петерсон скинул куртку и сел в неловком молчании, которое нарушило появление официантки с блокнотиком в руке. Здесь не давали несколько минут на изучение меню. Петерсон заказал гамбургер и воду, Ричер — сыр-гриль и кофе. Ричер сидел лицом к окну, и Петерсон обернулся, потом посмотрел на Джека с удовлетворенной улыбкой.

— Я знаю, — сказал тот. — Все запотело. Но автобус большая штука. Я смогу его заметить.

— Ты не уедешь.

— Я еще не решил.

— Ким не захотела ехать со мной. Она не любит толпу.

— Толпу или именно таких людей?

— И то и другое.

Они сидели вдвоем за столиком на четверых, очередь все еще стояла за дверью, но никто не хотел сидеть с ними. Люди входили, делали полшага вперед, останавливались и отворачивались. Мир был разделен на две части — те, кто любят полицейских, и те, кто их не переносят. С военными все очень похоже. Ричеру множество раз приходилось есть, когда рядом оставались свободные стулья.

— Что бы ты сделал на моем месте? — спросил Петерсон.

— С чем?

— С департаментом.

— Но он не твой.

— Я следующий.

— Я бы начал проводить серьезные тренировки, потом пересмотрел бы договор с тюрьмой. Кризисный план никуда не годится.

— Однако вчера он сработал, если не считать ситуацию с миссис Солтер.

— В этом-то и дело; все равно что сказать: «У нас получилось хорошо, не считая одного маленького провала». Чрезвычайные обстоятельства нужно планировать заранее.