class="p1">— У меня просто для вас ничего нет.
— А что мне нужно? Вот Маркушу увидела, самый лучший подарочек вы мне сделали. Ну и сделаете, — смотрит на мой уже выпирающий живот. — Мальчик? Девочка?
— Я загадывал сестренку.
Марк прямо на земле распечатывает конструктор, упираясь коленями в мощеную камнем дорожку.
— Пока не знаю. Скоро выясним.
— У вас праздник намечается? — сбывшая свекровь осматривается в доме и с тяжелым вздохом присаживается на диван.
— Гендер-пати.
— Миша не говорил.
Конечно, не говорил, он же не приглашен…
— Я Мишу не звала. Вам, наверное, неприятно это слышать, но… Я маму пригласила и подругу. Вы тоже можете присоединиться, конечно…
— Девичник, значит? Хорошая идея.
— Мише я просто напишу пол. Может, чаю? — Иду на кухню, и свекровь следует за мной.
— Не откажусь.
— Понимаете, Миши слишком много. Мы вроде развелись, а вроде… Будто и не менялось ничего. Он постоянно приезжает, звонит. Я понимаю, у нас дети… Но мне выдохнуть хочется.
Это опрометчиво с моей стороны — все вот так вываливать на Веронику Максимовну, ну а что еще делать? Уверена, что она все это Мише обязательно расскажет, и пусть. Я, наверное, на это и надеюсь, потому что сама ему трушу озвучить.
Возможно, после материнских рассказов он меня хоть чуточку поймет.
Мне нужен воздух. Я хочу побыть одна. С Марком. Поэтому и затеяла этот отпуск. Сын привыкнет к тому, что отца постоянно нет рядом, да и я сама к этому привыкну. Потому что пока не выходит у нас что-то…
Еще и прикосновения его эти. Я половину ночи находилась между сном и явью. Он словно опять меня целовал. Обнимал.
Зажмуриваюсь и отгоняю от себя этот жуткий морок. Сколько можно-то?
— Понимаю, Даша. Это правильное решение, остыть. У тебя малыш будет, тебе об этом думать нужно. Я, когда беременная была, никого видеть не хотела. Ты садись, я с твоего разрешения похозяйничаю.
Вероника Максимовна начинает суетиться. Достает кружки, чай. А я, я передаю ей инициативу и сажусь за стол.
Она всегда казалась мне нормальной. Такая бойкая, веселая женщина без заморочек. Очень непохожая на мою маму, которую затюкал отец.
— Ты знаешь, я с Мишкиным отцом тоже разводиться хотела. Характер у него дрянь был. Бывает, как поскандалим, я чемоданы собираю и гордо заявляю, что к маме еду жить.
— А он? — спрашиваю, затаив дыхание.
Не представляю просто, если б моя мама так сделала, отец бы всех нас поубивал. Сразу.
— А он? Выпендривался, конечно, но потом мирились. Но у вас другая ситуация, деточка. С самого начала все как-то плохо вышло.
Опускаю голову и рассматриваю свой маникюр. Нужно обновить. Уже третья неделя пошла. Отросло все.
— Я, вообще, считаю, что вам гораздо раньше нужно было разводиться.
— Правда?
— Да. Жить в постоянной ненависти просто невозможно. А ты моего сына не любишь и никогда не любила. Зачем себя мучить?
— Выбора особо не было.
— И тут, конечно, к моему огромному сожалению, не только Юрина вина есть, но и Мишина. Я сына иначе воспитывала. Но что выросло. Ты уж прости. Вы, главное, помните, что вы родители. Жизнь к ногам детей свою класть не стоит, но и отмахиваться я бы не советовала.
— Нет, вы что, мы обо всем договорились. Оба стараемся.
— Ну и славно. Если будет нужна помощь, ты звони. Я всегда помогу. Я надолго приехала. Если не насовсем. Как мама твоя?
— Хорошо. Она приедет сегодня.
— Прекрасно. Я и ей подарок привезла.
Вероника Максимовна меняет тему, присаживаясь за стол. Рассказывает о том, как путешествовала весь год. Подолгу нигде не жила и вот теперь решила вернуться на родину, поближе к сыну.
— Мишка один у меня, больше никого. Хорошо, что вот внуки есть. Марк такой замечательный мальчик, вы прекрасно его воспитали.
— Спасибо.
— Второго-то кого хочешь?
— Девочку, наверное.
— Бантики, рюшечки, платьица — красота! Кстати, этот дом мне нравится больше.
— Да, мне тоже. Уютнее, правда?
— Планировка хорошая. В том криво как-то спроектировали. Я надеюсь, Миша не жадничал на детей?
— Нет. Мы пришли к общему соглашению в этом вопросе.
— Ну и хорошо.
Час спустя, когда приезжают моя мама и Света, мы разрезаем торт, коржи которого оказываются розового цвета. Марк радуется громче всех.
Меня поздравляют.
Улыбаюсь и беру телефон, улучив минутку, иду на кухню.
Быстро набираю сообщение. Всего одно слово.
«Девочка».
Отправляю.
Я почему-то надеюсь, что Князев просто пришлет ответную эсэмэску, но нет. Он звонит. Телефон практически воспламеняется у меня в руках, так сильно я его сжимаю.
Ну к чему эти звонки?
Контрольный раз посматриваю в сторону гостей и потихонечку покидаю дом. Набрасываю на плечи джинсовую куртку и располагаюсь на качелях. Марк так их просил, а на деле раза три всего покачался и полностью потерял интерес.
— Привет, — отвечаю на звонок и отталкиваюсь от земли ногами, немного себя раскачивая.
— Привет. Поздравляю тебя. Нас.
— Спасибо. И я тебя.
— Мама моя до вас доехала?
— Да, она тут. Подарков Марку гору привезла. Я завтра, кстати, заеду к тебе. Мне нужно, чтобы ты подписал разрешение.
— Да, помню про то, что обещал. Во сколько заедешь?
— Часа в три. Потом сразу Марка из сада заберу, и поедем собирать чемоданы.
— Ты так и не сказала, когда летите?
— Послезавтра.
В трубке повисает пауза. Очень надеюсь, что он сейчас не захочет выкинуть какую-нибудь гадость и не откажется от своих обещаний.
— Ладно. Значит, завтра буду ждать тебя в три.
— Договорились.
— Ты говорила про вечеринку о…
— Миш, прости, но я не хочу, чтобы ты на ней был. Я так решила. Это правильно. Хочу разделить эту новость с мамой и Светкой. Не подумай ничего такого, просто…
— Я понял. Береги себя.
— Спа…
Слышу гудки и еще пару секунд смотрю на потухший экран. Отвлекает от этого шум со стороны дома. Это Светка вышла на улицу, замотанная в плед. Несмотря на жаркие дни, вечера все еще прохладные.
— Ты чего тут прячешься?
Подруга подходит ближе, и я на автомате двигаюсь в сторону, чтобы она присела рядом.
— Как в детстве, — Светка отталкивается ногами от земли. Смеется. — Чего такая кислая?
— Да так. Князев звонил.
—
