— Вы не сможете этого! — Уверенно заявила она.
— А вот это мы ещё посмотрим, — заявил я спокойно.
Что-то, очевидно, было в моём голосе такое, что успокоило шаманку. Она вышла из комнаты, собирая всё необходимое для предстоящего жертвоприношения. В основном это были какие-то травы, костяные фигурки и разноцветные камешки. На какое-то время нас с ВВВ оставили вдвоем и я решил обсудить с ним предстоящую операцию по освобождению. Только вот мой вирус на этот раз повёл себя странно. Он, как и шаманка не был уверен в успехе.
— Боюсь, что всё не так просто, как ты думаешь, — грустно признался он. — Если это пещера полёвок, то сбежать нам просто не дадут. Надо рвать когти сейчас!
Да слышал я уже это! Но, что ждёт в этом случае Ниду?
— Какая тебе разница?! — Заорал на меня Вирка раздражённо. — Жил без неё всю жизнь и дальше как-нибудь обойдёшься. Не надо изображать из себя героя-любовника, я тебя очень прошу.
— Меня бесит твой цинизм, — заявил я горько. — Я понимаю, что ты не способен испытывать чувства, но хотя бы какое-то представление о морали и нравственности ты должен иметь. И ещё, не забывай, дружище, что музыку здесь заказываю я! Слушай, — попытался я отвлечь его от тяжких мыслей, — вот ты говоришь, что не способен испытывать человеческие эмоции, а мне кажется, что тут ты мне соврал. Возмущаешься ты очень искренне.
— Ты любого заставишь искренне возмущаться, — грустно заметил он и дал мне повод гордиться собой.
— Вот и славно, — весело сказал я, — значит, нам предстоит разобраться с этими полёвками, чем бы они ни были!
Вирус вскочил и нервно заходил из угла в угол. По его виду я понял, что, если бы его жизнь напрямую не зависела от моей, то меня бы ждала участь того охранника, которого Вирка ночью с удивительной лёгкостью превратил в фарш.
— Я отказываюсь тебе подчиняться! — Вдруг выпалил он.
— Это не в твоих силах, — напомнил я, — ты вынужден делать всё, что я тебе прикажу! Ты, дорогой вирус — мой вечный раб, мой персональный джинн! Но, если ты всё-таки попытаешься пойти против меня, — я и сам не мог себе этого представить, но кто знает, на что он способен, — то я найду, как тебя наказать.
Надо было видеть его похабную ухмылку!
— Ты перережешь себе глотку? — С надеждой спросил он. — Или ты сделаешь себе харакири? Только так ты сможешь убить меня!
Не знаю, то ли от злости, то ли из чувства противоречия, но мой мозг вдруг заработал в нужном направлении и быстро нашел нужный ответ!
— Нет, Вирка, я не перережу себе глотку, и не сделаю харакири, на это даже не надейся. Я просто загоню тебя внутрь и поставлю большущий запрет. И это будет твоя тюрьма! Ты никогда не сможешь выбраться наружу и посмотреть, что твориться в этом мире. Ты навечно будешь заперт внутри меня! Неплохое наказание я придумал для такой любознательной твари, как ты, верно?
Он погрустнел.
— Ты слишком быстро умнеешь, — печально констатировал он, — я даже не знаю, радоваться этому или нет. Хорошо, пусть всё будет так, как ты решишь.
Это была моя первая маленькая победа над своенравным вирусом. Маленькая, но такая важная! И, когда, наконец, вернулась Нида, то даже она почувствовала происшедшие изменения, только не могла разобраться, что именно изменилось. Женщина посмотрела сначала на меня, потом на моего бравого гладиатора и спросила обеспокоено:
— Вы, что, поссорились?
Я не мог ей всего объяснить, точно так же, как ей не удалось заставить меня поверить во всех этих духов и прочую чертовщину. Поэтому лишь отрицательно мотнул головой.
— Правильно, вам нельзя сейчас ссориться. Я тут подумала, возможно, нам удастся избежать смерти. Если я смогу договориться с духами, то они могут нас отпустить.
— Бубен не забудь, — язвительно посоветовал Вирка. — Духи эти просто млеют от звуков бубна. Сразу начинают плясать и веселиться.
Нида его юмор не смогла оценить и сделала вид, что не слышала этой фразы. Но я, всё-таки, толкнул вирус в бок и прошипел едва слышно:
— Веди себя прилично в гостях, чёртова бацилла!
— И это за все мои заботы, — с поддельной скорбью вздохнул Вирка и покорно замолчал.
С трудом сдерживая торжествующую улыбку, неуместную в нашем положении, я выглянул в мутное слюдяное окошко. И то, что я увидел, не могло меня порадовать. Как же быстро пролетел этот день! Омерзительно быстро, словно кто-то, зная, что на закате меня должны принести в жертву, специально заставил Солнце нестись по небосклону с несвойственным ему диким галопом.
В дверь настойчиво постучали и, не дожидаясь приглашения, в комнату вошёл довольный Муто. Вождь чувствовал себя на вершине блаженства. Ах, сколько долгих лет он ждал этой минуты! Что может быть слаще мести! Ради этого стоило жить и ждать! Теперь эта высокомерная дрянь Нида пожалеет о том, что много лет назад отказала ему и высмеяла при людях! Шаманка, ну и что, что шаманка. Пусть эти тёмные забитые глупцы верят в её удивительные способности! Сам Муто давно уже разуверился и в духах, и в шаманах. Есть только власть и сила, а они в его руках!
— Олежа, — тихо шепнул мне на ухо Вирка, — хочешь, я сейчас не оставлю от этой сволочи мокрого места?
Мне понравился его тон. Он разговаривал теперь со мной, как с хозяином и не было в его тоне привычного ехидства. И на старуху бывает проруха!
— Не надо, это нам ничего не даст, — разумно заключил я, — сейчас же понабегут сюда толпы возмущённых соплеменников и успокоить их будет сложно. А Нида ни за что не согласится, чтобы мы извели под корень всё её племя.
Шаманка одарила вождя презрительным взглядом, подошла ко мне и неожиданно впилась в мои губы долгим страстным поцелуем. Губы её были мягкими и сладкими, а соски под холщёвым платьем, напротив, затвердели. "Лёлик, — сказал я сам себе, — она тебя хочет. Какой же ты тормоз, Лёлик!". Этого не ожидал никто, наверное, даже она сама. Я видел, как побагровело лицо вождя, как сползает с него, словно змеиная шкура, торжествующая ухмылка. "Да, эта девчонка стоит того, чтобы ради неё рисковать своей жизнью!": — подумал я, когда она оттолкнула меня и направилась к двери, не сказав ни слова.
Муто, пунцовый от пережитого унижения, семенил за ней и грязно ругался себе под нос. Она опять смогла его унизить! Даже в таком бедственном положении она не стала молить его о пощаде. Этот поцелуй… Это хуже пощёчины! Как она посмела?! Вождь с трудом сдержался, чтобы не всадить ей нож в шею. Шарлатанка! Ведьма проклятая! Муто не верил в духов и понятия не имел, от чего умирают, оставленные в пещере. Люди, но то, что они умирают мучительной смертью, для него не являлось секретом — надо было видеть эти жуткие гримасы на лицах мертвецов!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
