смотритесь и вообще красивая пара, будет жаль, если свадьбу так и не сыграете. И я бы с удовольствием вам сделал свадебную фотосессию. Если поженитесь, пригласите меня и дадите возможность выставить несколько работ с вами в свое портфолио, сделаю скидку пятьдесят процентов. Договорились?
Краснею.
— Договорились, — за меня отвечает Демид. — Все уже почти вошли в зал. Наверное, нам тоже пора. Мара, там, кажется, тебя твоя мама у входа ждет.
У-у, а с мамой сейчас могут быть разборки.
— Может сейчас уедем? — тихо советуюсь с шефом. — Показались и ладно.
— Ты же еще не поздравила молодых, — замечает босс веселым тоном.
Покрепче хватаюсь за локоть Демида. Глубоко вздыхаю, иду. Фотограф отстал, принявшись фотографировать другую пару, но успел всучить Громову свою визитку.
Мама стоит на входит с самым серьезным прокурорским лицом.
— Здравствуйте, Полина Олеговна, — дойдя, первым здоровается Демид. — Мара мне много о вас рассказывала, так что давно хотел с вами познакомиться.
Маму перекосило.
— А что, вы с Марой давно знакомы?
— Достаточно, — уклончиво произносит шеф. — Но может зайдем в зал?
— Вы проходите…
— Для вас просто Демид Алексеевич.
Попыталась сдержать смешок, получился хрюк.
— Эм, Демид Алексеевич, вы проходите, а мне нужно с дочкой поговорить с глазу на глаз, — произносит мама, кидая на меня полный негодования взгляд.
— Нет, один, без Мары, я никуда не пойду, — спокойным, твердым тоном отказывает босс.
— Почему? — удивленно вопрошает мама. Она не привыкла к отказам. В семье она матриарх, которого все слушаются и без веских на то оснований от ее требований не отказываются.
— Не хочу, — просто и нагло отвечает Демид. Но потом все же добавляет, выдержав паузу и понаблюдав, как мама закипает. — Вы же сами видите, какая Мара красивая, а я жуть какой ревнивый собственник. Мало ли кто на мою роскошную девушку покусится, если даже жених на нее как-то подозрительно нежно смотрел.
Мама открывает и закрывает рот, как недавно та моя школьная подруга. Силится что-то сказать, но не может. Терпеливо ждем.
— Ладно! Тогда я здесь скажу. Мара, тебе на этом празднике не место. Ты выглядишь крайне вызывающе. Тебя звали, чтобы вы с сестрой помирились, а ты что устроила? Кристина очень расстроилась, она шепнула мне, что у нее потянул и заболел живот. Мы все считаем, что тебе лучше уехать.
Прежде, чем я что-то ответила, вклинился Демид.
— Минуточку. Но вы же сейчас меня пропускали внутрь. А Мару значит нет? Она что, должна была бы ждать меня тут с этого праздника, чтобы я отвез ее к нам домой? Или как вы полагаете, она одна, такая красивая одна на такси бы возвращалась? И получается, я невесту не смущаю своим видом и присутствием?
И вдруг Демид сделал совсем уж неожиданное, этак, тепло, осторожно и нежно приложил ладонь к моему плоскому животу.
— Дорогая, а ты сама не расстроилась от этой ситуации, что тебя не хочет мама пускать на праздник? Живот не потянуло?
У мамы вытягивается лицо. Сильно.
Сделала задумчивый вид. В полной тишине на меня, в ожидании ответа смотрят Демид с мамой, фотограф, часть не успевших зайти гостей, которые не могут пройти из-за изображающей фейс-контроль мамы.
К моему смущению мышцы на животе сразу же твердеют просто от того что Идеал прикасается ко мне там своей большой, твердой и теплой ладонью. И правда начинает приятно так тянуть. Снова краснею.
— Да, немного тянет, — признаюсь смущенно, отводя глаза от Демида.
— Мара, ты беременна?! — восклицает мама на всю улицу и начинает оседать, ее успевает поймать и поддержать фотограф, хотя Демид стоит гораздо ближе, но шеф ни на миллиметр не пошевелился в сторону моей мамы.
— Воды! — кричит Сергей.
Гости засуетились.
— Симулирует, — тихо шепнула я Громову. — Любит чуть что глаза закатывать и в обморок уходить, но медленно и так чтобы все заметил.
— Я это и так понял — играет не очень, — так же тихо отвечает босс, притягивая меня к себе ближе допустимых приличий, глаза его таинственно горят. Едва заметно погладил мой живот, чем вывел меня из равновесия. Ноги подгибаются. Сейчас как мама начну падать. Пришлось ухватиться за плечо начальника. — У тебя живот и правда тянет?
— Нет, — шепчу. — Ну или точнее все-таки да, но я не беременна. Это совершенно точно, никаких сомнений.
Демид прищурился и… снова мягко погладил там.
— Сейчас подумал, что даже жаль.
— В каком смысле?
— Ты хотела бы завести детей?
Пораженно смотрю на Демида. Громов вот именно в этот момент решил поинтересоваться у меня о таком? Мы сейчас в эпицентре скандала. Мама изображает приступ чего-то там, возможно сейчас скорую будут вызывать, нас обвинят в том, что мы ее довели, еще до кучи Кристина что-то похожее изобразит, чтобы точно вставить нас монстрами.
— Хочу.
— Сколько?
Краснею. Один румянец не успевает остыть, и снова.
— Я теперь понимаю, как ты помощниц доводил и почему на тебя многие жаловались. Ты бесподобен.
В глазах шефа скачут веселые бесенята.
— Но ты ведь заметила, что к тебе я очень бережно отношусь?
— Почему?
— Мара! — наши с шефом перешептывания и не совсем приличные объятия прервал мамин возмущенный вскрик. Кажется, она заметила, что мы ее полностью игнорируем, и еще больше обиделась.
— М-м? — произношу отвлеченно и не оборачиваясь. Тут начальник такие вопросы задает, что мне уже не до нее и не до свадьбы.
— Демид Алексеевич, — видимо, поняв, что взывать ко мне сейчас бесполезно, мама переносит внимание на шефа. — Вы тут человек сторонний, поэтому с вас никакого спроса, можете заходить, раз уж приехали, либо оставаться, сами решайте. С Марой у нас свои дела и вопросы. В частности, к чему было это показательное выступление с приездом. Вы, видимо не посвящены в то, что жених на свадьбе был изначально женихом Мары, но потом увлекся ее младшей сестрой. Мы приглашали Мару для примирения с семьей, а не раздувания еще больших скандалов. А не знаете вы
