— на них оттянешься. — подначивает Вит.
Вот ведь…Змей! Пользуется тем, что у него профильная сеть развернулась и профильные импланты диверсанта стоят. Всё равно, из десяти боев — три твердо за мной. Жаль, что такие мероприятия редко получаются.
— Слушай, Виталь, я тебе новый позывной придумал. — заявил я, двигаясь в свой кубрик.
— И какой же? — ответил впередиидущий Виталь, ловко увернувшись от пронесшегося навстречу технического дроида с каким-то рельсом в манипуляторах.
— Аспид.
— Змей, значит… — Виталя замолчал на пару секунд — А ты знаешь, мне нравится. — наконец отмер он — Змей, это же не только плохое. Это и мудрость. И всякое… Вон, даже древние люди символ змеи рисовали… И даже свой хвост заглатывала.
— Уроборос.
— Ну да.
Лингвистический пакет от Номада содержал не только язык, символы и фонемы, но и простейшие понятия о культуре.
— Ладно. Душ, завтрак, потом топаем к аратанцам.
— Принял! — отозвался Виталий.
* * *
— Итак, вы решились принять третье предложение? — я осмотрел команду аратанцев в кают-компании.
— Да! — запальчиво выкрикнула Ната.
— Ну что же…
— Для нас — это шанс подняться на следующую ступень. Пускай и с ограничениями. — пояснил Дим.
— Добро. — ответил я — Как насчет Мгумбы и остальных пиратов?
— Вы видели наши воспоминания. Знаете, как с такими поступали. — ответил Кол.
— За борт всегда успеется. Пообщаться не желаете? — предложил я…
Ознакомившись с ментограммам пиратов даже мне, имея выученные базы диверсанта и штурмовика, и прошедший не по плану первую тренировку в тренажере, было не по себе, глядя какие зверства творят эти нелюди с покорными рабами. Люди такое делать не могут. Изнасилования маленьких детей обоего пола на глазах родителей, которые из-за ошейников, или рабских нейросетей, ничего не могли сделать, было самым малым из того, что они придумывали. Скажем так, базовое действие. Весь арсенал средневековых пыток, плюс намного больше. Некоторые даже не чурались каннибализма, пожирая печень раба на глазах живой жертвы, пока химия держала его в сознании и не давала умереть. На Земле тоже были времена, когда подобные развлечения практиковалось у разных народов. Но это было давно. Когда с развлечениями было туго. Хотя, к сожалению, осталось и сейчас в некоторых регионах у народов, который так и застрял в средних веках.
После того как я ознакомился с пакетом, Номад затребовал пленников с первого корабля себе. Надо ему там какие-то опыты провести. А тут такой материал. Уточнил у него насчет юридического статуса и то, что они люди. И потомки Джоре. Насчет чего Номад заявил, что такие преступления даже у чистокровных Джоре всегда карались смертью. Ну а так как биолаборатории и места добычи материалов с высоким излучением, пагубно влияющим на технику, всегда испытывали дефицит в подопытных и неквалифицированном персонале, то смертная казнь заменялась либо одним местом пребывания, либо вторым. Та же смертная князь, только более долгая и мучительная. Взяв с Номада обещание, что остатки после его опытов, не пойдут в переработку и на картриджи к пищевому синтезатору, а полностью утилизируются, дал «добро». Но, только после разговора с аратанцами. Так что, получив согласие абордажников пообщаться с капитаном, приказал доставить его на полигон. С остальными может начинать работать, другие аратанцев не заинтересовали. Да и мне было интересно, что может сказать нам черножо… чернокожий капитан.
Аратанцам вернули их скафы. Для Кола доставили один с корабля пиратов, тот же «Чизан». Кол поморщился, но кочевряжится не стал. Настроились на одну частоту. Без сеток управлять в ручном режиме оборудованием инопланетянам было неудобно, отвыкли уже, что изрядно их раздражало. Но ничего. Потерпят.
Сойдя с трапа, аратанцы дружно остановились и несколько минут, задрав головы, восхищенно рассматривали секцию рейдера. Только охи и сдавленные междометия в эфире. Когда пробрались внутрь — эмоций стало больше. Отшлюзовались в начале зоны с восстановленной системой жизнеобеспечения. Прошлись до входа в полигон. Кол, Дим и Ната только головами по сторонам крутили и что-то руками пытались пощупать. Мы с Виталием только посмеивались. Сами такие были первые дни. Потом привыкли.
Перед полигоном мы попросили ребят подождать и, оставив аратанцев на попечение сопровождавшей нас «Веги», первыми зашли в помещение. «Тени» снова приняли вид обычных «Чизанов». Метрах в двадцати от входа стоял сам Мгумба Четвертый под контролем дроида. Комбез, в котором его приволокли сюда, уже сняли, и он предстал пред нашими очами в своем национальном костюме. Виталь не сдержал гримасу отвращения и смачно сплюнул на пол. Тут же появился шустрый дроид-уборщик и, недовольно пискнув, убрал непотребство. Мне даже послышалось хрестоматийное «Ты тут убираешь, а они всё ходют и ходют». Приблизившись метров на пять, мы дружно остановились, молча разглядывая арварца.
— Рабы… — неуверенно начал Мгумба и, облизнув пухлые губы, покосился на застывшую рядом «Вегу» — Рабы, немедленно освободите меня…
Видя, что мы не реагируем, лишь в удивлении приподняли брови, он уверенно продолжил:
— Да! Вы мои рабы! Вся эта система и то, что находится в ней принадлежит моему клану, а значит и мне! Так что вы — мои рабы! И я требую немедленно освободить своего господина! Наказание, конечно, вы получите. И оно будет довольно жестоким. Но в живых, так и быть, оставлю. Для начала я…
Возбуждаясь от предвкушения пыток его болт, болтающийся между кожаных ремешков, начал набухать и приподниматься. Не намереваясь больше такого терпеть, Виталя неуловимым движением оказался рядом с арварцем и тот, взвыв как пароходная сирена, рухнул на колени пытаясь удержать в черепе выпадающие глаза и зажимая двумя руками место между ног, где находилось причина Виталиного возмущения. Дождавшись, когда глаза пирата примут осмысленное выражение, взирая сверху вниз, аки ангел возмездия, Виталий начал не говорить. Ронять тяжелые, как валуны, слова:
— А теперь послушай меня, обезьяна черножопая. Твой клан двести лет таскал с мой планеты рабов. И должен будет за это ответить. Что такое ментоскоп ты знаешь. Благодаря тебе, мразь, мы теперь знаем о твоем клане всё, что знаешь ты. Спасибо за информацию. Мы знаем верхушку клана. Мы знаем активы. Мы знаем тайные убежища. И мы его уничтожим. Никто не уйдет обиженным. Каждый получит по деяниям своим, то есть — смерть. И когда я, лично, вот этой
