— Джуффин сам знахарь, каких поискать, — заметил Зогги. — Если уж он говорит, лучше прислушаться. Моя нога, впрочем, целиком разделяет его мнение… Джуффин, так что ты такое придумал? Как это — «нужна еще одна Мормора»?! Тебе одной мало?
— Мало, — твердо сказал я.
— Объяснишь? — без особой надежды спросил он.
— Это долго. И трудно. Непонятно, с чего начинать. Читать тут лекцию о природе и могуществе человеческого внимания? Момент немного не тот… Давай так: сперва ты, вернее, вы оба мне поможете. Если все получится, как я задумал, потом объясню, почему оно так получилось. А если нет, тогда и объяснять-то особо нечего.
— Логично, — согласился Зогги. — Тем более если у тебя снова ничего не выйдет, тогда уж ты нас с Абилатом точно пришьешь, как с утра грозился.
— Вряд ли, — успокоил я его, — если у меня ничего не выйдет, нам всем будет не до того. Мне — в первую очередь… Абилат, отправь-ка зов начальнику полиции. Он теперь мой вечный должник и вообще вроде неплохой мужик, так что он нам пригодится. Пусть будет тут — ну, скажем, через час. Прости, Зогги, но я собираюсь сделать твой трактир чем-то вроде штаба. Зато счет казне потом выставишь, какой захочешь, даже если мы всего по кружке камры выпьем.
— Казну потрясти — это святое, — с видом знатока подтвердил Зогги.
— Рад, что ты со мной согласен. К тебе тоже есть просьба. Мне нужна старшина гажинских портовых нищих. Такая резвая тетка, как ее… Тинна?
— Ага. Длинная Тинна.
— Вы же приятели, я ничего не перепутал?
— Ну, по крайней мере, кровь друг другу не портим.
— Вот и славно. Позови ее сюда. И первым делом расспроси, не снятся ли ей и ее подопечным кошмары. Очень рассчитываю, что еще нет. Зная Лаздея, я предполагаю, что о нищих он вспомнит в последнюю очередь — если вообще вспомнит. Они с его точки зрения и не люди вовсе.
— Может, и так. Но зачем тебе нищие? Что ты задумал, Джуффин?
— Потом расскажу. А пока просто поверь на слово: они в накладе не останутся. Еще и развлекутся как следует. Так что зови Тинну. Пусть будет у тебя на кухне желательно через полчаса или еще раньше, ладно?
— Как скажешь, — согласился Зогги.
— А потом найми для меня какой-нибудь оркестр. Небольшой, но хороший. Главное, чтобы умели импровизировать по капризу заказчика. Денег не жалей. Пусть будут готовы поступить в мое распоряжение около полуночи и играть всю ночь.
— А танцоров тебе случайно не надо? — совершенно серьезно спросил он.
— Спасибо, пока нет, — мягко сказал я. — Но как только они мне понадобятся, ты узнаешь об этом первым, обещаю. И последнее — пока последнее — задание вам обоим. Подумайте, где мы можем достать пару сотен длинных черных лоохи. Лучше бы кожаных, с капюшонами, как моряки носят. За любые деньги.
— Ну, если за любые деньги, тогда не проблема, — сказали эти двое.
Опять хором, между прочим. Я ж говорю, спелись.
— Важно, чтобы никто в городе не узнал об этой покупке, — добавил я. — По крайней мере, сегодня, потом-то ладно. Но сегодня — никак нельзя. Поскольку я не могу поручить вам убить продавца, а заклятие молчания вы накладывать не умеете, придется просто обещать ему большую надбавку за секретность. Справитесь?
На сей раз Зогги неопределенно пожал плечами, зато Абилат с энтузиазмом закивал. Подозреваю, сказывалась разница в знании жизни: Зогги все-таки опытный человек, ему-то ясно, что молчание в отличие от кожаных плащей — не та вещь, которую легко купить.
— Ну гляди, — вздохнул я. — А лучше просто приведи его сюда, чтобы письменный контракт о надбавке за секретность составить. Я документ подпишу, аванс выдам, заклятие наложу незаметно, и всем будет хорошо.
— Приведу, — пообещал Абилат. — Контракт — святое дело, в его же интересах подписать.
— И вот что, — я вовремя вспомнил, что имею дело с человеком, который еще не научился понимать меня с полуслова. — Товар пока никуда волочь не надо. Пусть остается на месте. Вечером сами заберем. Надеюсь, у твоего торговца склад не на самом краю города? Мне надо в центре.
— На Пестрой Линии у него лавка и склады, отсюда четверть часа пешком…
— То что надо. Дуй к нему, раз так. И постарайся побыстрее все это уладить, ладно? Чтобы через час вы оба уже были здесь.
Мне показалось, что у Абилата на сей счет имеется множество возражений. Он наверняка собирался выступить с пламенной речью о неумолимом беге времени и ограниченных человеческих возможностях, но я не стал его слушать. Неинтересно.
Я воспользовался Темным Путем и отправился в Дом у Моста. Леди Ренива совершенно не удивилась ни моему внезапному появлению, ни обещанию снова исчезнуть через несколько минут, ни просьбе сохранить мой визит в секрете — а то знаю я, тут же нашлись бы охотники переложить на мои плечи свои пустяковые трудности. Только и спросила, удалось ли мне выспаться и сочувственно покачала головой, когда вместо ответа я скорчил зверскую рожу.
Я же говорю, она была идеальной помощницей.
Я потребовал кружку камры из «Обжоры Бунбы», рассудив, что честно заслужил такое удовольствие, и вызвал к себе Шурфа Лонли-Локли. Хвала Магистрам, он не ошивался невесть где, а дисциплинированно сидел в собственном кабинете. Это было как нельзя более кстати.
— Пойдешь со мной в Гажин, сэр Шурф, — сказал я. — Там все очень непросто. Объяснять долго, да и ни к чему пока. Но нынче вечером мне понадобится твоя помощь.
— Я правильно понимаю, что мне следует вернуться в кабинет и взять ларец с перчатками? — деловито спросил он.
— Ну возьми на всякий случай. Куда ж ты без них. Но, по правде сказать, сегодня ты мне нужен в другом качестве.
— Вот как? Это чрезвычайно интересно, — совершенно равнодушно сказал сэр Шурф.
Если бы я не знал его так хорошо, я бы решил, что он издевается.
— Чашку свою дырявую прихвати, — сказал я ему вслед. — Вот она точно пригодится.
— Да, я так и подумал, — кивнул он.
Когда-то давно, еще до нашего знакомства, Шурф Лонли-Локли был Младшим Магистром Ордена Дырявой Чаши. Подробности его стремительной карьеры и более чем шумного ухода из Ордена пока можно опустить;[7] важно знать вот что: все члены этого Ордена получали немалое могущество, когда пили из специальной ритуальной посуды, у которой не было дна. После принятия Кодекса Хрембера я выхлопотал для сэра Шурфа специальную привилегию, официальное разрешение по-прежнему пользоваться дырявой чашкой в случае необходимости. Это было кстати: наш сэр Шурф очень неплохой колдун и вообще безупречнейший из людей, но есть вещи, которые он способен проделать, только предварительно приложившись к этой дурацкой дырявой посудине. Впрочем, у всех свои недостатки, и я даже рад, что у Лонли-Локли имеется такая слабость. Рано ему еще быть совершенством. Всему свое время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
