Читаем без скачивания Вивьен Вествуд - Иэн Келли

Панк развивался стремительно и в разных направлениях. Малкольм занялся поиском хорошего контракта со студией звукозаписи для себя и «мальчиков», а Вивьен пришлось нанимать для магазина на Кингз-Роуд, 430 (плавно превратившегося из «SEX» в «Seditionaries»), дополнительных надомных работников, «в основном портных-греков и турок – настоящих мастеров своего дела, и договариваться с поставщиками с маленьких фабрик». Джордан устроила своего тогдашнего парня, Саймона Баркера, помощником Макларена, и через него Вивьен познакомилась с Мюрреем Блюиттом и Марком Спаем, портными-дизайнерами с чувством стиля, которые работают с ней с тех самых пор. Вивьен начала собирать вокруг себя и магазина харизматичных, хотя и легкомысленных, людей с улицы и творческую молодежь – всех тех, кого привлекали ее идеи. «В 70-е годы все мы в «Blondie» любили делать покупки в магазине «World’s End» эпохи Кингз-Роуд», – вспоминает Дебби Харри свои поездки в Лондон. Другая близкая подруга Вествуд, модель из Техаса Джерри Холл, знакома с ней еще с тех времен. «Я познакомилась с Вивьен в «SEX», когда пришла что-нибудь купить, – говорит она. – Я жила в Лондоне с моим тогдашним женихом Брайаном Ферри и работала моделью в лондонском «Vogue». Первое впечатление от Вивьен, которое, кстати, оказалось правильным, – что она стоит обеими ногами на земле, что она сексуальна и эксцентрична – прямо мой типаж! Мы с Вивьен тут же сошлись, я купила огромную кучу вещей и потом часто заходила в «SEX». С тех пор мы работаем вместе и дружим». Вивьен смеется, вспоминая Джерри тех лет, потому что «она была тогда застенчивой, ужасно застенчивой». Джин Крелл, ставший управляющим магазина, вспоминает, что «все, кого я встречал на Кингз-Роуд, 430, были такими же удивительными, как Джерри. Они смотрели на мир открытыми глазами и не боялись выражать свои мысли. Не все помнят, что эта сторона панка очень привлекала людей. Как-то сидим мы с Вивьен в пабе, а вокруг старушки, которые в те дни захаживали в паб «World’s End». И тут входят молодые панки и говорят: «Ну, Бесс, может, тебя угостить?» И старушка, пережившая блицкриг, отвечает: «Не откажусь». Они были из совершенно разных миров, но всегда могли найти общий язык, и вот, мне кажется, какую важную мысль Вивьен заложила в панк: нельзя навязывать свои взгляды. Она принимала даже тех, кто не верил в то, во что верила она. Я всегда считал, что Вивьен – одна из тех, кто выдвинул идею о том, что не следует выносить односторонних суждений и не надо пугаться темных сторон личности».

8 октября 1976 года Макларен договорился о первом контракте со звукозаписывающей компанией «EMI Records» для своей группы, которая уже стала почти культовой. Контракт был подписан на два года, Макларен снял для «The Sex Pistols» квартиру на Дэнмарк-стрит, и они сразу же начали сеансы звукозаписи с продюсером и звукорежиссером «Pink Floyd» и «Roxi Music» Крисом Томасом. Запись шла туго. И все же 26 ноября 1976 года первый сингл группы «Анархия в Великобритании» («Идею песни и название придумала я», – говорит Вивьен) вышел в свет. «Начиная с залпа нисходящих аккордов Стива Джонса, – писал музыкальный критик Джон Робб, – и кончая бесподобным пением Джонни Роттена с насмешливыми интонациями, эта песня стала мощным заявлением панков о политике и выборе образа жизни и манифестом, провозглашающим новую эру». Другой критик назвал песню «призывным кличем поколения». «Pistols» исполняли свои песни одновременно зло, небрежно и словно в экстазе: образец подросткового позерства, которого не было на сцене со времен самых сумасшедших выступлений рок-н-ролльщиков. Так у Вивьен и Малкольма появился саундтрек к их «нереально успешному» культу.

Вивьен и Малкольм, 1978

Упаковка и визуальная реклама сингла также раскрыли новые возможности для индустрии звукозаписи: Рейд и Макларен придумали продавать запись в черном конверте, без каких-либо надписей и опознавательных знаков. В «EMI» все пришли в ужас. Компромисс был найден: на коробку поместили флаг анархистов – рваный и сколотый булавками «Юнион Джек», который появился и на художественных работах и футболках к юбилею правления королевы. Это и прочие изображения, созданные Джейми Рейдом и Вивьен для альбомов «The Sex Pistols», их плакатов и одежды, стали культовыми в среде панков. «Все же надо сказать, – отмечает Вивьен, – что у Малкольма не было никакого генерального плана. Он просто хотел бунта. Ничего конкретного. Вообще-то ему просто хотелось иметь в группе настоящего певца!»

Согласно ситуационистской философии Малкольма, в творческом процессе следовало непременно задействовать все средства, при этом его не интересовали ни устоявшиеся правила, ни традиционные рынки сбыта. В то время Макларена толкала вперед возможность при помощи своих рекламных кампаний «делать деньги из хаоса». «Правда, этот лозунг, – говорит Вивьен, – придумала я». С этой целью Макларен от лица группы с радостью принял предложение выступить по телевидению в прямом эфире в декабре 1976 года вместо коллег по студии звукозаписи «EMI», которые не смогли приехать, – группы «Queen». Тележурнал «Today», транслируемый ранним вечером компанией «Tames Television», показывали лишь в Лондоне и его окрестностях, и рейтинги его падали, пока в программе не появились «Pistols». Малкольм подпоил их, пока они гримировались, и они стали презрительно огрызаться на напыщенного ведущего и искать повод выругаться в прямом эфире, когда зрители спокойно пьют свой чай. После интервью Билла Гранди «The Sex Pistols», а с ними Вивьен и Малкольм и вся вообще панк-культура решительно проникли в сознание нации.

Неделя выдалась небогатой на новости, а тут зрителям открылся необычный мир. В газетах поднялась шумиха из-за «бранных слов, потрясших телевидение» («Daily Telegraph»), журналисты пришли в «ярость от грязи на экране» («Daily Express»). Но именно в газете «Daily Mirror», страже национальной чопорности, появился заголовок, которого так ждал Малкольм: «Ярость и грязь!», а под ним: «Грязнее выражений по британскому телевидению мы не слыхивали», а далее была приведена полная расшифровка разговора Гранди с «The Sex Pistols». «Кто такие эти панки, – возмущалась «Mirror», – чтобы сквернословить и поднимать волну недовольства среди обрывающих телефонные линии телезрителей?» На этот вопрос «The Sex Pistols» и их крестным родителям, Вивьен и Малкольму, пришлось давать ответы весь 1977 год, их стали считать «врагами народа номер один», их осаждали журналисты и забрасывали камнями соседи в Серли-Корт. Они оказались в эпицентре разыгравшейся в средствах массовой информации бури, принесшей им в итоге немалую прибыль. А Вивьен, привыкшая к выходкам «мальчиков», чуть не пропустила передачу по телевизору, потому что занималась хозяйством. «Я была дома и пылесосила, и прибавила звук, только когда увидела, что их показывают. Однако я не удивилась. Просто продолжила пылесосить. И все их ругательства типа «старый пердун» не привлекли моего внимания, потому что они всегда так выражались. Я задумалась, только когда пришел Малкольм, очень взволнованный. Он мне так и сказал: «Как я взволнован!»

«Малкольм был скорее не диктатором, а лидером группы, – рассказывает Вивьен. – Он и хотел им быть – мальчишкой-школьником со своей группой. Как в детстве. Он рассказывал: когда ему было шесть лет, он построил домик или какой-то шалаш, а учитель взял и разрушил его. Малкольм говорил, что никто в жизни не был ему так ненавистен, как тот учитель. Например, Уолли, гитариста (Уорвика Найтингейла из первого состава «The Sex Pistols»), Малкольм считал слишком профессиональным. Он ненавидел профессионалов и учителей и иногда относился ко мне как к учительнице. Правда, иногда он приходил в мой класс и на уроке рассказывал о «красотах, созданных самой природой», и у него очень хорошо получалось.. Он уволил Уолли и решил, что Стив Джонс скорее гитарист, чем певец: тот пел гортанным голосом, и это вообще-то было очень-очень хорошо. Первый концерт «The Sex Pistols» мы назвали неосуществившимся хэппенингом – тогда-то Малкольм и взял все в свои руки. Он едва не попросил Крисси Хайнд стать солисткой, но в итоге решил, что у него «мальчиковая» группа. Видишь ли, у Малкольма не было никакого плана. Он создавал трудную ситуацию, а потом выпутывался из нее. Пытался стать королем положения. Победить систему. Малкольм видел во мне помощника и соучастника, единственного учителя, который пришел ему на помощь, но в то же время он всегда видел во мне взрослую женщину, мать, которая портит веселье и не разрешает проказничать. Он слегка изменил свое мнение, когда я предложила сделать на футболках надпись «Деньги из хаоса», чтобы собрать средства на его фильм. К тому времени он загорелся продвижением одной маркетинговой идеи – что «The Sex Pistols» якобы не умели играть. Что касается Роттена – Малкольм всегда называл его только так, – вот что я думаю. Они с Малкольмом, как танцоры джайва, то притягивали друг друга, то отталкивали. Малкольму нравилась подача Роттена, «малыша с зелеными волосами», и после первого прослушивания он заявил, что Роттен совершенно не умеет петь, но именно это ему и нравится, а еще нравится, что Роттен поет громко и по характеру он упертый. Правда, они так по-хорошему никогда и не сошлись. У каждого было слишком большое эго. Это банальность, но Роттен был классическим ирландцем: дрался с приятелями, потом, выпив пару бутылок, обнимался с ними в знак примирения. Помню, как-то мы с Роттеном стояли на площадке у нашей квартиры в Серли-Корт, он рвался внутрь, чтобы поколотить Малкольма, а я выступала как посредник и мирила их. С Джонни было приятно общаться, только когда он был до определенной степени пьян. Да, в конечном счете я была единственным учителем, который нравился Малкольму. Вот так. Не уверена, что он когда-либо всерьез интересовался политикой. В то время я придерживалась анархистских взглядов, потому что считала, что могу заставить молодежь критически мыслить. Анархистские идеи Малкольма выражались только в том, что он ничего не планировал».